Все знали и запомнили Аду Якушеву молодой. Иной ее и невозможно представить, хотя есть и более поздние фотографии. Ее голос, песни, весь облик остались там, в 60-70-х годах, в чьем-то детстве, чьей-то юности. Она ушла из личного песенного пространства в радиожурналистику, в семью, во внутренний мир души, и поэтому казалось, что она давно часть истории, легенды, сама легенда.

Практически незаметно Ариадна Адамовна жила в Москве, иногда выступала в библиотеках, маленьких клубах, входила в жюри, но она давно принадлежала истории авторской песни, истории культуры города, страны, мира в целом. Как и Юрий Визбор, покинувший нас 17 сентября 1984 года.

Когда Ада Якушева умерла, один мой знакомый воскликнул: «Как, разве она была жива?». А другие, представляя ее молодой, только молодой, не смогли поверить в ее уход и пришли в отчаяние…

Мне вспомнились ахматовские строчки: «Почти не может быть, ведь ты была всегда…»

Ада Якушева была, есть и будет всегда.

В шестнадцать лет я впервые услышала ее имя и знаменитейшую песню «Ты - мое дыхание…». Ее пели везде, по ней строили жизнь. Верили, что все у всех будет хорошо, все сложится. Пели и визборовское ответное - «Ты у меня одна». Две главные песни той эпохи.

А потом - множество других песен ее и его и других бардов того поколения.

О бардах можно писать и рассуждать долго. Как и об институте, где учились Юрий Визбор и Ада Якушева. Вместе с Юлием Кимом, Юрием Ковалем, Юрием Ряшенцевым, Петром Фоменко… Я тоже училась в этом институте, Ленинском педагогическом, «под сводами лестниц». Только позже, конечно. Филологический и исторический факультеты тогда находились в одном здании, старинном, знаменитом, в главном корпусе. Да, мы учились позже, но традиции еще были живы - и спектакли, и капустники, и поездки на картошку… И мы пели песни, читали стихи, мечтали о лучшем будущем для человечества, и верили в свое предназначение. В свою звезду.

«А звезда - рюкзак на плечи и пошел…»

Наш институт выпускал настоящих педагогов, настоящих людей. Сейчас таких мало, точнее, таких нет. Есть другие.

Дети войны, потерявшие отцов, знавшие горе и нужду. Умеющие дружить и любить. В те же годы, чуть-чуть раньше, в Литературном институте учились Константин Ваншенкин, Инна Гофф, Наум Коржавин, Юрий Трифонов... Люди особой породы.

Отец Ариадны погиб на войне в Белоруссии, он был комиссаром партизанского отряда. Она училась в МГПИ имени Ленина, поступила туда в 1952 году. С 1954-го начала сочинять песни. В 1958-м вышла замуж за Юрия Визбора, вскоре родилась дочь Татьяна, сейчас известный радиожурналист.

В молодости Ада Якушева была очень популярна, нет, скорее любима. Ездила по стране с женским октетом. Пела даже с юной Аллой Пугачевой. Ее песни знали все или почти все. «Вечер бродит по лесным дорожкам…», «Синие сугробы», «Становятся помехою другие города…», «Мой корреспондент»… Звучали песни, жили.

А потом, после расставания с Юрием Визбором, немного позже, песни прекратились. Началась другая эпоха. Эпоха радиожурналистики, написания книг, воспитания дочерей и сына. Жизнь с другим любимым - Максимом Кусургашевым.

Будучи в тени, она никогда не уходила в тень.

И теперь поются ее песни и известны они ничуть не меньше. Правда, в более узком кругу. Потому что мир интеллигентных людей сузился, как и мир всей культуры в целом.

«...Светло журчит этот ручеек, эта ниточка в лабиринте, этот серебристый голосок, веселый говорок души, всех любящей, всех понимающей и жалеющей», - пишет о ней Лев Аннинский.

И пожалуй, это очень точное определение.