- Это правда, что смена времен года, метеорологические условия влияют на душевное здоровье?

- Сезонные обострения психических заболеваний действительно существуют. Необязательно весенние и осенние, бывают и летние. Но надо четко отличать плохое настроение от патологии. Если депрессия выходит за рамки плохого настроения и сопровождается потерей работоспособности, моторной заторможенностью, идеями самообвинения, расстройством сна и т. п., то надо обратиться к специалисту. А просто плохое настроение не так уж и страшно, ведь существует масса способов его поднять.

- Каковы причины сезонных обострений? Почему именно весной, осенью? Погода влияет?
- Этому трудно дать столь однозначное объяснение. Психические заболевания, как и многие другие, имеют свою цикличность. У кого-то она не совпадает с метеорологическими условиями, а у кого-то эти условия обостряют болезнь. Я сам весенний человек - родился весной, мне весна всегда очень приятна. Не могу сказать, что у меня осенью бывает депрессия, но весна - мое время года. Что, впрочем, совершенно не означает, будто весной я абсолютно гарантирован от спадов настроения.

- Каковы клинические симптомы депрессии? Чем она отличается от обычной смены настроения?
- На этот счет есть вполне определенные указания Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Клиническая картина имеет свои особенности - сниженный фон настроения, чаще всего суточные колебания с улучшением состояния к вечеру. Это симптомы так называемой витальной депрессии, когда тоска сопровождается тяжестью в груди, области сердца. Это интеллектуальная и моторная заторможенность, когда трудно работать. Это самобичевание, когда человек начинает вспоминать, как он нехорошо себя вел. Это и потливость, сердцебиение, у мужчин - отсутствие интереса к противоположному полу, у женщин - нарушение цикла. В таких случаях речь идет не просто о чисто психическом расстройстве, а о расстройстве всего организма.

- Сколько людей на Земле страдают сегодня депрессией?
- По данным ВОЗ, более 350 миллионов человек.

- Почему эта болезнь получила такое распространение?
- Не думаю, что она так уж сильно распространилась. Скорее, мы научились лучше ее распознавать.

- Почему даже при явных признаках душевного недомогания наши люди в отличие от европейцев, американцев редко обращаются к психиатру?
- Раньше боялись, что это отразится на карьере. Если вы обратились к психиатру, то уже никогда не поедете за границу, вас не возьмут на ту или иную работу. Мои зарубежные коллеги, особенно американцы, уверяли меня, что психиатр - друг, товарищ и брат в любой семье. Это не совсем так. В США, например, очень высоко котируется и оплачивается труд спасателей, ликвидирующих последствия катастроф. Но увидеть фрагмент тела, услышать крики, когда невозможно помочь... это невыносимо. И у некоторых спасателей возникают тяжелейшие депрессии. В таких случаях к кому они обращаются? К психиатру? Никогда! К психологу? Тоже нет. Кто же лечит? Лечит священник, состоящий при спасателях. «Как вы лечите, если не знаете ни психиатрии, ни препаратов?» - «Да вот как-то справляюсь. Понимаете, если спасатель пойдет к психиатру, его тут же отчислят из отряда. Или если спасатель обратится к психологу, то докажет себе и окружающим, что он слабак и не может выполнять свою работу». У нас тоже многие боятся, что визит к психиатру может серьезно повредить карьере. Человек, страдающий психическим расстройством, нередко думает: ничего, справлюсь сам.

- Это опасное заблуждение?
- Несомненно.

- Алкоголизм, наркомания - психические заболевания?
- Нет, они относятся к области наркологии. Но было сделано интересное исследование. Оно проводилось на базе психиатрической больницы им. Алексеева, в обычном отделении, где содержатся разные пациенты, в том числе лица с алкогольными психозами. Когда стали исследовать этих больных, оказалось, что алкоголизм нередко начинается с появлением психических нарушений. У человека возникает депрессия, и он начинает пить, сегодня рюмку, завтра две, потом три... Бывают больные, которые пьют по бредовым мотивам. Человек, например, уверяет, что его поселили в квартире, где обои приклеены ядовитым клеем. Он утверждает, что если выпьет, то яд нейтрализуется. Вот так и развивается алкоголизм, сопряженный с психозом.

- Патологическая ревность относится к психическим расстройствам?
- У некоторых больных одной из первых стадий бредовой шизофрении является именно наличие ревности. Иной раз о ком-то говорят: «Он ревнует свою жену. Ну еще бы, она ведь такая красивая!» Это не имеет никакого значения. Она может быть и красивой, и абсолютно непривлекательной - от ее внешности тут ничего не зависит. У бредовой ревности свои законы и свои стадии развития. Начинается, к примеру, с того, что в семье - гости, среди них один робкий, стеснительный. Хозяйка дома, естественно, начинает за ним ухаживать. Проходит время, и вдруг мужа пронзает мысль: а почему она за ним ухаживала? Далее он начинает присматриваться к жене: купила платье, стала чаще ходить в парикмахерскую, задерживается на работе... Все это было и раньше, но теперь одно начинает привязываться к другому и возникает то, что немецкий психиатр Бирнбаум описал как сверхценный бред. Но ревность бывает и свойством характера, особенностью личности.

- А мания величия? Это правда, что она возникает от комплекса неполноценности?
- В психиатрии нет такого термина - «мания величия». Речь может идти об идеях величия, о переоценке собственной личности. Есть состояние, которое называется парафренией. Это бред величия. Я великий ученый, я выдающийся изобретатель, я самый красивый мужчина... И на этой почве начинается патологическое расстройство. Что касается комплекса неполноценности... Он может возникнуть у людей застенчивых, неуверенных в себе. Иногда причиной комплекса неполноценности становится тот или иной физический недостаток.

- В брежневские времена инакомыслящих объявляли умалишенными и помещали в психбольницу. В среде правозащитников в ходу был термин «карательная психиатрия». Вам приходилось обследовать таких «больных» и давать экспертные заключения о состоянии их здоровья?
- Приходилось. Я дважды участвовал в работе экспертной комиссии. И тут не все так просто. Мой учитель, великий врач академик Андрей Владимирович Снежневский, полагал, что в психиатрии ничто не бывает случайно. В ней, как в математике и других науках, все подвержено четким законам. Так вот в свое время Снежневского упрекали в том, что он изобрел «вялотекущую шизофрению», чтобы ставить этот диагноз здоровым людям, не согласным с властью, и упекать их в «психушку». (Кстати, терпеть не могу это слово; психиатрическая больница - она такая же, как и любая другая, и никто не застрахован от попадания туда.) Вялотекущую шизофрению исследовали крупный немецкий психиатр Э.Блейлер, ряд американских психиатров. Директор Национального института психического здоровья в Вашингтоне профессор Гудвин во время посещения нашего центра сказал: «Вялотекущая шизофрения - очень сложная проблема, но обсуждать ее должны психиатры, а не журналисты и не политики».

- Спрошу прямо. Те, кого вы обследовали из-за их, скажем так, разногласий с властью, действительно были больны? Или здоровы?
- Эти люди страдали вялотекущей шизофренией и состояли на учете. Но все дело в том, что такой больной абсолютно не нуждался в принудительном лечении.

- Их отправляли в спецбольницы по решению суда?
- Да. Мы писали в своем заключении, что человек нуждается в психиатрической коррекции в условиях обычной больницы. Но суд не соглашался с такой формулировкой и выносил свой вердикт: в спецбольницу, на принудительное лечение! Ходили разговоры, будто Снежневский жалел инакомыслящих и, чтобы спасти их от тюрьмы, выставлял им диагноз, необходимый для помещения в спецбольницу. Это неправда, он честно выполнял свой врачебный долг. Хотя есть неплохие спецбольницы. Одна из них находится под Камышином, там замечательный главврач, больные стригут газоны, сажают цветы, создают библиотеки, в каждой палате - телевизор. Так уж лучше там, чем на лесоповале.

- А «синдром правдоискательства» - это что за болезнь?
- Психиатрия таким термином не оперирует. Но мы понимаем, о чем идет речь. Действительно, существуют люди, с которыми просто сладу нет. У нас был такой пациент в больнице им. Алексеева. Моряк, служил строго по инструкциям, дослужился до чина, стал инспектировать учреждения Морфлота, в каждом находил безумное количество недостатков: кто-то выпил рюмку коньяку в рабочее время, кто-то разлил что-то на палубе... И летели головы прекрасных работников. Его еще раз повысили в должности - и он начал писать бумаги на министра Морфлота. Когда этого правдоискателя положили на экспертизу в психиатрическую больницу, первое, чем он занялся, - начал дотошно выискивать там всякие беспорядки и писать о них министру здравоохранения. Его комиссовали, и дальнейшая судьба этого человека мне не известна.

- Как вы относитесь к психоанализу?
- В свое время мне позвонили из «Литературной газеты» и тоже спросили, как я отношусь к психоанализу. Я ответил, что отношусь отрицательно. На том конце провода повисло молчание, потом прозвучало: «А вы знаете, что Борис Николаевич Ельцин подписал указ о восстановлении института психоанализа в Санкт-Петербурге?» Тем не менее я считаю, что психоанализ - это уже вчерашний день. Хотя в Санкт-Петербурге есть профессор Виктор Вид, который работает в Институте им. Бехтерева и, на мой взгляд, является одним из лучших знатоков этого метода воздействия на пациента. Лично я к сторонникам психоанализа не отношусь. Считаю, что больных надо лечить по-другому.

- Правда ли, что гений в той или иной степени безумен?
- Мысль, что «гений и безумство вещи совместные», не нова. Еще Платон считал творчество «бредом, даруемым нам богами». Попыток четко объяснить, чем талант отличается от гениальности, было великое множество, но граница между тем и другим остается до конца не определенной. Мне нравится формула (не помню кому принадлежащая): «Талант попадает в цель, в которую никто не может попасть, гений - в цель, которую никто не видит». Таким образом, отличительная черта гения - не одаренность, а уникальность, нестандартность мышления. А безумие, сумасшествие характеризуется прежде всего крайним (физиологическим) отклонением психики от стандартов. Бывали случаи, когда гении сходили с ума, но отсюда нельзя сделать вывод, что от гениальности до безумия - один шаг.

- Исторические или природные катаклизмы могут спровоцировать психическое расстройство?
- Я был в США после взрыва в Оклахоме. Меня интересовало, сколько человек в результате случившегося получили психическое заболевание и какое именно. На этот вопрос американские коллеги не смогли дать ответ. Думаю, однозначно тут и не ответишь, ведь иногда стихийное бедствие или исторический катаклизм способствуют не увеличению, как можно было бы предположить, а уменьшению психических заболеваний. Потому что люди берут себя в руки, мобилизуются.

- По масштабам психических заболеваний и по тому, какие из них сегодня доминируют, можно судить о душевном здоровье общества?
- Сомневаюсь, что можно. Средние цифры ничего нам не скажут. Я никогда не забуду, как на научном конгрессе в Вашингтоне мои коллеги добивались у доктора-индуса данных медицинской статистики: «Приведите нам средние цифры». Он раздраженно сказал: «Я не могу привести средние цифры, потому что в Калькутте глубина средней лужи десять сантиметров, но каждый год в Калькутте гибнут в лужах сотни коров». Есть целый ряд факторов, влияющих на среднюю цифирь. Это и состояние психиатрической помощи, и выявляемость больных, и количество людей, состоящих на учете... Я уже не говорю о том, что среди психиатров могут быть наши пациенты.