Даглас Уиллмс, президент Международной академии образования, профессор-исследователь Канадского научно-исследовательского института в области социальной политики в Университете Нью-Брансуика:

- Я всегда считал, что чтение – обучение детей чтению в возрасте 8 или 9 лет – повсеместно является главной проблемой. В некоторых странах, таких как Россия, Канада и США, обычно около 30% детей не умеют хорошо читать к 8-9 годам. И они уязвимы всю оставшуюся жизнь: проблемы в школе, сложности в поиске работы после школы, а также другие проблемы. Я хочу понять, что происходит не только после рождения, но даже с момента зачатия, вплоть до того момента, когда они идут в школу (еще один важный переход), а затем снова, когда они достигают 8-9 лет, и встает вопрос: «Сколько детей в стране умеют хорошо читать в этом возрасте?», потому что общество сталкивается с растущими требованиями к навыкам чтения. Даже с развитием технологий детям все еще нужно уметь хорошо читать.
Поэтому, если посмотреть на некоторые страны, например на страны с низким уровнем дохода в Африке, уровень детей, достигших промежуточного уровня, составляет всего около 10%. Это становится проблемой для последующих поколений, потому что тогда у учителей нет навыков. Проблема приобретает характер межпоколенной.

«Очень важно постоянно улучшать навыки чтения»

Сейчас не существует никакого точного решения. Мы много работаем над разработкой программы по улучшению у детей навыков декодирования (умение понимать символы в слове и произносить их вслух) с момента, когда они начинают учиться школе, до того как им исполнится 8-9 лет. Навыки чтения в России постепенно улучшаются – это одна из стран с показателем, который становится каждый год все лучше и лучше. И это очень хорошие новости.


Мария де Ибаррола, профессор и научный сотрудник Департамента образовательных исследований Центра анализа и перспективных исследований, Мексика:

- Я считаю, что самая важная задача, стоящая сейчас перед образованием – это необходимость сделать обучение менее жестким и иерархическим.

«Во многих странах нет других образовательных возможностей вне школы
– не существует мест для изучения музыки, искусства, спорта»

Особенно это касается таких стран как Мексика, где школьный бюджет очень ограничен. Денег мало даже на основные учебные предметы, что и говорить о расширении педагогического опыта. Также важно то, что идея о том, что будущее образования – это общество знаний, не везде применима. Есть альтернативы. Общество знаний, которое одобряют США или европейские страны, не обязательно подходит для всех. Детей по-прежнему нужно учить базовым навыкам. Им нужно заниматься чтением, письмом, математикой и языками, но также необходимы основные знания в области истории, географии, гражданского общества и философии. Самое главное, все это должно соответствовать сообществу. В некоторых странах большая доля людей в высшем образовании, а в некоторых нет. Различия регионов очень важны, а также региональные различия внутри стран. Молодые люди должны иметь широкий спектр образовательных возможностей.


Лорин В. Андерсон, заслуженный профессор Университета Южной Каролины, сооснователь Центра передового опыта по подготовке учителей детей из малообеспеченных семей, США:

- Многие поколения мы обучали только высший класс нашего общества. Потом были приняты законы о всеобщем образовании, но никто не знает, что в этой связи делать с образованием. «Утверждение идеала» - это очень хороший девиз, но люди не обязательно точно понимают, что за процесс скрыт за этим девизом. Существует мнение, что для получения образования должен быть установлен ряд стандартов и критериев. Другие скажут, что в ситуации многообразия фиксированные стандарты не работают. Люди, которые получают какие-то базовые преимущества от своей семьи или общины, с большей вероятностью смогут быстрее достичь этих стандартов. Поэтому необходимо разбираться с разнообразием с помощью разнообразия. Например, очень плохо быть в США очень сильным учеником в школе, где большинство учеников слабы, потому что учебная программа имеет тенденцию фокусироваться на середине. Это ограничивает учебный потенциал таких студентов.

«Самая большая трудность, с которой сейчас сталкивается образование
во всем мире – это увеличение разнообразия студенческого контингента»

Есть попытки заниматься образованием с точки зрения развития студентов с течением времени. Для этого требуются оценки, ориентированные на реализацию, развитие и достижения, которых у нас в данный момент нет. Единственное, что у нас есть – это тест, который не позволяет нам видеть прогресс ребенка с течением времени. Я большой сторонник «оценки портфолио», но в этом случае учителя оказываются в невыгодном положении, потому что, если портфолио не показывает какого-либо прогресса, это бросает тень на качество преподавания. По сути, каждое решение, принятое в сфере образования, ставит в невыгодное положение одну группу людей и дает преимущество другой группе. Самое главное – найти правильный баланс.


Андреас Диметриу, заслуженный профессор Университета Никосии, Кипр:

- Проблемы, с которыми сталкивается образование, безусловно, изменились. Большое изменение заключается в увеличении охвата университетским образованием – по крайней мере, на Западе. Около 2/3 выпускников средних школ поступают в университеты. Например, на Кипре 73% выпускников средних школ получают высшее образование. Это влияет на качество образования в университетах, потому что студенческий состав не такой, как раньше. Многие из студентов могут быть не готовы проявить себя в различных научных областях на достойном уровне. Другая проблема связана с тем, что на всех уровнях образования нам приходится сталкиваться с трудностями в обучении, возникающими в результате изменения структуры семьи. Например, в Европе есть страны, где более половины детей из семей, где один из родителей не является их биологическим родителем. Это создает серьезные проблемы для многих детей с точки зрения их социализации и имеет значение для их учебного процесса. Другой проблемой является необходимость ранней диагностики детей, нуждающихся в поддержке, и развития специальных услуг в области образования, психологии, социальной работы для решения таких школьных проблем, как, например, буллинг. Я считаю, что наиболее успешно подобные проблемы на всех уровнях решает Финляндия. Финская система образования в ее нынешнем виде была разработана 25-30 лет назад. Изменения были осуществлены в несколько этапов. Самое главное, что они изменили педагогическое образование. Финские учителя, наверное, самые образованные учителя в мире. Они также изменили организацию классной комнаты, чтобы можно было легко обнаруживать и решать проблемы.

«Можно оценить лучшие практики и решить,
как адаптировать их для своей страны»

Мы должны понимать, что образование в каждой стране – это часть ее истории, культуры и политической жизни. Не так уж и легко перенести одну систему на другую.


Юко Таруми, профессор Университета Мусаши, Япония:

- Я бы сказала, что самой большой проблемой в образовании является то, как социальное неравенство отражается на образовании. Например, в Японии долгое время существовала эгалитарная система образования. Образование рассматривалось как меритократический инструмент: даже если вы не из богатой семьи, если у вас хорошее образование, у вас были хорошие карьерные перспективы. Но сегодня это меняется.

«Так как внутри всего общества существует неравенство,
образование используется для его увеличения»

На более раннем этапе состоятельные родители отдают своих детей в лучшие школы, чтобы их дети получили хорошее образование, поступили в хороший университет и затем получили хорошую работу. В целом, образование в Азии довольно избирательное: студенты сдают квалификационные экзамены на каждом этапе своего образования. Тот факт, что у нас есть эти системы тестирования, заставляет людей поверить, что это меритократическая система – ребенок учится в хорошей школе, потому что он/она получил/а высокие оценки. Но на самом деле, в случае с Японией родители вкладывают большие средства в тестирование своих детей. Наши школьные ресурсы в Японии совершенно одинаковы, в отличие, например, от Америки, поэтому государственные школы не сильно различаются по качеству. Разница заключается только в том, сколько родители добавляют к этому, и она проявляется в результатах тестов. Таким образом, эти оценки скорее отражают то, родился ребенок в привилегированном окружении или нет, а не его академические заслуги.


Ольга Златкин-Тройчанская, профессор, глава Кафедры бизнеса и экономики образования в Университете Иоганна Гуттенберга, Германия:

- Самая большая проблема сегодня, вероятно, связана с последствиями интернационализации, глобализации и цифровизации. С одной стороны, это замечательные разработки с огромным потенциалом, особенно в сфере образования. Но в то же время они представляют большие проблемы, потому что студенческий состав очень сильно меняется. Все чаще и чаще у нас появляются ученики, которые посещают различные уровни учебных заведений с очень разными навыками и уровнями знаний. А это означает, что нам нужно подумать о том, как разработать более индивидуальные подходы, а также о том, что мы можем добавить еще для объективной оценки. Цифровизация представляет собой особенно большую проблему. Нам всем хорошо известно, что, когда студенты сидят в классе, они также находятся онлайн. С одной стороны, это представляет огромный потенциал, и мы должны изменить обстановку в классе, чтобы соответствовать этому потенциалу. Но с другой стороны, первые эмпирические исследования показали много негативных эффектов. Например, обучение с использованием одного источника информации, будь то книга или запись лекции, оказалось гораздо более эффективно, чем использование большого количества различных источников. Одна из гипотез о причинах этого заключается в том, что использование слишком большого количества источников вызывает информационную перегрузку.

«С детского сада детей нужно учить,
как правильно использовать интернет
для получения информации, и как ее критически оценивать»

Существуют различные теории о негативном влиянии интернета на обучение: так называемая теория множественного внимания, которая утверждает, что в такой ситуации студенты не могут сосредоточиться; гипотеза Ставангера о том, как экраны меняют способ чтения. Коллеги, занимающиеся когнитивной психологией, когнитивной наукой и нейронными науками, говорят, что цифровые технологии меняют способ обработки информации. Поэтому меняется способ, которым мы учимся. Но системы обучения сегодня практически не изменились. Они очень традиционные – как в школах, так и в университетах. И нам нужно начинать это менять.


Фото Службы новостей НИУ ВШЭ