- Вас на улице узнают?
- Да. Бывает, люди подходят, здороваются, кто-нибудь обязательно о чем-нибудь спросит.
- Вы пешком, значит, ходите?
- Половина мероприятий, на которых мне надо присутствовать, проводится в пяти - восьми минутах ходьбы от Ратушной площади, где находится Рижская Дума и где мой кабинет. Поэтому - пешком.
- С охраной?
- Без. Охрана в Латвии полагается только трем государственным лицам - президенту, премьеру и председателю парламента.
- Но машина-то есть у вас служебная?
- Да, «Ауди-8». С пробегом в 300 тысяч. Перешла ко мне от моего предшественника.
- А собственный автомобиль?
- «Ниссан Кашкай». Иногда на нем возвращаюсь домой с работы.
- Ваши родители рижане?
- Да. Правда, некоренные. Отец из Питера, мама с Краснодарского края.
- Как им тут?
- Нормально. Они уже на пенсии.
- А до пенсии чем занимались?
- Папа был инженером на крупном заводе союзного подчинения, мама - учительницей русского языка. Живут сейчас неплохо. Только голосовать за меня не могут.
- Почему?
- Потому что они неграждане. Я, кстати, тоже был негражданином. После учебы в Дании вернулся в Латвию, сдал экзамен на знание латышского языка, натурализовался...
- Муниципальная власть с новым мэром во главе взяла неграждан под свою опеку?
- Мы оказываем равное внимание всем жителям города, вне зависимости от их статуса и национальности. Но проблему латвийского гражданства мы, понятное дело, решить не можем. Это компетенция парламента и правительства.
- Вы в течение семи лет работали в газетах, на телевидении, были преуспевающим журналистом и вдруг ушли в политику. Что вас туда потянуло?
- Когда ты работаешь политическим репортером или редактором службы новостей, то на события, которые освещаешь, иной раз смотришь с такой точки зрения: а как бы я здесь поступил, будь у меня влияние? И в какой-то момент встаешь перед выбором: либо ты влияешь на события своими журналистскими выступлениями или проводимой тобою редакционной политикой, либо переходишь на другую сторону «фронта». Я принял решение перейти на другую сторону. Так нередко бывает. И в Латвии, и в России, и в странах Европы немало успешных людей, пришедших в политику из журналистики.
- Решение сменить профессию вы долго вынашивали? Или произошло какое-то значимое для вас событие, после которого вы и ушли в политику?
- Нет, никакого такого события не было. Просто однажды совпали два обстоятельства. Первое: я давно был готов к этому шагу. И второе: люди, которым я доверяю, начали создавать новое политическое объединение и предложили мне возглавить его. Созданное нами политическое объединение не имело широкой известности, собиралось всерьез заявить о себе на парламентских выборах. Так что я рисковал. Оставить журналистику, где у меня все складывалось очень благополучно, и возглавить объединение, в ту пору имевшее рейтинг 1,5 процента... Никто ведь не знал, чем закончатся для нас парламентские выборы.
- А чем они для вас закончились?
- Мы показали третий результат. Получили 17 мандатов из 100, то есть 17 процентов. А партия, которая считалась нашим главным конкурентом и фаворитом этих выборов, с трудом преодолела пятипроцентный барьер. После выборов в наше объединение влились еще две партии. Вот так и возник «Центр согласия», где я председатель.
- Это русская партия?
- Нет. Мы сразу договорились: создаем не русскую партию, а межэтническую. Первую в истории Латвии. И выборы в Рижскую Думу показали, что такая партия способна побеждать. За нее голосуют и латыши, и русские.
- Все же кого у вас в партии больше - русских или латышей?
- Латышей - примерно 40-50 процентов.
- А как вам кажется, сколько латышских избирателей проголосовало за вашу партию на этих выборах?
- Я думаю, процентов 30.
- Раньше русские голосовали за русских, латыши - за латышей?
- Да, раньше так и было. А теперь нам удалось сломать эту дурную традицию.
- Ее заложили политики или стихийное народное волеизъявление?
- Политики. Причем, будем откровенны, с обеих сторон - и с латышской, и с русской. Эксплуатировать национальный вопрос всегда удобнее и легче, нежели заниматься решением экономических и социальных проблем. Вот его и эксплуатировали годами. И получался такой «вечный двигатель»: политики делят избирателей на латышей и русских, избиратели, наслушавшись политиков, голосуют по национальному признаку, политики, вдохновленные этим голосованием, еще более рьяно акцентируют национальную проблематику, в ответ избиратели еще усерднее голосуют за «своих». В итоге политики становились заложниками ими же посеянных массовых настроений. Сделать шаг вправо или влево уже не могли - боялись, что избиратели их не поймут. Но сейчас ситуация стала меняться. Кризис многим прочистил мозги. Стало понятно, что это не «рука Москвы», не всемирный заговор, не инопланетяне, - это все мы сами натворили. Экономика на грани развала, уровень безработицы достиг 12 процентов и продолжает расти, пенсии урезали на 10 процентов, а работающим пенсионерам - на 70 процентов.
- Поэтому националистические партии стали проигрывать на выборах?
- Я дал бы чуть более сложное объяснение. С одной стороны, эти партии ответственны за происходящее и поэтому теряют очки. С другой - националистические настроения действительно пошли на спад. Но не надо этот спад переоценивать. Многие избиратели голосуют против националистов не потому, что вдруг прониклись интернациональным духом, а потому, что не хотят поддерживать именно этих националистов - неудачников и коррупционеров.
- Вы возглавляете мэрию в самое скверное для политика время. Вам уже приходилось принимать непопулярные решения?
- Приходилось. Городской бюджет чувствительно сокращен. Потому что падают доходы. И мы не можем их увеличить, они идут фиксированно - от подоходного налога тех жителей Латвии, которые задекларировали свое местожительство в Риге. Но доходы граждан значительно сократились, а значит, заметно уменьшились и поступления в городскую казну. Вдобавок ко всему благодаря непостижимым особенностям латвийской налоговой системы мы, городские власти, не видим, сколько же денег из подоходного налога к нам поступает. Мы даже не можем прогнозировать, когда у нас начнется следующий спад. Это одна сторона дела. А вот вторая: нам правительство сильно урезало бюджетную помощь. Было 7 миллионов латов в качестве годовой дотации на общественный транспорт - сняли. На 60 процентов сократили дотации школам. И впереди не менее тяжелые сокращения. При этом требуется максимально сохранить систему социальной поддержки. Так что придется принимать жесткие решения.
- Смягчить их можно?
- Смягчить нельзя. Единственное, что можно и нужно делать, - объяснять жителям Риги, почему такие решения принимаются. И стараться заручиться их доверием.
- Чуть ранее вы сказали, что из-за кризиса пенсии в Латвии сокращены на 10 процентов. А это правда, что ветераны латышского легиона Ваффен-СС даже сейчас получают надбавку к пенсии?
- Да, это правда. Надбавку им платит министерство обороны.
- А ветераны антигитлеровской коалиции?
- Они никаких пособий не получают, никакими льготами не пользуются. Хотя этнических латышей в Красной армии было не меньше, чем латышей, воевавших в составе легиона.
- Городские власти могут что-то сделать для облегчения материального положения бывших бойцов Красной армии?
- Пожалуй, только одно - организовать сбор пожертвований. Молодые активисты нескольких партий, и нашей в том числе, создали организацию «9 мая». И каждый год накануне Дня Победы запускают сбор пожертвований через интернет-банк. Люди присылают кто сколько может. Кто-то - десять латов, кто-то двадцать, а кто-то и пятьсот. Собранной суммы хватает, чтобы из 12 тысяч ветеранов 2 тысячи человек получали подарки к празднику. Это продуктовый набор: бутылка водки, чай, кофе, сервелат, рыба, конфеты... Плюс 20 латов в конверте. Каждый подарок доставляется ветерану на дом.
- В России немало говорят и пишут о положении русскоязычного населения в Латвии. Картина рисуется мрачная. Нет в ней сгущения красок?
- Многое - правда. Действующий закон о гражданстве - это, конечно, безобразие. Судя по опросам, людей обижает, в частности, что русские не представлены во власти. С 1991 года в Латвии не было ни одного русского министра. Ну вот, теперь в Риге русский мэр. По рангу он, наверное, может быть приравнен к министру. В принципе все, о чем с беспокойством говорят и пишут о нас в России, соответствует действительности. Хотя иной раз краски и сгущены. Не знаю вольно или невольно, но подчас создаются пугающие мифы о Латвии.
- Например?
- Самый тиражируемый миф: Рига - город, где каждый день маршируют эсэсовцы, а русские прячутся по углам. Когда меня избрали мэром, в Интернете появилась хорошая шутка на эту тему: «Русофобский, фашистский режим Латвии в своей дискриминации русских докатился до того, что мэром Риги избрал русского». Так что не надо перегибать. Есть огромное количество русских, которые замечательно себя чувствуют в Латвии. Если вы возьмете список миллионеров и просто пройдетесь по окончаниям фамилий, вы не обнаружите там признаков национальной дискриминации. Хотя правда и то, что перемены, произошедшие в Латвии за последние двадцать лет, для десятков тысяч ее жителей стали личной трагедией. Когда посыпалась советская промышленность, закрылись оборонные предприятия, многие талантливые инженеры, квалифицированные рабочие оказались на улице, кто-то из них так и не смог найти себе место в новой жизни. Поэтому на вопрос, как живут русские в Латвии, я бы ответил так: по-разному.
- Вы себя не ощущаете чужаком в латышской политической среде?
- Не ощущаю.
- Вам все равно, как вас воспринимают?
- Пожалуй, все равно.
- Как бы то ни было, в глазах матерых политиков, укорененных в системе власти, вы типичный парвеню. Они дают вам понять, что считают вас выскочкой?
- Я это пока не почувствовал.
- А ваша национальность не вызывает у них раздражения?
- На отношение ко мне моя национальность не влияет. Точно так же не имеет значения национальность тех, кому я нравлюсь или не нравлюсь. Какие-то русские товарищи могут смотреть на меня как на выскочку, а какие-то латыши - искренне за меня переживать, помогать советами.
- Бывший мэр Риги Янис Биркс, уходя с поста, отказался передать символическую цепь градоначальника своему преемнику, то есть вам. Он объяснил, почему?
- Я с ним на эту тему не разговаривал. Хотя, честно скажу, не ожидал, что он так поступит.
- Но от другой традиции господин Биркс все же не отступил - оставил «политическое завещание». Вы прочли его?
- Конечно.
- И что там было?
- Ну, пожелания чего-то беречь и приумножать, достойно продолжать, гордо нести... Символический документ. Не стоит придавать ему серьезного значения.
- Какой вопрос вам сейчас задают журналисты чаще всего?
- Про возраст и про национальность.
- Не боитесь провалиться в должности мэра? У вас ведь прежде не было хозяйственного опыта.
- Ну во-первых, он уже появился. Во-вторых, раньше надо было бояться, а теперь чего уж? Работать надо. Если ты сидишь сложа руки, то застрахован от провала. А если что-то делаешь, то можешь и провалиться. Других вариантов не дано.

 

Фото с ресурса http://rus.tvnet.lv/novosti/politika/170360-ushakov_vjernjetsja_v_ijulje