«Не бегай, ты же знаешь, что это вредно, у тебя холецистит! Вон один мальчик бегал, и потом его на скорой увезли!»
Действительно, в возрасте четырех лет меня положили в больницу с проблемами желчного пузыря. И долгие годы после этого я жил с клеймом этой хронической болезни. Поэтому, когда от бега у меня начинало зверски колоть в правом боку, сразу вспоминали именно ее. И запрещали бегать. Лишь много лет спустя я узнал, что к холециститу это не имеет никакого отношения, боль вызвана застойными явлениями в «кровяном депо» при физических нагрузках, однако если правильно дышать, то все будет хорошо, и можно бежать хоть десять километров.
«Не поднимай тяжести, у тебя же зрение плохое! Вон один мальчик поднял и ослеп, потому что сетчатка отслоилась!»
Да, зрение стало садиться уже где-то в четвертом классе, хотя и не сильно. Но эта страшилка с отслоением сетчатки от диких нагрузок (а ведь речь-то шла всего лишь о гантелях) поставила крест на попытках укрепить мышцы и стать сильнее, не выглядеть хлюпиком на фоне одноклассников.
«Ты совсем с ума сошел? Какой бокс, какая груша! Ты же повредишь пальцы и не сможешь играть на баяне! Вон один мальчик точно так же бил и поломал все кости, теперь ручку в руках держать не может!»
Увы, в музыкальную школу я был вынужден ходить на протяжении пяти лет, и мне постоянно внушали, что пальцы должны быть гибкими и быстрыми. А если ты начнешь кулаками бить по мешку с песком, то они превратятся в сардельки и можно забыть про музыку! Да я бы охотно забыл про нее, потому что на тот момент мы с другом решили заниматься карате самоучкой и начали уже отрабатывать удары по макиваре. Но слыхано ли это - поставить крест на маминых мечтах, не оправдать надежд дяди-композитора ради какого-то дурацкого махания кулаками!..
«Какой турник, ты сдурел? У тебя сердце, это же страшные нагрузки!»
При чем тут сердце? Да при том, что однажды я прибежал домой с улицы после игры в салочки, а маме вздумалось померить пульс. И, поняв, что у меня страшная тахикардия, она повезла меня в больницу. А турниковые ужастики привели к тому, что я вплоть до армии не мог ни разу подтянуться, став объектом насмешек для сослуживцев.
До поры я смиренно молчал и слушался, как примерный мальчик, безропотно воспринимая все, что мне скажут взрослые. Ибо они лучше знают, что мне нужно. Но потом до меня стало доходить: те, кто старше меня, увы, далеко не всегда правы, а главное - их представления о прекрасном сильно отличаются от моих. И, самое грустное, они не могут или просто не хотят помочь мне даже в том, в чем должны были бы помочь. Ведь, как выяснилось позднее, можно совершенно спокойно совместить занятия музыкой и спортом, хорошее физическое самочувствие и интеллектуальное развитие, гармонию духа и тела.
Все это я узнал потом, много позже…
Когда сам стал отцом.