Пару лет назад у белорусских писателей Жвалевского и Пастернак вышла симпатичная книжка. О детях-вундеркиндах, что учатся у невероятно прогрессивных педагогов в невероятно прогрессивной школе. Вместо привычных классов здесь разновозрастные группы, на смену урокам по звонку пришли межпредметные научные проекты. Лаборатории тут, как в Силиконовой долине, а уж если отправляться в поход, то не в соседний лесок, а в непроходимую тайгу или в пустыню. Ясно, что ребята в школе днюют и ночуют, о том, что такое каникулы, не знают и знать не хотят. Но однажды двери рая захлопываются у них перед самым носом: их персональный Хогвартс закрывают, а учеников отправляют доучиваться в районные школы. Тут-то и выясняется, что по сравнению с попыткой освоиться среди обычных людей, экспедиция в глухую тайгу без воды и еды – веселый летний пикник с мороженым и шипучкой.

Неполированные живые характеры, занимательный, хотя и довольно путанный, неровный сюжет – рецепт приготовления увлекательной истории, которая будет интересна и детям, и взрослым, был соблюден авторами практически неукоснительно. Во всяком случае, читается повесть на одном дыхании, и несколько номинаций на литературные премии стали приятным брнусом для создателей – по всему выходит, старались не зря и пошли верным путем.

И вот теперь у книги начинается новая театральная жизнь. Переносить на сцену повесть с обилием персонажей и сюжетных загогулин – палка о двух концах. С одной стороны, авторы первоисточника сделали режиссеру царский подарок – историю, выдержавшую проверку строгим читательским судом. Мало того, историю острую, злободневную, моментами даже повстанческую, созвучную сегодняшним детско-родительским настроениям, когда поносить систему образования, ее косность и заформализованность стало не просто общим местом, но будто бы даже признаком хорошего тона. С другой стороны, книжный текст коварен и неподатлив, заставить его не только говорить, будто страницы переворачиваешь, но и жить, сделать зрелищным, объемным, не растерять по дороге и вывести на поверхность некие важные, запрятанные между строк смыслы – тут придется голову поломать.

Что до зрелищности, то здесь, кажется, у режиссера Александра Баркара, сценографа Юлии Пичугиной, хореографа Дмитрия Бурукина и постановщика сценического движения Андрея Рыклина все случилось. Во всяком случае, подростки, заполнившие зал на премьере, были в полном восторге. Им и музыка понравилась, и танцы, и то, как гений-аутист Молчун (Прохор Чеховской) рассекает по сцене на скейтборде, а пожилой Профессор (Юрий Григорьев) - и вовсе на гироскутере. Им все это близко и понятно: условные декорации-трансформеры, сцены, хронологически перемешанные и сменяющие друг друга с клиповой, мелькающей скоростью. Артисты - а в РАМТе они все, вне зависимости от возраста, молоды и бесстрашны, - вносят в действие свои тона и полутона. Про главных героев, тех самых юных вундеркиндов и не скажешь, что это взрослые играют детей: подростки – да, но никак не тетеньки-дяденьки, с дипломами о высшем образовании, давно уде получившие право покупать крепкий алкоголь и голосовать на выборах. Образы учителей обычной школы гиперболизированы и гротескны. Особенно на фоне безупречного в своей «буддистской» мудрости Впалыча (Максим Керин) – педагога из прошлой, идеальной жизни. Но, несмотря на всю утрированность, учительские типажи подмечены и сыграны точно: в антракте зрители взахлеб говорят о том, что у них в школе есть точно такая же Злыдня, и такая же «змея» Анастасия Львовна, и физрук – не меньший «пофигист». Удачный режиссерский ход: всех преподавателей играют одни и те же артисты (по очереди - Иван Воротняк и Анна Ковалева и Алексей Мишаков и Диана Морозова), которым эта работа, судя по всему, дарит большое профессиональное веселье - когда еще будет возможность так похулиганить на сцене? Ну а то, что среди учителей МБОУ СОШ не находится ни одного вменяемого, что ж – из песни, то есть из литературного первоисточника слова не выкинешь…

Если с формой все неплохо, то со смыслами - куда плачевнее. Точнее, не с самими смыслами, они-то на месте, и с ними не поспоришь: детей надо любить, учиться не должно быть трудно – учиться должно быть интересно, людьми нельзя манипулировать, учимся не для оценок, а для жизни, но с их «лобовой» подачей. Звучат эти сентенции, как лозунги на маевке или «кричалки» на футбольном матче. Звучат злободневно, но с каждой минутой все более неотступным становится ощущение, что режиссер «заигрывает» со зрителем, неприкрыто покупает, предлагая ему ровно то, что он хочет услышать. Грубоватый физиологический юмор (в этот момент подростки в зале бьют друг друга локтями под ребра, мол, ты это слышал?! Родители же смущенно фыркают в кулак) в духе популярных телевизионных шоу диссонируют со сценой, привыкшей к тонким, глубоким размышлениям совсем иного интеллектуального уровня. И дело не в том, что кто-то сейчас ханжески брюзжит. Просто площадной культуре место на площади, а перетянуть юную публику на свою сторону, пару раз пошутив про ПМС, - дешевый ход, потому как чрезвычайно простой, не требующий ни фантазии, ни маломальского напряжения творческого «я».

У «Я хочу в школу» есть все шансы идти при полных залах. В общепите, торгующем фастфудом, тоже, как правило, не протолкнуться. И кто станет спорить: хорошо приготовленный гамбургер выглядит весьма аппетитно, картошку фри, соленую да в масле, можно есть бесконечно, как семечки, но больше ничего доброго об этих гастрономических изысках не скажешь. Так и здесь: интонации, близкие современным подросткам, схвачены верно, только акценты не расставлены. В итоге мысль, что все учителя – недалекие и узколобые пособники системы и единственная их цель – скрутить своих воспитанников в бараний рог, читается на раз-два, а вот размышления о том, какую фору дают человеку блестящие знания, помноженные на внутреннее благородство, упорство, умение слушать и слышать других и ткать свежие идеи из воздуха – комкаются и теряются, будто и не было их вовсе. А ведь на самом-то деле в чем сила, брат? В уме сила... 

Фото: Сергей Петров