Разговор о школьной травле по определению не может быть однозначным. Во-первых, жертвой этого явления может стать каждый – как ученик, так и учитель, а, значит, о каждой ситуации будет не одна точка зрения, будет предложен не один способ решения возникшей проблемы. Во-вторых, травля – вечная тема для обсуждения. По большому счету, то, что мы сейчас так называем, было даже в Древней Греции, потому как детские коллективы в своей эмоциональной основе неизменны, невзирая на эпохи, – они жестоки и нетерпимы ко всем, кто отличается от остальных. Поэтому нередко травля становится для них способом проверить сверстника или педагога на «вшивость», оценить, может ли он при своей инакости быть достойным внимания, дав отпор, показав свою силу… Так или иначе все дети в свое время сталкивались с травлей в школе и примеривали на себя разные роли: объекта, субъекта или наблюдателя. Как же выйти из подобной ситуации с минимальным ущербом для психологического здоровья, ведь и тот, кто травит не менее травмирован, чем его жертва? В этом вопросе и пытались разобраться участники дискуссии.

Сегодня мы простое и понятное русское слово «травля» заменили на модное – «буллинг». Но корни ситуации остались те же: вражду порождают социальное неравенство, различия в жизненных интересах, характерах… так что, проблема, быть может, и обрела новую оболочку или какие-то новые грани, но сути не изменила. Более того, с появлением социальных сетей ситуация только ухудшилась. «Раньше травили только в школе. Ты вышел за забор школы, пришел домой – травля закончилась. Ты находишься под защитой родных стен. Сейчас всё продолжается и за школьными воротами. Мемы, комментарии – тоже формы буллинга», – отметила журналист, общественный деятель, автор книги «Буллинг: как остановить травлю ребенка» Наталья Цымбаленко.

Сын Натальи учился в седьмом классе, когда стал жертвой травли. Переходить в другую школу наотрез отказался – не мог бросить друга одного. Классный руководитель помогать отказался, родители зачинщиков травли вели себя агрессивно и перекладывали вину на других. Тогда Наталье пришлось искать другие методы решения проблемы. Дети, по ее мнению, не могут разобраться сами, и помочь им должны именно взрослые. Общественный деятель внимательно изучила законодательную базу, касающуюся урегулирования конфликтов в школе и уведомила родителем хулиганов о том, что готовит заявление в суд. После этого травля прекратилась. «Юридическая ответственность очень отрезвляет», - считает Наталья Цымбаленко.

«Если кто-то «троллит», как говорит молодежь, учителя или ребенка, кому жаловаться? Раньше мы знали, что, если школе не хватает сил, можно пожаловаться в милицию. Человек, который травит одноклассников или учителя, не может быть примерным. Он, наверняка, везде хулиганит. А сейчас, понимаете, мир изменился. Существуют закрытые жилые комплексы, куда даже не пускают, чтобы просто поговорить с родителями. Понимания стало меньше», – поделился наблюдениями адвокат Сергей Беляк.

Многие дети боятся рассказать родителям о том, что с ними происходит, и тем более отвергают всякую возможность того, чтобы родители пришли в школу – «может стать хуже». Одним из решений проблемы, по мнению участников дискуссии, может стать помощь сверстников. Старшеклассники или ученики, обладающие авторитетом в школе (председатель школьного парламента, президент школы и др.) все же воспринимаются детьми иначе. В таком случае есть возможность с их помощью разрешить конфликт… Творческая, спортивная или иная объединяющая детей деятельность тоже способствует снижению напряженности в классных коллективах, а для отдельных учеников может и вовсе стать основной социализации.

А как быть с кибербуллингом? Так ли нова эта новая форма травли, появившаяся в XXI веке, благодаря современным технологиям, развивающимся с высокой скоростью, когда видео и фото, снятые в классе на телефон, оказываются в Интернете уже спустя пять минут? При этом не стоит забывать, что и видео-, и фоторедакторы уже стали настолько просты в управлении, что позволяют представить любую запечатленную информацию в необходимом для автора контексте буквально за несколько минут…

«В руках у детей телефон. И они нередко не отдают себе отчета в том, что будет потом с историей тех видео, которые они выкладывают. Эпизоды поведения, отношение к учителю, поведение самого преподавателя на уроке… Все это попадает в объектив. Фрагменты видео вырывают из контекста, – пояснила абсолютный победитель конкурс «Учитель года России» – 2012, директор школы №1520 им. Капцовых, член редакционного совета «Учительской газеты» Вита Кириченко. – Я сталкивалась с подобным. И мне кажется, та ситуация была для всех поучительной: ребята поняли, что ничего просто так не проходит, а учитель стал внимательнее к словам».

Еще одной чертой интернет-травли является ее относительная незаметность. Страницы в социальных сетях сегодня некоторые называют «вторым домом», однако в отличие от реального мира, в этом «втором доме» очень легко и быстро можно сделать виртуальную генеральную уборку: раздражающий пользователь отправляется в черный список, страница освобождается от злых комментариев… Поэтому, как показывают опросы, значительная часть детей в школе хоть и подвергается кибербуллингу, но не придает этому большого значения: обидчика чаще всего либо блокируют, либо игнорируют.

5 сентября в ходе Восточного экономического форума глава Сбербанка Герман Греф заявил, что экзамены способствуют снижению уровня ответственности у взрослых людей и в принципе травмируют психику, и поэтому призвал «убить экзамены». В связи с этим в ходе дискуссии возник вопрос: можно ли считать систему экзаменов попыткой давления на юные умы и своеобразной формой травли?

«Экзамен – это, конечно, огромный стресс. Но также это авантюра и адреналин. Он готовит молодой неокрепший ум к дальнейшим испытаниям, тренирует нервную систему. Другое дело, если экзамены превращаются в повод для коррупции», – ответила писатель и автор литературного номера «Учительской газеты» (рассказ «Я вас научу») Алиса Ганиева.

«Я думаю, здесь дело не в экзамене, а в поведении взрослых. Если запугивать итоговой аттестацией и основывать на этом дальнейшую реализацию ребенка в жизни, тогда это не стресс, а негативный фактор формирования личности», – продолжила мысль Вита Кириченко.

Возвращаясь к главной теме: кто все-таки больше подвержен негативным влияниям в ходе травли – учитель или ученик, участники дискуссии попытались дать свои ответы и на этот вопрос.

«Они в равной степени уязвимы, независимо от того, кто подвергается травле. Мы не знаем, какие психологические последствия будут нести за собой любые формы буллинга в каждом конкретном случае. Предсказать это невозможно. Однако взрослый человек защищен правовой системой, а дети перекладывают вину на себя и считают себя плохими. Не дай бог не поддержат дома! Главное – не молчать и быть внимательными родителями», – подвела итоги обсуждения Вита Кириченко.

Фото автора


Видеозапись дискуссии доступна на нашем сайте: http://ug.ru/video/135