В городе родился хорошо известный в советское время автор романа «Угрюм-река» Вячеслав Шишков. Это был писатель-путешественник. Сибирь, Алтай — вот место действия его книг.

С Бежецком связан и поэт-путешественник Николай Гумилёв. Может быть, всё дело в названии города?

На мой взгляд, как раз род матери Гумилёва, сам Николай Степанович и, конечно, его первая жена Анна Ахматова — это те литературные «гении места», которые и привлекают сейчас туристов в город и бежецкие окрестности.

Итак, имение Слепнёво Бежецкого уезда Тверской губернии в 30 километрах от уездного города принадлежало прадеду Николая Степановича Гумилёва дворянину и офицеру-артиллеристу Льву Васильевичу Львову, участнику штурмов Очакова и Измаила.

Фамилия Львов тверским, а ещё более новоторжским, жителям сразу напоминает о «гении вкуса» XVIII столетия Николае Александровиче Львове, одном из самых ярких и разносторонних представителей Русского Просвещения: архитекторе, графике, историке, ботанике и садоводе, геологе, поэте, драматурге, переводчике и музыканте. И надо сказать, что вероятно, все тверские, а их шесть, дворянские роды Львовых являются родственниками. И старицко-бежецкая ветвь Львовых имеет родственное отношение к Львовым, помещикам Новоторжского уезда, из которых, кроме Николая Александровича Львова, известны его потомки: автор музыки гимна «Боже, Царя храни» Алексей Фёдорович Львов, художники Василий Дмитриевич Поленов и его сестра Елена Дмитриевна Поленова. А праправнучка скрипача и композитора Алексея Фёдоровича Львова, небольшая поэтесса и возлюбленная Осипа Мандельштама, «ослепительная красавица» (редкая похвала из уст Анны Андреевны) Ольга Ваксель в своих воспоминаниях так прямо и называла Николая Степановича Гумилёва, который пытался в своё время за ней ухаживать, «троюродным братом». На самом деле родство, конечно, не такое близкое, но более чем вероятное.

Но вернёмся в Слепнёво. К тому времени, когда Анна Ахматова стала приезжать в это имение, оно принадлежало двум родственным семьям, а именно — Анне Ивановне Гумилёвой (урождённой Львовой), матери Николая Гумилёва, и её племяннице Констанции Фридольфовне Кузьминой-Караваевой. Имение Кузьминых-Караваевых (тоже знаменитая дворянская фамилия) находилось в семи километрах от Слепнёва в деревне Борисково.

Известна групповая фотография, сделанная летом 1911 года в Слепнёве, где можно увидеть молодых Анну Ахматову, Елизавету Кузьмину-Караваеву (урождённая Пиленко) (поэтесса, художник, в будущем — философ-богослов, монахиня, которую мы знаем под именем «мать Мария»), её брата и родственников мужа. Николай Гумилёв с мужем Елизаветы Юрьевны отсутствовали — ушли на прогулку.

Кстати, в начале 1909 года Николай Гумилёв был некоторое время увлечён юной поэтессой Елизаветой Пиленко, посвятил ей несколько стихов. И именно Елизавете Пиленко адресовано написанное годом ранее стихотворение Блока «Когда вы стоите на моём пути…», которое заканчивается всем известными строками:

...Так как — только влюблённый
Имеет право на звание человека.

В 1911-1917 годах летними днями жизнь в Слепнёве бурлила — приезжали все упомянутые выше, кто на несколько дней, кто, как Анна Андреевна, выйдя замуж за Гумилёва в 1910 году, и на месяц, и на целое лето.

Деревни Слепнёво теперь нет. На вершине холма ещё можно разглядеть камни от фундамента усадебного дома, сохранились остатки парка: старый дуб, тополя, липы, акации, обмелевший пруд.

Однако усадебный дом не исчез. В 1935 году он был перевезён в соседнее село Градницы в качестве школы, вместо сгоревшей там, и был аккуратно собран. Школа в доме просуществовала до 1987 года, а сейчас там музей — «Дом поэтов», посвящённый Анне Ахматовой и Николаю Гумилёву.

В Слепнёве рос, родившийся в 1912 году, Лев Николаевич Гумилёв. Лев — семейное, повторяющееся имя в роду Львовых.

Надо сказать, что имя Анна — тоже повторялось, но уже случайно, в семьях братьев Гумилёвых: вторая жена Николая Степановича — Анна Николаевна Энгельгардт, жена его брата Дмитрия Степановича — тоже Анна Андреевна, но Фрейганг. Опубликованы её воспоминания о Слепнёве и Борискове. У Анны Андреевны Ахматовой тоже есть очерк «Слепнёво» о посещении родового имения мужа.

Николай Гумилёв описал свои чувства к слепнёвской усадьбе в стихотворении  «Старина» (1908), опубликованном в сборнике«Жемчуга» в 1910 году:

Вот парк с пустынными опушками
Где сонных трав печальна зыбь,
Где поздно вечером с лягушками
Перекликаться любит выпь.

Вот дом, старинный и некрашеный,
В нём словно плавает туман,
В нём залы гулкие украшены
Изображением пейзан.

Мне суждено одну тоску нести,
Где дед раскладывал пасьянс
И где влюблялись тётки в юности
И танцевали контреданс.

И сердце мучится бездомное,
Что им владеет лишь одна
Такая скучная и тёмная,
Незолотая старина...

…Теперь бы кручи необорные,
Снега серебряных вершин,
Да тучи сизые и чёрные
Над гулким грохотом лавин!

Но скучно в Слепнёве не было. Были катания на лошадях, игры в цирк, домашние спектакли, вечера со стихами. И, конечно, работа. Николай Гумилёв, например, летом 1914 года написал здесь около сорока стихотворений и несколько статей.

Было много веселья. Николай Степанович ездить верхом не очень умел, но у него было полное отсутствие страха. Он садился на любую лошадь, становился на седло и проделывал самые головокружительные упражнения. Высота барьера его никогда не останавливала, и он не раз падал вместе с лошадью.

В цирковую программу входили также танцы на канате, хождение колесом и т. п. Анна Ахматова выступала как «женщина-змея»; гибкость у неё была удивительная — она легко закладывала ногу за шею, касалась затылком пяток, сохраняя при этом строгое лицо послушницы. Николай Гумилёв был «директор цирка», выступал в прадедушкином фраке и цилиндре, извлечённых из сундука на чердаке.

А когда однажды вся компания дачников заехала в соседний уезд, где их не знали, и крестьяне стали их расспрашивать — кто они такие, то Гумилёв, не задумываясь, ответил, что они — бродячий цирк и едут на ярмарку в соседний уездный город давать представление. Крестьяне попросили показать и им цирковое искусство, и вся «программа» была продемонстрирована на «ура».

Не сразу Анна Ахматова полюбила Слепнёво, она тяжело привыкала к местному патриархальному укладу жизни. Да и отношения со свекровью и золовкой были не простыми на протяжении всех лет.

Поначалу и стихи здесь не писались. Но постепенно Ахматова привыкла к Слепнёву, сроднилась с ним, и стала называть тверскую землю своей второй родиной, любимой стороной. А вот и стихи.

Ты знаешь, я томлюсь в неволе,
О смерти Господа моля.
Но всё мне памятна до боли
Тверская скудная земля.

Журавль у ветхого колодца,
Над ним, как кипень, облака,
В полях скрипучие воротца,
И запах хлеба, и тоска.

И те неяркие просторы,
Где даже голос ветра слаб,
И осуждающие взоры
Спокойных загорелых баб.

1913

Несмотря на то, что Ахматова и Гумилёв фактически дали друг другу свободу отношений в 1913 года, официальный развод оформили в 1918 году, всё это время летом Анна Андреевна была в Слепнёве. И их сын провёл всё детство здесь, воспитывался бабушкой Анной Ивановной.

В дни революции жители дома в Слепнёве навсегда оставили свою усадьбу, они поселились в Бежецке на Рождественской улице (ныне улица Чудова) в доме 68/14, где их несколько раз навещала Анна Ахматова и Николай Гумилёв.

В 1918 году состоялся переезд в Петроград, но летом 1919 года Анна Ивановна с внуком и вторая жена Гумилёва Анна Николаевна с их дочкой Леной вернулись в Бежецк.

Приезжая в Бежецк, Николай Гумилёв участвовал в литературной жизни города. При его содействии был организован «Союз поэтов», устраивающий еженедельные вечера, где по примеру Петербургского отделения Всероссийского Союза поэтов проходили чтения произведений авторов-членов Союза. Николай Гумилёв был почётным председателем «Союза поэтов». Последний раз он был в Бежецке в мае 1921 году, последний раз видел сына. 9 июля того же года он в последний раз встретился с Анной Андреевной в Петрограде.

Этот год для Анны Андреевны стал годом начала потерь — в начале августа умер Александр Блок, в конце — расстрелян Николай Гумилёв.

Зимой 1921 года, спустя три месяца после гибели Николая Гумилёва, Анна Ахматова приехала в Бежецк, навестить сына, и решить, где ему жить дальше. Эта поездка была, как и следовало ожидать, одним беспросветным горем.

Анна Ивановна, ещё до приезда невестки всё продумала. Она даже мысли не допускала, что позволит кому-то разлучить её с внуком, тем более в такие времени, отвезти его в город, где был убит его отец. Она давно ещё сказала сыну, что они с Анной Андреевной могут жить как хотят, но Лёвушку она не отдаст.

И Лёвушка любил бабушку, ему было с ней интереснее, чем со сверстниками. Чтобы не расстраивать, взрослые решили не говорить ему до последнего дня, что мать уезжает без него, одна. Он по-прежнему будет жить с бабушкой в Бежецке.

26 декабря Анна Андреевна пишет стихотворение «Бежецк», отразившее всю смуту чувств, пережитых ею при расставании с сыном.

Там белые церкви и звонкий, светящийся лёд,
Там милого сына цветут васильковые очи.
Над городом древним алмазные русские ночи
И серп поднебесный желтее, чем липовый мёд.

Там вьюги сухие взлетают с заречных полей,
И люди, как ангелы, божьему празднику рады,
Прибрали светлицу, зажгли у киота лампады,
И книга благая лежит на дубовом столе.

Там строгая память, такая скупая теперь,
Свои терема мне открыла с глубоким поклоном;
Но я не вошла, я захлопнула страшную дверь...
И город был полон весёлым рождественским звоном.

26 декабря 1921

В материальном отношении семья Анны Ивановны жила бедно — на одну весьма скромную учительскую зарплату тёти Шуры (падчерицы Анны Ивановны Александры Степановны Сверчковой). Анну Ахматову в 1925 году перестали печатать, из своего скудного заработка библиотекаря она могла посылать сыну в Бежецк лишь крохи, но это не так угнетало — тогда многие жили бедно. Хуже была моральная обстановка — Лев считался в школе сыном «чуждых» родителей. Из-за сложных отношений со сверстниками ему пришлось сменить три бежецкие школы.

В 1929 году, в шестнадцать лет, окончив девятый класс, Лев Гумилёв уезжает в Ленинград. Там он окончил среднюю школу, три года работал коллектором в геологических экспедициях, затем поступил в Ленинградский университет. А потом начались аресты…

Когда последний раз Лев Гумилёв был в Бежецке точно неизвестно. Называются 1931, 1933, 1947 годы. Его бабушка Анна Ивановна умерла в 1942 году. Уже в период перестройки на все приглашения бежечан приехать отвечал отказом, говорил, что не хочет увидеть изменившийся город, где уже нет его прошлого, не хочет разрушать светлую память о местах, где ему было хорошо.

Анна Ахматова после 1921 года долго не сможет собраться с силами и вернуться в Бежецк. Она приедет сюда лишь спустя четыре года. Приедет утром и уже в обед того же дня отправится в обратную дорогу.

Это и место её леденящих душу потерь, и место, где совсем недалеко ещё стоял  бывший летний дом Гумилёвых, где были зелёные окрестные холмы, квадраты засеянных хлебом полей, июньские тёплые ливни, ожидание близкого, но так и не пришедшего счастья.

Там тень моя осталась и тоскует,
В той светло-синей комнате живёт,
Гостей из города за полночь ждёт
И образок эмалевый целует.
И в доме не совсем благополучно:
Огонь зажгут, а всё-таки темно…
Не оттого ль хозяйке новой скучно,
Не оттого ль хозяин пьёт вино
И слышит, как за тонкою стеною
Пришедший гость беседует со мною?

Слепнёво, 1917

Фото сайтов gumilev.ru, zen.yandex.ru