Эта история началась с того, что в начале октября 2010 года в Москве начальник Южного окружного управления образования Нина Минько прислала руководителям образовательных учреждений письмо под названием «Об изменении условий трудового договора с педагогическими работниками в связи с введением в действие нового Порядка аттестации педагогических работников».

Обратилась к директорам Нина Григорьевна потому, что к тому времени был подготовлен приказ Министерства образования и науки РФ от 23 марта 2010 года №209, который должен был вступить в силу с 1 января 2011 года. Согласно этому документу начальник управления предложила руководителям ОУ заключить с педработниками дополнительное соглашение к трудовому договору до 29 октября 2010 года. Тот, кто такое соглашение заключать отказывался, рисковал: с ним могли расторгнуть трудовой договор в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 Трудового кодекса.


Что сказать? На первый взгляд вроде бы есть «страшное нарушение прав педагогов», на защиту которых встала смелая депутат муниципального образования московского района «Нагорное» Галина Романенко: «В нарушение закона об образовании Н.Минько требует прохождения переаттестации, в том числе тех педагогов, у кого еще не истек пятилетний срок переаттестации». Действия Минько Галина Романенко квалифицирует как «противоправные», «граничащие с самоуправством». Дескать, с подобными «противоправными действиями Нины Минько директорам, педагогам и родителям приходится сталкиваться постоянно», а потому обратилась Галина Романенко в письме ко всем известному защитнику и депутату Госдумы РФ Олегу Смолину с предложением «взять под контроль деятельность Южного окружного управления образования для стабилизации обстановки» в школе. Депутат написала в письме, что «создана нестабильная психологическая обстановка в педагогических коллективах», но не упомянула, что ведет речь всего лишь об одной школе №858, в которой работает и, судя по всему, сама и создает эту обстановку. «Педагоги решили отстаивать свое право на труд, несмотря на угрозу потерять работу из-за самоуправства Н.Минько», - написала Романенко. Но как быть с тем, что все учителя подписали предложенные управлением изменения к своим трудовым договорам, никакие вопросы не возникли ни у кого, кроме одного учителя? Причем учитель этот – депутат муниципального образования Галина Романенко.


Если бы Галина Александровна внимательно изучила все документы, относящиеся к этому делу, то, вполне вероятно, такое письмо не появилось на свет, но этого не произошло. А может быть, и произошло, ведь речь шла о судьбе педагога Романенко, которая участвовать в этой процедуре не хотела, поскольку-де не закончился еще пятилетний срок работы после ее последней аттестации.


Как поступил Олег Николаевич Смолин? Думаю, у него был определенный выбор: прочитать документы и либо объяснить коллеге – муниципальному депутату, в чем та не права и почему, либо перенаправить письмо для проверки. Олег Николаевич выбрал второе - направил свое письмо прокурору Москвы Юрию Семину, чтобы тот провел проверку в порядке надзора и не допустил «противоправных действий» Нины Минько. Конечно, сам Юрий Юрьевич этим делом заниматься не должен, а потому поручил все проверить прокуратуре Южного округа.


У окружной прокуратуры тоже был выбор: не отвлекать свое внимание на то, что ее внимания не заслуживает, а прямо ответить и Олегу Смолину, и Галине Романенко, что нарушений никаких нет и в помине, а есть такие-то и такие-то документы, на основании которых действовала Минько. Но ведь для этого надо или как минимум знать содержание этих документов, или как максимум их прочитать. Заместитель прокурора Южного округа, младший советник юстиции Денис Охотников выбрал третий путь: пусть, дескать, сама Минько и представит в прокуратуру документы, подтверждающие правоту ее действий. Презумпции невиновности заслуженного учителя РФ и управленца со стажем работы в несколько десятков лет, как видно, изначально не существовало.


Что сделала Нина Григорьевна? Провела некий всеобуч для депутатов и прокуроров, написала им то, что они и без нее, как законники, должны знать сами.


Дело в том, что приказ Министерства образования и науки РФ от 24 марта 2010 года «О порядке аттестации педагогических работников государственных и муниципальных образовательных учреждений» был зарегистрирован в Министерстве юстиции РФ 26 апреля 2010 года, а в мае опубликован в Бюллетене нормативных актов федеральных органов исполнительной власти 10 мая 2010 года и вступил в силу через 10 дней после опубликования. (Галина же Романенко пишет в своем письме Смолину, что до 11 ноября продолжались экспертные оценки проекта приказа.) Спрашивается, почему человек государственный - депутат муниципального образования, прежде чем бороться за свои права, не почитала бюллетень, ведь тогда Романенко все было бы ясно? Спрашивается, почему другой депутат, более высокого уровня – Государственной Думы РФ, не знает то, что было опубликовано в бюллетене? Олег Николаевич, понятно, не сам готовил письмо Семину, готовили его помощники. Помощникам было достаточно подготовить не письмо прокурору, а ответ депутату Романенко и приложить к нему если не саму публикацию бюллетеня, то по крайней мере ее ксерокопию. Случись все так, не нужно было бы затевать переписку, множить бумагооборот и отнимать у занятых людей время, которое они могли потратить на более продуктивные дела. Да и зам. прокурора округа тоже мог сослаться в ответе уже депутату Смолину на бюллетень, но не случилось. Создается впечатление, что правовые акты существуют отдельно и приняты неизвестно для кого, а люди, которые правом занимаются, существуют отдельно, что эти документы и эти люди не пересекаются.


Но конечно, все же принципиально важно дорасследовать эту ситуацию, поняв, для чего же Нине Минько потребовалось рассылать директорам школ письмо, вызвавшее такую реакцию Галины Романенко.


Дело в том, объясняю депутатам и прокурорам, что новый порядок аттестации педагогических работников в соответствии с приказом Минобрнауки РФ действительно введен с 1 января 2011 года, причем одновременно с этой даты потеряло силу прежнее положение об аттестации, утвержденное тоже приказом Министерства, но 26 июня 2000 года. Согласно статье 74 ТК РФ в том случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя. То есть могла возникнуть коллизия, при которой и потребовалось бы принять меры, защищающие педагогов. Эти меры загодя и предприняла чиновник Минько, а вовсе не депутат Романенко, эмоционально горюющая о нарушении своих прав.


Еще в 2008 году был издан приказ Минздравсоцразвития РФ «ОБ утверждении профессиональных квалификационных групп должностей работников образования». Конечно, руководители образовательных учреждений если и знали о таком приказе, то, наверное, в 2010 году уже малость подзабыли его содержание (депутаты на такой склероз права не имеют!). Поэтому в августе 2010 года Минобрнауки РФ подготовило письмо, в котором подробно разъяснило, как применять новый порядок аттестации педкадров в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ, собственным приказом от 24 марта 2010 года и нормами трудового права. Что же разъяснило образовательно-научное ведомство?


Прежде всего то, что руководитель образовательного учреждения должен уведомить своих работников об изменении условий трудового договора и сделать это не позднее 29 октября 2010 года с тем, чтобы новый Порядок аттестации распространялся на них с 1 января 2011 года. Как видим, уведомить работников предлагалось, как и требует законодательство о труде, за два месяца до 1 января 2011 года. Видимо, депутат Романенко и об этом документе была не осведомлена, иначе не написала бы депутату Смолину, что тех, у кого срок прежней аттестации не закончился, заставят проходить новую аттестацию досрочно. В документах Минобрнауки РФ было специально прописано: квалификационные категории, присвоенные педагогическим и руководящим работникам государственных и муниципальных образовательных учреждений до введения в действия нового Порядка аттестации, сохранятся в течение всего срока, на который они были присвоены. Об этом депутат, судя по всему, не знала (или не хотела знать?!). Но ведь она не знала и о другом, очень важном, что как раз касается лично ее судьбы.


Предположим, Романенко не подписала и не подпишет дополнительное соглашение к трудовому договору, который обязателен для тех, кто занимает должности, отнесенные к профессиональной квалификационной группе должностей педагогических работников, утвержденной приказом Минздравсоцразвития РФ 2008 года. Это значит, что если Галина Александровна не согласна работать в новых условиях, а старые с 1 января 2011 года не могут быть сохранены, то в этом случае работодатель должен был за два месяца предупредить Романенко, предложить ей как вакантную должность или работу, соответствующую ее квалификации, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу, которую она может выполнять с учетом состояния здоровья. Если такой работы нет или если работник отказывается от предложенной работы, трудовой договор расторгается в соответствии с пунктом 7 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. С одной стороны, может показаться, что с Романенко поступают несправедливо, но, с другой стороны - стороны соблюдения законов, - сама Галина Александровна поступила с собой несправедливо, по неясным причинам создав такую ситуацию, в которой почему-то еще сочла необходимым защищаться от тех, кто стремился защитить ее права.


В письме из Южной окружной прокуратуры заместителю прокурора Москвы В.Юдину написано так: «Оснований для вмешательства органов прокуратуры не усматривается». А как, спрашивается, может усматриваться, если Нина Минько изначально все сделала по закону? И еще: «Действия начальника управления продиктованы исключительно необходимостью создания действенного механизма реализации прав педагогических работников, предоставляемых им новым Порядком аттестации».


Мы сегодня очень часто упрекаем окружающих, что они не должным образом, без подобающего уважения относятся к педагогам. Но, скажите, разве прибавится уважения к педагогам после разбора этой, в общем-то, простой истории, возникшей из-за правовой неграмотности даже не просто педагога, а педагога, обличенного властью, - депутата муниципального образования? Думаю, нет.


Мы часто упрекаем чиновников в том, что они не защищают права педагогов, но вот начальник Южного окружного управления образования Нина Минько сделала все для такой защиты и что получила в ответ? Можно утверждать, что нанесен определенный вред ее деловой репутации и теперь Нина Григорьевна вправе подавать иск в суд о возмещении морального ущерба. Я бы на ее месте этим правом воспользовалась.


Скоро будут очередные выборы, так не пора ли нам подумать о том, чтобы в депутаты попадали люди, по-настоящему заинтересованные в том, чтобы защищать не только себя, а тех, кто их избирает?