Почему дети не хотят в школу?

"Секрет успеха в том, что сильные школы помогают слабым. И в том, что муниципалитеты эту работу активно поддерживают", - такую формулу предложила в своем докладе Надежда Бысик, аналитик Центра социально-экономического развития школы НИУ ВШЭ.

Как известно, есть два способа повысить статистику успеваемости: улучшить достижения лучших и поднять показатели тех, кто плетется в хвосте. Управленцам известно, что второй способ – эффективнее. Во многих регионах России это тоже поняли.

Богатый опыт по поддержке слабых школ накопился у Республики Саха (Якутия), Красноярского края, в Ярославской и Московской областях, где слабые школы получают статус региональных инновационных площадок.

"Почему дети не хотят идти в школу? – спросила Татьяна Алексеева, начальник отдела реализации государственных программ Министерства образования Республики Татарстан. – Потому что там их зачастую встречает некомфортная среда. Темные стены, страх перед учителями, страх изменений, который присущ и нам, взрослым. Эти детские страхи – вызов для нас, управленцев".

Татьяна Алексеева рассказала, что с 2014 года Республика Татарстан начала вкладывать средства в материально-техническое переоснащение слабых школ. В регионе считают, что надо создавать ситуацию успеха, оказывая слабым и труднодоступным школам диагностическую и методическую помощь. А с 2012 года в Татарстане идет рейтингование муниципальных районов по уровню образования и выдача грантов директорам. Среди грантополучателей много директоров сельских школ.

Сегодня здесь внедряют новые педагогические технологии, отработанные в Сингапуре – стране, чьи школьники лидируют в международных образовательных исследованиях. Каждый молодой учитель Татарстана теперь ежемесячно получает надбавку по 10 тысяч рублей. Итог: выпускников, не получивших аттестат, стало меньше в 10 раз.

Процветающие и депрессивные

Не все в России имеют такие финансовые возможности. Многие муниципалитеты по-прежнему склонны наказывать школу за то, что в ней учатся дети из сложных семей. Или за то, что она расположена слишком далеко от больших городов.

300 директоров слабых школ из 85 регионов России подтвердили в ходе опроса (проведенного в 2016 году при поддержке Минобрнауки России), что 70% их школ по-прежнему нуждаются в самом необходимом: учебном оборудовании, ксероксах и принтерах, спортивном снаряжении, стеклопакетах…

Лишь в Архангельской области и Ханты-Мансийском автономном округе половина и три четверти опрошенных, соотвественно, отметили высокий уровень материально-технического обеспечения своей школы.

Труднее всего приходится педагогам и директорам слабых школ в Сибирском и Южном федеральных округах. Большинство опрошенных директоров руководят своей школой чуть более пяти лет. Максимум – десять. Многие из них имеют управленческий стаж не более года! Но их прямиком отправили в трудную школу, не заботясь о том, как они будут справляться со своей новой должностью. Многие только на месте узнавали, куда они попали.

Проблема в том, что до сих пор не существует единого определения школы, находящейся в трудных социальных условиях. В «слабых» может оказаться как отдаленная сельская школа, так и гимназия с высоким социально-экономическим статусом семей.

«Я – директор гимназии. Спросите, какое отношение мы имеем к слабым школам? - начал свое выступление директор гимназии №4 города Смоленска Сергей Ермоловский. – Все просто: у нас – промышленный район, рядом – рабочие общежития. Гимназии приходится работать и с такими семьями. Мы оказались перед необходимостью взять на себя часть функций, которые должны выполнять семья».

Исследователи отмечают: с тех пор, как появилась внешняя оценка учебных достижений (ЕГЭ), кривая успеваемости по большинству муниципальных районов пошла вниз. И не всегда из-за того, что школы стали хуже учить. Причина может быть в том, что во многих населенных пунктах России полностью изменился социальный состав населения.

Есть города и райцентры, которые превратились из процветающих в депрессивные. Всего лишь в одном поколении учителя вынуждены работать совсем с другими семьями и другими детьми.

«Отцы-одиночки – 2, матери-одиночки – 57, граждане СНГ – 150, неблагополучные семьи – 5, полные семьи – 142», - нарисовала социальный портрет своей школы Татьяна Морозова, директор Зверосовхозской школы Пушкинского района Московской области.

Еще совсем недавно градообразующее предприятие «Русский соболь», на котором работали почти все родители ее учеников, не простаивало ни дня. Мигрантов в поселке почти не было, а школа Татьяны Геннадьевны считалась успешной. Сегодня ситуация изменилась, а вместе с нею поменялась жизнь директора и учителей. Ведь чем ниже социальный состав семьи, тем хуже учатся дети. Исключения только подтверждают это правило.

«Зарубежные ученые давно установили связь между высоким социально-культурным статусом семьи и образовательными успехами детей, - напомнил в своем выступлении Сергей Косарецкий, директор Центра социально-экономического развития школы НИУ ВШЭ. – Эту закономерность подтвердили международные исследования PISA TIMSS и PIRLS».

Знаний не хватает

В Институте переподготовки и повышения квалификации работников образования Челябинской области провели мониторинг школ области и сформировали кластер сложных школ. И вот как распределились школы внутри кластера: 11 школ – с низкими результатами, 5 – работающих в неблагоприятных социальных условиях и еще 15 – смешанного типа (с низкими результатами и работающие в неблагоприятных условиях). Таким образом, исследователи выделили благополучные школы, которые показывают низкие результаты (а у них, казалось бы, все в порядке) и школы, которые показывают высокие результаты, работая в неблагоприятных условиях.

«Это же очевидно, - считает Алексей Коптелов, заведующий кафедрой управления, экономики и права Челябинского ИПК. – Все зависит от директора школы и от позиции муниципального управления образованием».

На конференции руководители образования из разных регионов России обменялись опытом помощи трудным школам. Обсуждался, например, проект регионального коучинга для директоров слабых школ. Коучинг – слово, уже давно признанное в Ярославской области. Это наставничество, ориентированное на поддержку самообучения и саморазвития директора школы. Коучами для руководителей слабых школ могут стать директора успешных образовательных организаций с высокой успеваемостью.

Руководители слабых школ нуждаются в помощи: они отмечают, что им не хватает экономических и правовых знаний, знаний по менеджменту и по психологии управления. Чтобы помочь им, ученые из Института образования НИУ ВШЭ готовы напрямую оказывать директорам консультационную помощь. Сейчас здесь разрабатывают комплексное соглашение о сотрудничестве НИУ ВШЭ с регионом.

Фото Марии Голубевой