- Юрий Дмитриевич, а когда впервые в вашем номере появилась кошка?

-  Это было в феврале 1976 года. И  стало сенсацией: до тех пор кошки в цирке не выступали. Слух об этом событии моментально распространился по Москве. А началось все так: на арену вышел клоун Куклачев в синем костюме в белый горох. На плече у него сидела кошка Стрелка, а за ним следом бежал пес Паштет. Самым невероятным было то, что кошка никуда убегать не собиралась, а выступала вместе с нами, как будто была самая главная.

- Но ведь считается, что кошки не поддаются дрессировке?

- И я так считаю! Тем не менее в моих номерах они ходят на задних лапах, прыгают по команде и выполняют множество других трюков. Дело в том, что кошек нельзя дрессировать. Потому что они умные и своенравные.

- А как же вам удается договориться с ними?

- В цирке 140 лет с кошками никто не выступал, потому что все пытались их дрессировать. Но они не подчиняются дрессуре. Они очень свободолюбивые и не могут терпеть, чтобы их кто-то заставлял. Ведь что такое дрессировать? Это заставлять, подчинять своей воле. Я пошел обратным путем - кошка меня стала дрессировать. Я наблюдал за ней, находил у нее способности и поощрял их. Так я нашел с кошками общий язык. Отталкиваясь от природных способностей животного, я придумывал и создавал номера.

- Как же можно развить и реализовать кошачьи способности?

- Я создал целую программу, которая называется «Школа доброты». Она основана и научно обоснована на моих достижениях с кошками. Каждый день для меня - это импровизация, потому что кошки все время разные. Не получится так, что заучил что-то одно и постоянно повторяешь. А мои зрители - это дети. И оказывается, воспитание котенка и ребенка очень близко. Во-первых, и котенок, и ребенок очень пугливы. Во-вторых, очень обидчивы. Если котенку что-то не нравится, он начинает шипеть и пищать, а  ребенок начинает плакать. В-третьих, они понимают игровое пространство. То есть в процессе игры они раскрывают свои способности, свое предназначение. Сейчас эту методику можно назвать научным открытием. С ней я хожу в детские дома, в детские колонии, работаю с больными ДЦП. Результаты очень хорошие. Я заметил, что между профессией педагога и актера есть много общего. Поэтому я разработал специальную программу «Сценическое мастерство для педагогов» и преподаю ее в одном из московских университетов. Я думаю, что это даст положительные результаты.

 - У вас был любимый кот Сосискин. Появились ли у него какие-то талантливые наследники?

- Да, это кот Борис. С ним работает мой сын Дима.

- Что изменилось в те­атре кошек за время его существования?

- Наш театр существует уже 20 с лишним лет. В ноябре-декабре в нем откроется единственный в мире музей кошек. Это будет уникальный музей, в котором мы покажем живых кошек. Человек не просто сможет посмотреть на кошку, но и послушать рассказ о ней. Я думаю, кошка достойна этого, ведь она единственное животное, которое признано всеми религиями мира.

- Сколько кошек будет в музее?

- Со мной живет 30 кошек, а в театре у нас их 120. Но это все теоретически. Потому что, когда Бориска проникает на женскую территорию, появляются котята. Сейчас у нас 40 котят, поэтому получается около 200 кошек.

- А сколько кошек вы «воспитали»?

- Около трехсот.

- Ваш сын Дима – ваш приемник?

- Мое достоинство не только в том, что я стал артистом, но и создал династию. Не только Дима. У меня трое детей, и у каждого я раскрыл способности. Внуки тоже готовятся быть кошатниками. В общем, дело в крепких руках.

 

Фото автора