Определение деятельности школы и учителя как процесса оказания услуг создает специфику взаимоотношений семьи и школы. Учитель, по мнению таких родителей, должен постоянно говорить: «Чего изволите?», приседая в почтительном реверансе, извиняться и сносить всяческие родительские выходки.

Летом этого года газеты с какой-то садистской изощренностью сообщили о том, что правоохранительные органы задержали социального педагога Центра образования №1601 Дмитрия Лубнина, что на него заведено уголовное дело. Называю Димину фамилию, потому что СМИ не просто открыли ее всем, но совершили беспрецедентный шаг - поместили фото учителя сначала на своих страницах, а потом и в Интернете. Еще не было завершено следствие, еще не было определено, виновен или нет, а журналисты уже вынесли свой приговор. Хорошо, что летом детей не было в городе, иначе Лубнину было бы еще тяжелее от таких наветов. Ведь человек, в обязанности которого входят защита прав и поддержка ребенка, обвинялся в совершении развратных действий в отношении несовершеннолетнего.

Не скрою, напечатанное вызвало недоумение у всех, кто знал Диму. В 29 лет он уже кандидат политических наук, победитель конкурса профессионального мастерства «Педагогический старт» в номинации «По ступеням мастерства», финалист Северного окружного этапа Всероссийского конкурса «Учитель года-2009», в 2011 году стал победителем окружного конкурса «Социальный педагог года»! Несколько лет Дмитрий был членом Западного окружного совета молодых педагогов, сегодня он член Молодежной палаты при Мосгордуме, председатель Московского молодежного научного общества, общественный инспектор Московской городской организации Общероссийского профсоюза образования. Талантливый, серьезный, он чрезвычайно активен в профессиональной и общественной деятельности.

Известие, что Лубнину предъявили обвинение, перечеркивающее все, чего он добился к 29 годам, все восприняли по-разному. Готовность защищать честное имя коллеги тут же выразили учителя Центра образования №1601, где он работает, члены Западного, Северного и Московского городского советов молодых педагогов. Засомневались в его невиновности вышестоящие инстанции, получившие жалобу родителей, а также правоохранительные органы, которым положено сомневаться и которые немедленно приступили к расследованию этого дела. Что же стало поводом для обвинения?

Эта история, как рассказывает директор ЦО №1601 Елена Козырева, началась еще в 2008 году, когда ученик четвертого класса вдруг пожаловался классному руководителю на то, что его дома избивают. Медицинское обследование подтвердило факт жестокого обращения с ребенком, школа передала документы в правоохранительные органы, поставив ребенка и семью на внутришкольный учет. Хотя факт жестокого обращения с ребенком был установлен, отчим мальчика посчитал себя оскорбленным всем случившимся. Как говорят учителя, после этого мужчина неоднократно обещал, что отомстит школе. Месть была изощренной и продуманной: человек решил вести поиск уязвимых мест в работе педагогов, вовлекать в конфликты родителей и соучеников пасынка. Правда, считает Елена Анатольевна, задача у него была нелегкой, так как Центр образования №1601 - одна из лучших школ столицы, тут отлажена система здоровьесбережения, безопасности учащихся, собран сильный педагогический коллектив, организовано психологическое и социально-педагогическое сопровождение ребят.

А теперь представим, в какое положение попал ребенок, который, с одной стороны, уже не мог сказать правду учителям о том, как с ним обращаются в семье, а с другой стороны, постоянно слышал дома весьма нелестные отзывы о своих учителях. Педагоги не могли не заметить, как резко ухудшились его отношения с другими учениками и учителями, как стало меняться поведение мальчика - он стал агрессивным, прогуливал уроки, устраивал истерики, ночевал у одноклас­сников, боясь идти домой (о чем их родители потом сообщали в школу), периодически пропадал на несколько дней, после чего замыкался, не шел на контакт, почему-то категорически отказываясь от плановых медицинских осмотров в школе (может быть, потому что его продолжали бить в семье?).

Школа пыталась найти контакт с семьей, но практически все ее усилия отклика не имели. Педагоги вспоминают, что мама общения с работниками школы избегала, отчим в школу приходил, но всегда скандалил, угрожал, видимо, считая, что только так можно защищать (от кого?!) права пасынка. Иногда в школу приходила женщина, представлявшаяся гувернанткой. После очередного продолжительного отсутствия ребенка и конфликта по этому поводу с его отчимом администрация школы направила сообщение в правоохранительные органы. Это на какое-то время охладило накал страстей, но, по сути дела, мало помогло в налаживании отношений семьи и школы.

Ребенок избрал в этой ситуации не лучший вариант поведения - он оскорблял классного руководителя, причем день ото дня все изощреннее, мог исписать доску нецензурными словами в адрес педагога, на уроке бросить бутылку в учителя, вылить воду из вазы с цветами на компьютер, стоящий на столе у преподавателя. В конфликт вовлекались соученики мальчика. Когда из школы ушли два учителя, которые вели уроки в этом классе, в него оказались вовлечены уже родители - они написали обращение директору школы с просьбой исключить мальчика из школы и обеспечить их детям возможность учиться в нормальной обстановке. В ответ его мама обвинила клас­сно­го руководителя в том, что она организовала травлю ее сына, написала по этому поводу жалобу директору. Обстоятельства конфликта с этого момента вышли за пределы одного класса, стали известны уже всей школе, для его разрешения был привлечен общешкольный родительский совет, но все это мало помогало нормализовать отношения.

Что должна была делать школа в этой ситуации? То, что и положено делать настоящим педагогам. Педагоги старались направить энергию ребенка в позитивное русло, в результате, несмотря ни на что, он нормально учился, был журналистом в школьной телестудии, занимался в музее боевой славы. Но при этом снова пропадал, после чего следовал очередной срыв.

Основная тяжесть работы с мальчиком легла на плечи педагога-психолога и социального педагога. Напомню: в 2011 году Дмитрий Лубнин был признан в округе лучшим социальным педагогом, и ему нужно было оправдать доверие, тем более что к нему обращались за помощью многие педагоги, работавшие с этим трудным мальчиком. Работу социального педагога осложняло то, что мальчик был склонен к фантазиям, особенно часто врал тогда, когда был виноват и старался избежать наказания.

В какой-то момент стало ясно, что в дело должны вмешаться милиция и прокуратура, так как семья не помогала, а мешала школе, в результате чего постоянно страдал мальчик. Вот тут и произошло неожиданное: мама обвинила социального педагога, работавшего с ее сыном, в сексуальных домогательствах.

Обвинение было серьезным, УВД Северного округа провело проверку заявления мамы и отказало в возбуждении уголовного дела. Невиновность педагога косвенно подтверждало то, что мама длительное время продолжала отправлять ребенка в школу, в которой якобы совершают насилие над ним, не обращалась при этом ни к администрации, ни к директору. Даже беглое знакомство с жалобой позволяло увидеть нестыковки. Мама писала, что социальный педагог домогался ее сына в своем кабинете, но своего отдельного кабинета у социального педагога нет. В тех местах, где это, по ее предположениям, могло происходить, установлены постоянно работающие видеокамеры (система безопасности в школе признана одной из лучших в городе). На этажах школы на переменах дежурят учителя, охрана школы постоянно ведет видеонаблюдение. Во всех кабинетах школы работают веб-камеры, администрация школы может постоянно контролировать учебно-воспитательный процесс. Самое главное, что при общении социального педагога с мальчиком всегда присутствовали сотрудники, а в школе практически нет мест, где с ребенком можно бесконтрольно уединиться на сколько-нибудь продолжительное время.

Попытки поговорить с мамой ни к чему не приводили, во время проверки ее заявления она то разворачивала обвинительную кампанию против школы в Интернете, то обращалась к директору с требованием организовать надомное обучение ее сына. После того как УВД отказалось завести уголовное дело, мама обратилась в Администрацию Президента РФ, и уголовное дело против социального педагога все-таки было возбуждено, у него взяли подписку о невыезде, дело взяла под контроль Общественная палата Российской Федерации. Дмитрий Лубнин, отстаивая свои честь и достоинство, согласился на все предложенные следствием экспертизы. Тем временем родители забрали мальчика из школы и переехали в другой город. Создается впечатление, что сделали то, что хотели, - отомстили школе и педагогам, ославили на всю страну и исчезли из поля зрения. Мальчика они, конечно, увезли с собой, что... сильно беспокоит педагогов школы. Настоящих педагогов!

«Мы хотели бы, чтобы правоохранительные органы заинтересовались отчимом ребенка. Очевидно, что мальчик панически боится этого человека. Мы просим истребовать материалы из ПДН ОВД по Савеловскому району, куда школа неоднократно обращалась, опросить коллег учителя, родителей других учеников, с которыми работает наш социальный педагог, - говорит директор школы Елена Козырева. - У нас нет сомнений в невиновности Дмитрия Лубнина, в его порядочности. Его коллеги-педагоги, родительский совет, который вместе с нами пытался разрешить сложную ситуацию, поддерживают молодого педагога. Это наша гражданская позиция!»

Позицию Елены Анатольевны действительно разделяют педагоги, которые приняли обращение в защиту своего коллеги: «К сожалению, обстоятельства нашего времени таковы, что наряду с позитивными изменениями в системе образования, с признанием особой роли педагога в деле воспитания подрастающего поколения учитель все чаще становится самой незащищенной фигурой российского общества - мишенью для унижения, очернения со стороны непорядочных людей, в распоряжении которых находятся для этого любые средства и возможности. Человек, от которого зависит будущее России, сегодня как никогда сам нуждается в правовой защите! Участие мужчин в педагогическом процессе становится опасным, если учителя так легко оболгать. К нам постоянно обращаются различные средства массовой информации. Мы вынуждены учиться специальной деятельности, хотя никогда не стремились к этому, и очень нуждаемся в поддержке учительского сообщества. После публикации материалов об обвинении педагога на всю страну отчиму мальчика открыта дорога для клеветы на педагогический коллектив, директора и других сотрудников».

Сегодня Дмитрий Лубнин продолжает работать в своей школе, где ему по-прежнему доверяют, где его уважают за высокий профессионализм. Остается гадать: когда с учителя снимут все обвинения, обратятся ли он и коллектив школы в суд для того, чтобы им возместили моральный ущерб? Если в наши рыночные времена за все нужно платить, то пусть заплатят и те, кто без всяких оснований возвел клевету.