Современные дети читают много, возможно, больше, чем в ХХ веке. Но читают они, во-первых, совсем не то, что нам хотелось бы им привить, так, положим, было во все времена. Во-вторых же, сказка П.П.Ершова относилась к разряду скорее декламации, усвоенного «с голоса», и этот голос принадлежал если не родителям, то бабушкам-дедушкам. Так происходило и со мной, и с миллионами детей, воспитанных на традиции чтения вслух. И вот именно обрыв традиции семейного чтения есть едва ли ни главная причина полного равнодушия младших к святыням старших.
На родине Ершова, в Тобольске, я долго со всех сторон рассматривала скульптурный ансамбль парка в его честь, где автор неразделен со своим главным творением - Коньком-Горбунком. Жизнь тоболянина, оставившего нам непревзойденный образец родного языка, саму по себе не назовешь счастливой. Ершов похоронил двух жен. Из пятнадцати его детей выжили только шестеро. Слепой рок тяготел над ним и его близкими. С «Коньком» Петр Павлович не только не испытал эмоционального отдохновения, но, как ни странно, хлебнул еще и дополнительной горечи. Ершов написал свою поэтическую сказку в 19 лет, развлекаясь на лекциях в Санкт-Петербургском университете. Сказка получила восторженное признание Пушкина и Жуковского, петербургская литературная богема обласкала юного сибиряка. Но в Тобольске скончался единственный брат Николай, и мать Ершова настояла на возвращении студента из столицы. По тем временам это означало конец карьеры - литературной во всяком случае.
Авторство «Горбунка» оспаривалось еще при жизни Ершова - никто не хотел верить, что в столь юном возрасте можно создать поистине народное произведение. Аналогичный эффект до сих пор производит только «Тихий Дон» со всеми перипетиями вопроса о его авторстве.
Несколько раз «Горбунок» издавался под именем Пушкина. Группа исследователей до сих пор пытается доказать, что Пушкин сказку и сочинил. Сродни этому набирающая очки версия, будто «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка» написал Булгаков. Но если булгаковское «отцовство» в отношении сына турецкоподданного О.Бендера удостоверяется хотя бы некоторой вероятностью, то причастность Пушкина к приключениям третьего сына старика, жившего «в одном селе», вызывает сплошное недоумение. Допустим, у Михаила Афанасьевича были основания скрывать авторство. Но зачем такая скрытность понадобилась Александру Сергеевичу, остается непознанным. Пушкин, по легенде, «подарил» Гоголю сюжеты «Ревизора» и «Мертвых душ». Однако никому не приходит в голову оспаривать, что воплотил эти истории не кто иной, как Гоголь. Разговор о стремящейся к нулю вероятности пушкинского «коньковства-горбунковства» по чисто стилистическим основаниям требует развернутого анализа. Тут воистину: имеющий уши да слышит. Но то, что Ершову нет покоя и спустя полтора века после кончины, остается печальным фактом.
Самая экзотическая версия «подмены» заключается в отнесении «Конька» на счет некоего Николая Девитте (1811-1844). Кто это такой, спросит большинство читателей. Вундеркинд, музыкант, первый арфист своего времени, возлюбленный первых красавиц - и сам пригожий мужчина - и загадочный, немотивированный мистификатор. Считается, что именно он сочинил главный ресторанный романс «Очи черные» и популярную казачью песню «Не для меня придет весна». Но и это не более чем предположения. По одной из версий, бедному студенту Ершову необъяснимо щедрый Девитте презентовал рукопись «Конька-Горбунка». Якобы потому, что арфист любил лошадей и написал сказку о коне Быстролете (которой никто не помнит).
Лошадь - один из ключевых архетипов искусства, и с таким же успехом «Конька-Горбунка» мог написать, например, Сервантес: донкихотовский Росинант так же обрел нарицательность, как и образ Ершова, напоминающий скифские украшения. Для создания образа коня (и конька) не обязательно заниматься верховой ездой или владеть конным заводом. Соразмерять содержание художественного произведения с биографией автора - значит потерять ощущение тайны вымысла. Стихи, которые Девитте оставлял в альбомах барышень, не убеждают, что искусник салонной версификации мог создать произведение, прописанное в культурном коде всех читающих по-русски. Но мог ли его создать юноша с окраины империи? Мог, и в этом заключается неизрекаемая тайна творчества!
В Тобольской классической гимназии, где учился Ершов, директором был И.П.Менделеев, отец создателя периодической системы. Со временем Ершов сам стал директором и учителем Дмитрия Менделеева. Великий химик заключил брак с падчерицей Ершова, носившей незаурядное имя Феозва. А дочь Менделеева Любовь вышла замуж за Александра Блока. Такая вот поэтическая преемственность! Сам Д.И.Менделеев не оставлял попечения о своем учителе и родственнике. Выхлопотал Ершову пенсию, помог собрать деньги на очередное издание «Конька-Горбунка». Был доверенным лицом незадачливого сказочника. В ученую голову не приходило усомниться в том, кто сочинил дивные строки:
Помнишь, ехав в град-столицу,
Ты нашел перо Жар-птицы;
Я сказал тебе тогда:
«Не бери, Иван, - беда!
Много, много непокою
Принесет оно с собою».