Как сквозь игольные ушки, мы проскакивали через многочисленные тоннели. Это был необычный велосипедный тоннельный экстрим. По своеобразию маршрута, новизне и остроте впечатлений он наряду с викингами, морской рыбалкой, северным сиянием вполне может быть одной из туристических норвежских завлекаловок. Нет числа норвежским тоннелям. Они прошили все изрезанное фьордами побережье. Преодоление этого подземного коридора не для слабых нервов. В машине ты под защитой ее крыши и всяких хитрых приборов, а главное - скорость, с какой преодолеваешь этот путь. На велосипеде же совсем другое телесное и душевное состояние, которому, понятно, соответствуют и мысли. Урчание мотора, шорох шин, сигналы - обычные и привычные автомобильные звуки - под низкими тоннельными сводами превращаются в гул, грохот, свист, вой (это в зависимости от вида транспорта и его количества). Цунами, лавина, небесный гром, орудийные залпы, самолетный рев, аварийная сирена, крушение поезда - в зависимости от опыта (а таковой чуть ли не в генах почти у каждого имеется) ассоциации самые различные. В любом случае тревога, чувство опасности не покидают тебя на всем тоннельном пути. Когда же в грохоте, огненных вспышках, дымных клубах и метании теней навстречу движется кавалькада мотоциклетных викингов, приходит даже мысль о космических пришельцах.
…Крик еще пару раз повторился. Потом наступила тишина. Тоннель как-то сразу опустел, из него как будто стал уходить воздух. Машин ни спереди, ни сзади не было. Слышалось, как где-то капает вода. Я стоял и ждал спутника. Он подъехал и бодро так сказал: «Давай я еще раз крикну: «Натушонок, я тебя люблю!» А ты на камеру снимешь. Эхо тут знатное. Ей будет особенно приятно». Пришлось согласиться. Любовь - дело святое. Тем более тут, в мрачном подземелье. Кровь на руке и взгляд, который выдавал мое состояние, спутник в темноте не заметил. А очень скоро показался и свет в конце тоннеля…
Подобное случалось и на других широтах. Но в памяти рядом. Раскаленные пески Каракалпакии, соляные пустоши полувысохшего Арала, вялое, блеклое, неживое небо, затянутые пыльной пеленой мертвые города вдалеке - зной, духота, безнадега. Конца этому нет и быть не может, а если он и есть, то это будет и твой конец. Но перемена все-таки происходит. На пути вдруг возникает оазис. Нет, не мираж, а самый настоящий аул, утопающий в зелени. Не тороплюсь, лелея предвкушение отдыха, въезжаю в этот рай и первым делом, если по пути попадается арык, ныряю в его неправдоподобную прохладу. Кажется, что вода с шипением отскакивает от разгоряченного тела, душа растворяется в неге, и я сначала шепотом, потом громко произношу: «Как хорошо, просто прекрасно!» Но почти сразу же чертиком выскакивает вопрос: «Или плохо?» Никчемный, глупый вопрос. Я долго не мог понять, откуда он, зачем возник. Но однажды осенило: а ведь это сработала интуиция! Путешественный опыт таким вот образом предостерегает. Не расслабляйся, не предавайся бездумно блаженству, не отдавай себя с потрохами ему на растерзание, будь каждую минуту начеку.
В дороге поводов для счастливых озарений и внезапных радостей (как, впрочем, и для печалей) предостаточно. Часто гораздо больше, чем в обыденной жизни. Но стоит ли громко и страстно выражать свое состояние? Жизнь в дороге очень переменчива. Бодрячком прошагать весь путь не получится. И ты должен быть готов к этим дорожным выкрутасам. Во время же восторга, который вдруг охватывает тебя, а ты не в силах сдержать его, ты расслабляешься, теряешь чувство опасности. Тело и душа мгновенно впитывают в себя и привыкают к благостям, которые дарует тебе судьба. И чем щедрее эти подарки, чем сильнее, а главное - полнее ты радуешься им, тем досаднее их лишение и больнее удар судьбы. «Надо бы непрестанно держать в уме действие времени и превратность вещей и потому при всем, что имеет место в данную минуту, тотчас вызывать в воображении противоположное, то есть в счастье живо представлять себе несчастье, в дружбе - вражду, в хорошую погоду - ненастье, в любви - ненависть, в доверии и откровенности - измену и раскаяние, а также и наоборот. Это служило бы для нас постоянным источником истинной житейской мудрости, так как мы всегда оставались бы осторожными и не так легко попадали бы в обман» - этот совет философа (А.Шопенгауэр, «Афоризмы житейской мудрости») не только для дорожных людей. Пламя восторга сжигает до тла остальные чувства. От них остаются одни едва тлеющие головешки, в дымном чаду и мозги, которые так необходимы, чтобы противостоять превратностям дорожной судьбы. От жизненных напастей не спасешься, не отмолишься, не стоит мыслями о них грузить ум и душу. Достаточно помнить, знать, что они есть.
«Весь мир на ладони, я счастлив и нем…» Поэт точно угадал состояние опытного горовосходителя. Предаваться радости нужно, этого не избежишь, но все-таки желательно без меры не выплескивать ее наружу, не демонстрировать свое телячье счастье. Обязательно найдется тот, кто захочет сглазить тебя. Мир не без добрых людей. Но точно так же он и не без злых и завистливых особей. Это уже не только о дороге...
Унылую пустынность и серую одинаковость иных дорожных пейзажей приятно разнообразят храмы, соборы, церкви. Даже неказистые придорожные часовенки выглядят весьма броско и величественно. Нередко, чтобы попридержать момент удивления и тихой радости, я отдыхаю рядом с этими сооружениями. Случается, даже прячусь внутри от непогоды. В сумраке неслышно горят тоненькие свечи. Кто-то зажег их до меня. Себе и своим близким пожелал доброго пути, заодно осветил и мою дорогу. Я нахожу свечной огарок и поджигаю его. Мысли о разном, и не совсем только… Однако, конечно же, и о нем - небесном покровителе, защитнике бродячего люда. Почему-то вдруг думается и о его противоположности. И я выискиваю вторую потухшую свечку. И тоже зажигаю ее. Как они там, на небесах, уживаются, как спорят друг с другом - не мое дело. Здесь, в земных пределах, я руководствуюсь мудрым правилом предков: ставь Богу свечку, а черту - две. На моем пути (за спиной, а еще больше, наверное, впереди) достаточно скользких обочин, выбоин, рытвин, ухабов и прочих «чертороев». Ведь тот же черт при случае (а в дороге этот случай обязательно представится) и спасительную соломинку протянет, поможет справиться со стихийной или иной напастью, даже подскажет, как усмирить неуемный восторг и не предаться унынию, превратить в достоинства твои слабости.