- Вряд ли меня можно назвать современным человеком, тем более не применимо ко мне нерусское понятие «менеджер». Во-первых, я не думаю, что театр должен обязательно откликаться на все даты – День паровозного гудка или Пионерии, икс-летие Пушкина или Сенеки. Точно так же театр не должен, как проститутка, реагировать на политические события: туда лизнуть, там гавкнуть. Нет. Театр должен идти своим четким путем, коллектив театра должен понимать, чего он хочет репертуарно и творчески, исходя из своих возможностей. Взять классический пример – «Горе от ума», если в труппе есть Чацкий, Фамусов, Софья и так далее – театр дееспособен и может браться за любую драматургию. Существуют, конечно, политические, эпатажные театры – они в моде. Но мне они чужды. Там искусство выхолощено, нет души, нет настоящего российского психологизма, одно желание – удовлетворить зрителя. Я вот недавно в Дании посмотрел «Ромео и Джульетту». Интересно. Но не мое. Представляете, они, влюбленные, встречаются, и на заднем плане загорается сердце в виде табло. Они идут друг к другу – и вместо сердца появляется дорожный знак «кирпич» или «парковка запрещена». Да понятно, что нельзя им сближаться! Но я реагирую на подобный театр, а такой он по всей Европе, так, как, скажем, на кроссворд в сборнике дачника. Меня другое греет: я люблю классику как классику, а не классику по-мирзоевски. Ну, вот если Раневская в «Вишневом саде» - наркоманка, тогда вокруг чего сыр-бор, вокруг чего кипеть страстям? Мне нравится высказывание одного японского философа: вся классика написана сегодня утром. «Изобретать велосипед» не надо.

- Про «велосипед» – это ваше профессиональное кредо?

- Абсолютно. И не случайно наш театр открывает как титульный серьезные фестивали, получает престижные премии, гранты, часто гастролирует, в том числе и в Москве. Для нас было честью в 2010 году играть на сцене московского побратима – театра имени Вахтангова. На фестивалях «Островский в доме Островского» в Малом театре наши спектакли «Василиса Мелентьева» и «Банкрот» признавались лучшими. Наш театр объединяет с московским ТЮЗом крупнейший проект по психологической реабилитации детей Беслана. Мы его назвали «Театр детям Беслана». Проект шел при поддержке СТД РФ в лице его председателя Александра Калягина. На сцене нашего театра во Владикавказе для бесланских ребят играли лучшие детские театры России и Европы. Вы знаете, что пережили эти дети. Лопался воздушный шар, у них сразу возникала ассоциация с выстрелом. Но это в прошлом, благодаря поддержке многих людей. Сегодня у них – вузы, семьи. И большую роль в этой реабилитации сыграл театр. Мы к бесланскому проекту поставили спектакль «Сотворившая чудо». Тема очень перекликается. Психологическую и физическую травму можно побороть, как это сделала героиня спектакля Элен…  Нам есть чем гордиться.

- Вы в одном лице и директор, и художественный руководитель, фигура номер один…

- Да, я – чиновник, а это значит – держу в голове схемы, цифры, договора. И как чиновник, скажу: еще не было года, чтобы мы не перевыполнили план по всем позициям. Хотя в сравнительно небольшом городе Владикавказе сложно работать – конкуренция огромная. Три театра, включая наш, с залами на 600-700 мест, два молодежных театра, ТЮЗ, и невероятно зрелищный, единственный в своем роде конный театр, где смешалось все: люди, кони… И, тем не менее, русский театр имени Вахтангова - самый дееспособный на Северном Кавказе. Но не забывайте, я еще и актер. Играл в «Отелло», в «Василисе Мелентьевой», в том же «Вишневом саде», в «Пяти вечерах». Такое вот «раздвоение» личности. Руковожу театром двадцать лет. И престиж русского владикавказского театра с годами только растет.

- Но со всех сторон слышишь жалобы: публика в театр не ходит. А у вас – регулярное перевыполнение плана по зрителю, значит, и по кассе. Так в чем секрет?

- Может, в знании театра от винтика до кулисы, может, в правильном распределении ресурсов и выстраивании приоритетов? Простого ответа нет. Сказать, что я люблю свое дело? Стараюсь высокопарных слов избегать. Но коллектив с годами сложился такой, что театр работает как здоровый крепкий организм. Мы – одна семья, знаем, что такое два пирога, и три пирога, то есть вместе и в горе и в радости. Да, хотелось бы, чтобы зарплаты были повыше, спасибо Главе республики – с сентября нам ставки повысили на четверть. Но перевыполнение плана дает возможность регулярно платить премии абсолютно всем службам театра. В труппе – замечательные актеры, с сильной школой, выпускники ведущих российских театральных вузов. Плюс сильная режиссура. Мы уже десять лет практикуем – раз в год приглашаем серьезного режиссера со стороны. Без взгляда на труппу со стороны, без «другой» школы» творческий процесс невозможен. Тем более на периферии.

- А вы личных режиссерских амбиций не имеете?

- Я со студенческих лет мечтал о режиссуре. Но артист во мне режиссеру «не уступил». Окончил с отличием театральное училище имени Щукина по специальности «актер». Хотел поступить на высшие режиссерские курсы в ГИТИС на курс Симонова, Евгений Рубенович очень хорошо ко мне относился, меня в Москве оставлял, предлагал любой театр на выбор… Но я был горяч, юноша-максималист. Решил въехать в столичную режиссуру на «белом коне», «завоевав провинцию». Молодость – она самоуверенна и дерзка… Поехал в Орел с намерением поставить там несколько гениальных спектаклей. Но пришлось так много играть, что стало не до режиссуры. Так по жизни и иду.

- Что вы думаете о затянувшемся на всех уровнях споре: кто первый – директор или худрук?

- Главное, чтобы они были «театральной крови». Я в свое время работал в театре киноактера в Кишиневе. Помню - были постоянные конфликты между главным режиссером (института худруков еще не было) и директорами. Доходило до абсурда. В кишиневском театре у нас сначала директором был мастер спорта по боксу, потом произошла рокировка: его поставили заместителем директора студии Молдова-фильм, а бывшего заместителя – послали к нам директором. И никого не смутило, что этот, новый, по сути как был футбольным вратарем, так им и остался. Были и партработники, присланные «сверху». Но не важно, какое у человека мышление: спортивное или партийное. Главное – не творческое, не театральное, не профессиональное. Конфликты разгорались нешуточные. Ведь рядом с этими «партийцами», «вратарями» и «боксерами» приходилось работать грамотному, высокоодаренному главному режиссеру Игорю Петровскому. Он, конечно, не мог слышать, видеть и воспринимать бред, исходивший от «приставленных» к театру директорами чиновников. А по статусу председателем худсовета являлся директор. Более того, в те времена общественные худсоветы обязательно включали в свой состав героя соцтруда, знатного слесаря, профессора какого-нибудь и так далее. И вот вся эта компания обсуждала вместе с представителями театра новую постановку, ее «плюсы» и «минусы»…

- Да это тема для буффонады!

- Тогда мы так жили, к сожалению. Я занимаю две должности, директора и художественного руководителя, не потому что хочу большую зарплату. Поверьте, это сложно. Прибавьте ко всему то, что я - депутат нашего парламента, председатель общественного совета МВД республики, член комиссии по помилованию, член комиссии по градостроительству, член комиссии по премии Хетагурова, член политсовета регионального отделения партии «Единая Россия»… Сердце уже барахлит… Но главная забота - о коллективе. О новом поколении, которое должно начинать свой разговор при приеме на работу не со слов «А сколько я буду получать?», а «А что я буду играть?», которое должно полюбить театр и жить в согласии. По-хорошему, директор должен помогать творчеству, ограждать его от житейских бурь. А худрук должен создавать, поддерживать атмосферу творчества. Без этого театра не будет.

- Осетия стала для вас второй родиной?

- Все, кто раз оказался здесь, стремятся сюда еще и еще. Осетию не любить невозможно. Это не только страна величественных гор, это родина красивых, гостеприимных, образованных людей. Здесь особый менталитет, культ гостеприимства. Когда-то я заехал сюда, во Владикавказ - тогда Орджоникидзе, буквально на полчаса. А остался уже на тридцать лет. Встретил девушку… Красавицу. Зашел в театр. А она только выпустилась из ГИТИСа, вернулась на родину. С тех пор мы вместе, и дома, и на работе – она заслуженная артистка России. Срок семейного стажа можно смело множить на два… Осетия – самая спокойная кавказская республика, здесь живут мирные православные люди. Еще при Екатерине Великой осетинские старейшины приняли мудрое решение о вхождении Осетии в состав Российской империи. И до сих пор в Осетии это хорошо помнят и понимают, что Россия много дает для развития республики. У нас самостийных центробежных настроений нет. Кого-то это бесит, кому-то мешает. Ведь все теракты – оплачены, любая война – это прежде всего война финансовых интересов… Как общественный деятель, я  пропагандирую, поддерживаю культурные проекты. И театр в деле мира – большое подспорье.

- Сегодня непросто с гастролями. Как правило, театры, даже в больших городах, «варятся в собственном соку», им сложно куда-то выехать по многим причинам. В Сибири, например, директора театров пришли к соглашению, устраивают недельные круговые обменные гастроли, в результате которых зрители крупных городов получают возможность увидеть больше из репертуара других театров. А как с этим на Кавказе?

- За последние годы театр активно гастролировал, побывал на многих фестивалях, дважды принимал фестиваль «Сцена без границ». Наша ситуация несколько рознится с ситуацией в Сибири. Осетии часто приходится принимать поток беженцев и вынужденных переселенцев, порой не владеющих русским языком. Так что перед русским театром имени Вахтангова острее стоят вопросы, связанные с сохранением русской культуры на Кавказе. Мы часто выезжали в горячие точки Чечни, Дагестана, Южной Осетии, бывали с гастролями в Украине, в Абхазии, Кабардино-Балкарии. Выезжаем в Москву и в российские города, последние крупные гастроли прошли в Орле, тогда наши спектакли посетило около шести тысяч зрителей. А сейчас на осень у нас как раз намечен еще один серьезный гастрольный тур. Московский областной государственный Камерный театр под руководством заслуженного деятеля искусств России Валерия Якунина и наш Академический русский театр им. Вахтангова объединит проект обменных гастролей. Мы будем выступать в Москве, а труппа Валерия Ивановича – во Владикавказе. Проект состоится в рамках федеральной целевой программы Министерства культуры России при активной поддержке Министерства культуры Московской области. Впервые мы будем показывать свои спектакли в Москве в течение  недели, с 22 по 28 сентября. Нам предоставлены большая и малая сцены Московского областного Дома Искусств (МОДИ, м. Кузьминки).

- Значит, у москвичей появится возможность лично убедиться в высоком уровне постановок русского академического театра из Владикавказа. Удачи вам.

- Спасибо.

 

Фото с сайта www.noar.ru