Дети, волновавшиеся накануне и переживавшие утром до вскрытия пакетов, выходили из ППЭ хоть несколько уставшими, но в отличном настроении: «Варианты были несложными, задания - ожидаемыми, текст попался легкий…». За детей нельзя было не порадоваться. В общем-то, так и должны проходить экзамены, без паники и ужаса в глазах. Возможно, сыграла свою роль «предварительная обработка». Нынешних выпускников три года запугивали ЕГЭ, его строгостью и неотвратимостью. В этом году страха нагнали еще больше, обещая видеокамеры, глушилки, милиционеров, а на самом экзамене дети увидели лояльных наблюдателей, не встающих со своих  мест (им запретили ходить между парт на инструктаже), доброжелательных дежурных по этажу, сопровождающих в комнаты уединения, и полное отсутствие обещанных страшилок. Гуманизм и человечность, все в пользу детей, все для их блага. Одна из дежуривших в аудитории признавалась, что с ее плохим зрением (-7) она не может видеть с учительского места дальше третьей парты, а уж то, что происходит  под партой, она не увидела бы и со стопроцентным зрением. «Поэтому, - сказала она без обиняков, - я не могу дать гарантии, что у меня никто не списывал и не пользовался телефонами. Если чиновникам нужны гарантии, пусть ставят аппаратуру, как бы затратно это ни было – иного способа бороться со списыванием нет». В этом году всех взрослых участников инструктировали одинаково: только доброжелательность и только лояльность, никаких подозрений, никаких нервов. Принцип презумпции невиновности был основным. И большинство учителей выполняло рекомендации. Лишь единицы сдававших экзамен жаловались на строгость надзиравших  - «нельзя было пошевелиться, смотрели во все глаза». Человеческий фактор – от него никуда не деться.

Тем обиднее будет, если кто-то из выпускников, воспользовавшихся лояльностью наблюдателей и вышедших в интернет, позвонивших репетиторам и получивших ответы от групп поддержки, не только заработает более высокий балл, но и займет бюджетное место в хорошем вузе. Потому что основная масса все-таки писала честно и самостоятельно – и это уже большой шаг к объективности по сравнению с прошлыми годами.

Справедливости ради нужно сказать, что группа ВКонтакте в этом году вела себя гораздо более скромно, чем в прошлом. Ответы с утра хоть и можно было найти, но далеко не на все варианты, фотографий бланков выложено не было, «стены» - места для свободных обсуждений - были закрыты, одна группа вообще заблокирована, то есть уроки прошлого года пошли все-таки впрок. Утечка была, но по масштабам несравнимая с прошлогодней. Боялись. Страх – неплохой помощник, что и говорить, хотя совесть – лучший и самый надежный. До момента, когда все общество, взрослые и дети, осознают необходимость жить без обмана и поиска личной выгоды, так же далеко, как до Луны, поэтому политику устрашения скорее всего придется продолжать. Как видим, она работает. Но работает до поры: пугать, не претворяя обещанное в жизнь, долго не получится. Нужно будет все-таки что-то конкретное делать.

Новый министр образования и науки РФ Дмитрий Ливанов выступил с предложением, чтобы ректоры вузов принимали участие в ЕГЭ в качестве общественных наблюдателей. Попробуем себе представить это участие. Что они будут делать на ППЭ? Неужели ходить вдоль парт и следить за движениями рук? Даже обычные граждане, зарегистрированные в качестве общественных наблюдателей, получив право присутствия в аудитории с начала до конца экзамена, не захотели им воспользоваться. Они просто заходили в аудиторию, смотрели в лучшем случае на заполнение бланков и уходили. Сидеть три часа в аудитории, а тем более следить за участниками никто из общественных наблюдателей не захотел.

Так что хочется услышать от нового министра более конструктивные предложения по повышению качества и объективности единого государственного экзамена. Надеюсь, они обязательно прозвучат.