Начну с того, что внеурочка стала проблемой для многих – начиная от директоров и учителей, заканчивая некоторой частью родителей и даже детей. Однако сразу же оговорюсь, что для большинства родителей, у которых нет физической или финансовой возможности водить детей в учреждения дополнительного образования или какие-то частные спортивные секции и развивающие студии, внеурочная деятельность в стенах образовательного учреждения – благо абсолютное и несомненное. Разве плохо, что дети с утра до вечера присмотрены, обучены, да еще и заняты разнообразными творческими или интеллектуальными делами? Многие родители готовы за один лишь присмотр искренне благодарить школу. А уж за бесплатное развитие – и подавно. 

Но школ, где детям предлагаются бесплатные разнообразные занятия на любой вкус – и спортивные, и музыкальные, и танцевальные, и интеллектуальные, и творческие – не так уж и много. Связано это с материально-техническими возможностями. Они не у всех одинаковы. Например, нижегородская школа №30 с недавних пор пользуется огромной популярностью у жителей близлежащих микрорайонов именно потому, что стала «школой полного дня». Помимо бесплатной продленки (она так не называется, но по сути является именно продленкой) детям предлагается широкий спектр кружков и спортивных секций. Этого удалось добиться за счет того, что недавно был пущен в эксплуатацию большой пристрой со спортзалами, душевыми и раздевалками. Уже более десяти лет в 30-й школе развивается флорбол, теперь, благодаря новым открывшимся залам, этой командной игрой имеют возможность заниматься и ученики начальной школы. Причем занимаются дети спортом серьезно – у них по четыре тренировки каждую неделю, не считая соревнований.

Кроме того, буквально рядом с 30-й школой расположена детско-юношеская спортивная школа по настольному теннису, и теперь ее тренеры проводят занятия с учащимися начальных классов на базе школьного спортзала. Желающих освоить теннис среди младших школьников оказалось тоже довольно много. Помимо этого, детям в школе полного дня предлагаются и другие занятия - шахматы, ритмика, хоровая студия, кружок лепки из глины. Воспитатели проводят викторины, гуляют с детьми, как и положено после уроков, много читают вслух. Во внеурочной деятельности заняты как «родные» школьные педагоги (это педагоги начальной школы, учителя физкультуры, музыки и изобразительного искусства), так и привлеченные специалисты учреждений дополнительного образования. Привлечение сторонних работников выгодно администрации, удобно детям и их родителям - зарплату педагоги получают по месту основной работы, а занятия проводят на базе школы. Водить детей далеко не нужно – преподаватель придет сам. Многие школы так и поступили – привлекли на свои площади специалистов, числящихся в штате близлежащих клубов по месту жительства или учреждений дополнительного образования. Со специалистами, ведущими  кружки прикладного направления, проблем не возникало – все они только рады выйти из тесных приспособленных (как правило, плохо приспособленных) помещений на широкий школьный простор. Им ведь почти не нужно дополнительное оборудование. Площади большие тоже не нужны. Гораздо сложнее с дополнительным спортом, танцами и музыкой. Специалистов этих направлений в каждом городе много, но для занятий требуются особые условия – помещения, залы, зеркала, музыкальные инструменты…Это могут обеспечить далеко не все общеобразовательные учреждения. А сельские школы не могут наладить нормальную внеурочку в силу двух причин. Первая – почти везде подвоз детей из дальних сел и деревень организован без учета внеурочной деятельности. Вторая причина - отсутствие поблизости специалистов требуемого профиля. А приглашать издалека – не на что. Бюджет сельских школ ограничен, поэтому в штат берут совместителей в очень редких случаях. Например, если некому вести важный предмет – физику или английский. Но «доп» - это «доп», без него у школы лицензию не отзовут.

Не сомневаюсь, что специалисты из районного дома детского творчества не только ради заработка, но даже из любви к искусству согласились бы приезжать в село раз или два в неделю, чтобы позаниматься с детьми пением, танцами и даже робототехникой. Но платить им совместительские школа не может, а если платит, то копейки (в Карелии мне озвучили зарплату совместителя – 360 рублей в месяц(!!!) за 1 занятие в неделю. За два еженедельных занятия – 680 рублей в месяц). В родном учреждении допобразования педагоги получают больше, но не всякое готово оплачивать две-три ставки, ведь, как и школы, клубы, центры и дворцы детского творчества ограничены в средствах. Исключения, конечно, бывают, но довольно редко. Вот и получается, что в основном для организации внеурочной деятельности отдаленные от райцентров школы используют собственные ресурсы. Как правило, спортивные секции по групповым видам спорта ведут учителя физкультуры, а школьные биологи берут кружок юннатов. Учителя начальных классов тоже (кто-то с радостью, кто-то без) ведут кружки, которые больше напоминают дополнительные занятия по тому или иному предмету - например, «выразительное чтение» или «живое слово», «решение олимпиадных задач», «математическая шкатулка» или «Эврика». В лучшем случае педагоги берутся за мягкую игрушку, оригами или вышивку. Но все это «сидячие» виды деятельности, а родители ждут, что дети станут больше двигаться, развиваться в творческом, музыкальном и танцевальном направлениях.

С подобными проблемами, кстати говоря, сталкиваются не только отдаленные школы. И городские, даже довольно крупные образовательные учреждения в этом году были вынуждены сократить число совместителей «допов» до минимума. Причина все та же – нехватка средств. Кое-где из-за недостаточного финансирования даже идут на нарушения требований СанПиНа – начинают занятия сразу после уроков, хотя четко сказано – в перерыве должен быть обед и обязательно прогулка. Но кто заплатит за прогулку педагогу? Как ее учесть? С дополнительными часами проще: там, где осуществляется подушевое финансирование, внеурочная деятельность включена в учебный план, соответственно, учитывается при расчете средней расчетной единицы, исходя из этого, распределяется весь фонд оплаты труда. Но прогулка в учебный план не входит, поэтому не оплачивается.

Проявив находчивость, директора почти всех регионов придумали выход – продленку. Доплачивают учителям полставки воспитательских. Но за эти полставки учитель должен не только гулять 45-60 минут, но и пасти детей после своих уроков – где-то до 16-00, а где-то и до 18-00. При этом сам он может не проводить занятий, но должен следить, чтобы дети были в безопасности, и выполнять роль диспетчера: отправлять одних сюда (например, на спорт), других - туда (например, на ритмику или лепку). Сам учитель может позаниматься с желающими углубленно, но… Желающих заниматься дополнительно в каждом классе набирается не очень много, поэтому директора не только не поощряют занятия, но даже рады, если они не проводятся – оплачивать-то группу из 3-4 человек нечем. Хочешь – занимайся в рамках своей оплаты, на дополнительное вознаграждение не рассчитывай. Родители, как я уже писала выше, счастливы, а педагоги ропщут. Зарплата подросла незначительно (в нижегородской школе полного дня №30 педагоги начальной школы получают около 20 тысяч), а рабочий день удлинился существенно – теперь с 8 утра до 18-00 они обязаны проводить в школе, а дома семья, собственные дети, подготовка к завтрашним урокам. Неудивительно, что учителя пытаются проверять тетради и готовиться к урокам, не отходя от кассы, – во время своих «воспитательских» часов. И кто посмеет их осудить?

Это я описала проблемы массовых школ. У школ повышенного статуса, так называемых элитных, проблемы совсем другие. Многие родители просто отказываются от внеурочки. Кто-то уже раньше начал водить детей в музыкальные школы, спортивные секции или танцевальные студии и не хочет бросать ради школьных нововведений. Некоторые родители за бесплатными занятиями не гонятся, они выбирают престиж и качество. Кто-то из родителей заранее уверен, что  бесплатное – значит плохое. Приведу отзыв одной из мам. Он весьма показателен:  

«Мы отказались от внеурочной деятельности. В прошлом году нашей школе были какие-то не очень внятные занятия: дети то в библиотеку ходили, то что-то простенькое мастерили. Но это было несерьезно, а дети были вынуждены просто отсиживать в школе до 15-16 часов. С книгами было особенно смешно: мой сын давно читает, а в библиотеке проводили викторины по книжкам, которые читают годовалым детям. Через два таких «занятия» сын спросил меня: "Зачем?" И мы перестали оставаться. Возвращаемся домой сразу после уроков и едем в музыкальную школу. Насколько я поняла, ФГОС предполагает весьма средний уровень занятий в каких-то убогих кружках. И эту подмену нормальных, полноценных занятий они называют какой-то там программой. На мой взгляд, это то, что крадет у детей время, силы, здоровье, вынуждает быть в тесных классах, духоте, создает усталость. О развитии и глубоких знаниях речи нет.»

Женщина, которая поделилась своим мнением о внеурочке, живет в Карелии, но похожие отзывы я слышала и от жителей других регионов. Одна мама, например, сама работник высшей школы, профессор, возмущалась тем, что детей во время второй половины школьного дня не учат работать в команде, не ставят перед ними насущных  практических задач, в которых они могли бы сообща добиваться видимых или осязаемых результатов. «Где проектная деятельность, о которой столько говорится в ФГОСах?»- спрашивала она меня, и я не знала, что на это ответить, поскольку сама не нашла ни одного примера такой работы в начальной школе. Подготовка к школьным праздникам не в счет, поскольку дети учат роли и готовят песни и танцы по указанию учителя и проектом, тем более самостоятельным, такая работа считаться не может.

Надо признать: парадигма, в русле которой организована внеурочная деятельность в большинстве школ, хотя и неплохая в целом, относится к прошлому веку. Мало кто действует во внеурочном направлении, ориентируясь на день завтрашний. Принципиально новые подходы мне удалось увидеть лишь в нижегородской школе № 91 – но они начали реализовываться давно, задолго до принятия новых ФГОСов начальной школы. Школа больше двадцати лет является региональным центром скаутского движения, и вот там детей уже в начальных классах потихоньку учат ставить конкретные задачи и находить оптимальные пути их решения. Причем задачи не только практического свойства, но и связанные с морально-нравственным выбором.

Кстати, в одной из немногих нижегородских школ, в начальных классах 91-й школы дети очень успешно занимаются театральными постановками, и это положительно влияет на их психоэмоциональное состояние, иными словами – дети любят школу и стремятся как можно дольше быть со своими педагогами.

В заключение не могу не повторить сто раз говоренное и в ушах навязшее: можно думать о детях, а можно – о выполнении циркуляров, можно идти по проторенному пути, а можно искать нехоженые тропы, можно ссылаться на обстоятельства, а можно искать возможности быть сильнее их. Когда о ФГОСах лишь начинали говорить, знакомый директор скептически заметил: «То, что предлагают разработчики, давно реализовано на практике педагогами и директорами-энтузиастами в отдельных, как правило, хорошо оснащенных материально школах. Но  авторы ФГОСов хотят, чтоб успешный опыт повторили все школы. Неужели они не понимают, что возможности у всех разные. И ресурсы – как материальные, так и человеческие – везде далеко не одинаковы. Боюсь, вместо хорошего дела получится карикатура или пародия на него».

Что ж, прогноз сбылся, хорошо, что лишь отчасти.

Как тут не вспомнить сказку о дедушке, который, побывав в гостях у солнышка и посмотрев, как то живет, решил удивить свою бабушку - начал печь блины на собственной лысине. Что из этого вышло, все помнят.

Фото автора