Почему именно охота? Да потому что для русской литературы, как и для былой русской жизни, это тема сквозная, почти такая же фундаментальная, как любовь и смерть, а отношение писателя к охоте говорит о его внутренней вселенной не меньше его текстов. Упоминание об охоте находим еще в древнерусских памятниках: Владимир Мономах в своем «Поучении детям» называет ее воинской забавой и испытанием мужчин на прочность.

Авторы экспозиции ведут свою предметно-вещную охотничью летопись с конца XVIII к излету XX столетия - от Сумарокова и Державина, через Некрасова и Тургенева, Толстого, Бунина и Куприна к Паустовскому, Пришвину, Шолохову и Вампилову. Обстановка импровизированных рабочих кабинетов демонстрирует «охотничьи инстинкты» своих хозяев во всей красе. Вот покои Александра Сергеевича Пушкина. Изящный столик на гнутых ножках, запотевший графин, гроздь винограда, канделябры, маленькая конторка с принадлежностями для письма. Из охотничьих атрибутов – лишь гравюры с соответствующими сюжетами. Ясно, что если поэт и любил охоту, то лишь в теории (на деле же не любил вовсе!), предпочитая несколько иные наслаждения, что, впрочем, не мешало ему писать о ней с «ученым видом знатока». Доказательство тому - представленные тут же прижизненные издания «Повестей Белкина» и «Графа Нулина».

Комната Некрасова – совсем другое дело. Сразу видно, что Николай Алексеевич не просто знал толк в охоте, но был в нее страстно, до умопомрачения влюблен. Об этом не говорят – кричат – ружья, из которых некогда поэт и в самом деле стрелял, а также мужские и дамские седла для псовой охоты – все эти сокровища прибыли в Москву из Ярославской области, из некрасовского музея-заповедника «Карабиха».

Целый зал отдан Ивану Сергеевичу Тургеневу и Льву Николаевичу Толстому. Здесь же Афанасий Фет, ведь именно в его доме состоялась ссора двух главных охотничьих «гуру» русской литературы, едва не приведшая к дуэли, исход которой, наверняка, был бы весьма трагичен: Толстой – боевой офицер и отличный стрелок, Тургенев – заядлый охотник, меткий, как дьявол. К счастью для читателей (да и для самих писателей), поединок не состоялся, но отношения между литераторами были разорваны. Ссора длилась 17 лет, а, помирившись, ни Иван Сергеевич, ни Лев Николаевич былых теплых чувств друг к другу больше не испытывали.

Хронику ХХ века открывают Бунин и Куприн. Для них, вынужденных иностранцев, охота ассоциировалась с навсегда утерянной Родиной и невозвратимым благословенным прошлым, с дымом костра, горьковатым запахом палой листвы и туманным осенним рассветом. Чуть дальше Чехов, любитель «тихой», грибной охоты; рыбак Паустовский – на Пречистенке можно увидеть его удочку; Шолохов и Пришвин – из заповедника в Вешенской среди прочих экспонатов прибыл ватник Михаила Александровича, из подмосковного Дунина – сапоги Михаила Михайловича.

Уникальные мемории (представится ли им еще когда-нибудь возможность собраться под одной крышей?) соседствуют в экспозиции с «прикладными» охотничьими артефактами, рукописями, автографами, фотографиями и старинной жанровой живописью. Особый колорит добавляют чучела животных – привет от дружественного Дарвиновского музея.

А теперь главный вопрос: кого может заинтересовать эта выставка? Современных охотников? Безусловно! Любопытно же оценить охотничий быт предков с профессиональной точки зрения, да еще и разглядеть его во всех деталях на расстоянии вытянутой руки. Ценителей русской словесности? Конечно! Грех упускать возможность оказаться внутри творческой лаборатории любимого автора, своими глазами увидеть, в чем черпал он вдохновение. Ведь очевидно, что охота интересовала писателей не только сама по себе, она будила воображение, обостряла слух, насыщала фантазию «кислородом», дарила сюжеты, в конце концов. Стоит ли вести сюда школьников? Еще как стоит! Здесь они встретятся не просто с писателями, но с живыми людьми, с их увлечениями, страстями и слабостями, которые превращают бронзовый памятник в человека из плоти и крови, отчего книги его становятся куда интереснее и понятнее. Заглянув в ледяные волчьи глаза в толстовско-тургеневском зале, старшеклассник, пусть на мгновение, но почувствует то же, что испытал однажды Николай Ростов, встретившись взглядом с пойманным, но не побежденным зверем.

Несмотря на всю суровость темы, выставка «С ружьем и лирой. Русская литература и охота» производит невероятно светлое, даже праздничное, впечатление. Оттого, наверное, что повествует не об убийстве, а о великом поединке Природы и Человека, в котором, в отличие от нас, сегодняшних, предыдущие поколения благородно соблюдали правила игры и законы чести. Вспомнить об этом в Год экологии будет весьма кстати.

Фото автора