​Вопрос первый: Не успевает или ленится?

Нередко встает проблема выбора варианта программы для ребенка с ЗПР: вариант 7.1. (образование, полностью соответствующее по итоговым достижениям образованию нормативно развивающихся детей) или вариант 7.2. (образование, сопоставимое по итоговым достижениям с образованием нормативно развивающихся детей). И здесь появляются вопросы… И у родителей, ребенок которых неоднократно (!) не освоил программу первого, а то и второго класса, и у школы, не получившей желаемого результата в обучении ребенка и направляющую его (да это порой уникальный случай!) на психолого-медико-педагогическую комиссию, и у специалистов ПМПК, определяющих для ребенка с ЗПР дальнейшую образовательную траекторию, и у специального образовательного учреждения, которое принимает на обучение ребенка с таким сложным образовательным опытом.

Адаптированная основная программа нашей школы-интерната составлена по варианту 7.2., предполагающему существование подготовительного класса. Но эта траектория реальна, на мой взгляд, лишь в том случае, если диагноз ребенка и его образовательные возможности определены до момента поступления в школу, на этапе ранней диагностики на уровне первой ступени образования. А если ребенок по различным причинам не посещал детский сад? Тогда он садится за парту, а школа только-только начинает к нему присматриваться. Хорошо, если внимательный педагог забьет тревогу сразу, как только обнаружит особые образовательные потребности такого ребенка… А если нет? И тогда уходит драгоценное время, которое особый ребенок мог бы посвятить занятиям со специалистами, имеющими возможность ему помочь.

Дети с задержкой психического развития внешне практически не отличаются от своих нормативно развивающихся сверстников, а стойкая неуспеваемость педагогами нередко списывается на лень, нежелание учиться и на причины, часто к настоящему положению дел отношения не имеющие. Исследования показывают, что из всего количества неуспевающих детей в общеобразовательной школе на долю детей с ЗПР приходится до 70%. В каждой школе есть такие дети – выявленные и не выявленные. И от этого зависит их образовательная судьба.

Вопрос второй: Жизнь научит всему?

Антону на момент выпуска из нашей школы (наши выпускники – четвероклассники) исполнилось 14 лет. Нет смысла задавать риторические вопросы: кто виноват и что делать? Ребенок попал к нам в первый класс, как не освоивший в общеобразовательной школе по месту жительства программу даже первого класса, после однократного прохождения курса первого класса и двукратного – второго. Три года потеряны! Хочется верить, что педагог, обучавший в то время ребенка, предпринимал все возможные усилия. Однако в большинстве случаев именно сельская школа, в которой и так немного учащихся и в которой учится ребенок с особыми образовательными потребностями, как это ни странно, всеми силами препятствует переходу сложного ребенка в другое, специальное учреждение. Очень нужным и важным здесь является понимание педагогическим коллективом обычной сельской школы того, что, не отпуская такого ребенка, администрация и учителя наносят непоправимый вред, который усиливает уже и так имеющиеся образовательные сложности.

Но есть и другая сторона этой медали: родители, которые, вроде бы желают своему ребенку только добра, удерживают его возле себя, но тем самым практически не дают ему возможности получить хотя бы цензовое образование – базовый, стандартный уровень знаний. Именно так было в случае Антона: семья многодетная, не совсем благополучная, дети в семье – источник пусть минимальных, но стабильных денежных поступлений. А образование… Зачем оно? Жизнь потом и так научит всему, чему надо! И не надо…

Однако у такого ребенка есть возможность продлить свое детство, пусть даже заплатив за это своим возрастом. Так, благодаря взаимодействию со специалистами ПМПК в убеждении родителей и школы о необходимости специальной помощи, Антон попал в школу-интернат, где с ним дружной командой начали работать сотрудники школы-интерната (учитель, воспитатели, педагог-психолог, учитель-логопед, медицинская сестра). Ребенок оказался в атмосфере чуткой заботы о его развитии, причем не только предметной составляющей его образования, но и метапредметных и личностных результатов.

Четыре года школа выращивала ребенка, приближая его к уровню достижений нормативно развивающихся сверстников. И, когда подошел срок передачи его на третью ступень образования, которую он будет осваивать уже в школе по месту жительства, мы искренне беспокоились о том, получит ли он необходимую помощь от семьи, школы, учителей и администрации образовательной организации, от социального окружения? Или в ответ на рекомендации о «создании специальных условий в период адаптации к новой школе», раздастся единственная фраза принимающего директора: «Специальные условия? Индивидуальный подход? Да будем двойки ставить, и всё!».

Вопрос третий: когда мало – много?

Как руководитель образовательной организации, дающей образование 45 младшим школьникам Ростовской области в условиях круглосуточного их пребывания в школе на протяжении почти 9 месяцев (за исключением летних каникул), я часто задумываюсь: стоит ли продлевать срок обучения детей по варианту 7.2, если ребенок до этого не по своей воле уже пролонгировал образовательную программу? И часто не на один год, как рекомендует специальный стандарт… Однако просто задумываться мало, необходимо принимать адекватные управленческие решения, которые пойдут на пользу таким детям.

Сейчас в нашей школе-интернате нет подготовительного класса – теперь все пришедшие в первый класс дети повторяют программу первого класса, но уже с педагогами, учитывающими образовательные затруднения особого ребенка. Все силы педагогического коллектива направлены на формирование потребности получать знания, понимания возможности быть успешным, обеспечение равного доступа к качественному образованию.

Каждый класс нашей начальной школы имеет свою изюминку: они носят яркие названия, привлекательные для детей и отражающие специфику работы классных педагогических команд с обучающимися. Есть «Казачий хуторок», «Славянские затейники», «Почемучки» и «Солнечные фантазеры».

Антон попал в класс «Солнечных фантазеров». Педагоги этого класса построили свою работу с детьми по технологии коллективных творческих дел, положив в основу образования наших особенных детей развитие творческой составляющей их личности. А уже через творчество детей и педагогов реализовывались все остальные педагогические задачи. Ребята из этого класса открывались через рисунки, стихи, песни, танцы, театрализации – начиная с малого, и постепенно приближаясь к уровню личных достижений, сравнимому с уровнем нормативно развивающихся сверстников.

Дети с образовательными трудностями должны оказываться в школе-интернате в специально созданных ситуациях успешности, когда и самое малое достижение ребенка возводится в ранг значительного шага к вершинам его развития. Вообще этот прием – один из основных для любой школы, работающей с детьми с ОВЗ. В Казанской специальной школе-интернате все дети, по большому счету, равны в своих стартовых возможностях, хотя образовательные трудности и их количество у всех воспитанников очень разные. И получается, что они равные среди особых, но каждый из них может стать и становится лучшим среди равных.

P.S.

Я до сих пор не могу окончательно решить: много это или мало – четыре года начальной школы для детей с задержкой психического развития? Но это только один из поворотов в теме проблем, с которыми сталкиваются особые дети при получении образования. А сколько их еще? Обсудим…

Об авторе: Светлана Долженкова, директор Казанской специальной школы-интерната (станица Казанская, Ростовская область), лауреат Всероссийского конкурса «Успешная школа» - 2016.