Глядя на мир фильма «Малыш Джо», поражаешься его стерильности, проявляющейся и в гнетущей тишине, которая сопровождает диалоги персонажей, и в неспособности этих самых персонажей выразить по-настоящему свои чувства. Замкнутость, одиночество, холодность и равнодушие поселились в их сердцах, подобно вирусу, справиться с которым едва ли возможно. Если подыскать название недугу, то оно довольно быстро найдется - счастье. Да-да, не удивляйтесь. Ведь наше бытие полно контрастов. Стремишься к свету, а приходишь к тьме.
Герои картины в большинстве своем, правда, озабочены личными успехами. Невероятно притягательный проект по созданию цветка счастья под кодовым именем Малыш Джо - это, по сути, попытка преобразовать собственную жизнь и заполучить все, о чем грезит эгоистический разум. Один из сотрудников лаборатории, Крис, влюблен в свою коллегу Элис, но боится открыто проявить страстный порыв; аналогичная история и у сына Элис, Джо, которого любимая девушка считает ботаником. Соприкосновение с пыльцой таинственного цветка лишает их всякой внешней скромности, но погружает в абсолютную духовную пустоту.
Вообще если говорить о главной метафоре фильма, то я бы обозначил ее как бесплодие. Невозможность произвести что-либо, способное дышать, сострадать, испытывать жалость. Вспоминается лента Романа Полански «Ребенок Розмари» - местами жуткая история про девушку, произведшую на свет сына Сатаны. Чем Малыш Джо не Князь тьмы? Будучи неспособным к размножению, цветок подчиняет себе людей, забравших у него эту возможность, и постепенно превращает своих создателей в живые трупы, которые напрочь забыли о близких. Глаза зараженных источают только равнодушный взор, подобный той льдинке, которая застыла в душе Кая, оказавшегося под властью Снежной королевы из сказки Андерсена.
Тема влияния технического прогресса на человеческое сознание в фильме, разумеется, тоже присутствует. Хотя она выступает скорее фоном, рамкой, внутри которой разворачивается сюжет о непонимании и неспособности услышать друг друга.
Характерно, что Элис посещает психолога. Отношения с сыном у нее не то чтобы не складываются, но они поверхностны, лишены подлинной теплоты, глубинного содержания. Героиня все время посвящает работе. Свободных минут не остается даже на приготовление ужина, и довольствоваться приходится совместным поеданием суши по доставке. Неудивительно, что Элис и старается отправить Джо к отцу, поселившемуся за городом. Символично, что у отца аллергия на цветы, и он далек от городской жизни, построенной вокруг погони за материальными благами, и предпочитает отдых на природе суете мегаполиса. Более того, Элис приносит зловещий цветок домой и дарит его сыну. Она воспринимает растение как второго ребенка, мини-вариант своего чада. Вот почему и называет его Малыш Джо. Однако именно эта фанатичная преданность работе и забирает у героини самого близкого человека.
Общество больно - ставит диагноз режиссер Джессика Хауснер. Оттого единственный человек, который видит признаки свершающейся катастрофы, объявляется сумасшедшим. Парадокс совсем не оригинальный. Взять хотя бы роман Булгакова «Мастер и Маргарита», где осознавший присутствие темных сил Иван Бездомный попадает в сумасшедший дом и встречается там с писателем, который умудрился сотворить роман о Понтии Пилате. Оба персонажа осмелились усомниться в грубом материализме советской идеологии, отрицавшей и Бога, и дьявола.
Поражает сцена, когда сотрудница лаборатории Белла стоит в ослепительно белой столовой на фоне царящей тишины, держа в руках мячик своего несчастного пса, пытается убедить окружающих, что Малыш Джо и для них несет гибель. Она плачет, потому что не стала заложницей того холода, который окутал ее коллег. Эти слезы - словно знак жизни. Ведь все остальные герои не в состоянии решиться на такую трогательную слабость. Показателен также эпизод, где сын Элис вступает в конфликт с матерью, толкает ее, и когда та падает и в кровь разбивает лоб, то все, что она слышит от мальчика, - отстраненное, будто сказанное роботом: «Я принесу пластырь», и таким же тоном звучат слова девушки Джо, Сельмы: «Вам помочь?» В этих фразах не просто нет эмоций, но они вообще производят впечатление запрограммированных команд, сформулированных для компьютерных машин.
Не хочется верить, что таким видит будущее создатель картины, но своеобразное предупреждение Джессика Хауснер, несомненно, выносит. Состоит оно в том, что люди, одержимые погоней за личным успехом, совсем забыли о тех чувствах и способностях, которые делают их венцами творения. Попытка рационализировать реальность, построить некую идеальную модель оборачиваются тюрьмой, в которую попадает все больше и больше хомо сапиенс. Образцом такой тюрьмы в фильме становится лаборатория. Помимо ее абсолютной белизны поражает, с какими аккуратностью и точностью расположились здесь горшочки с цветами. Они стоят ровными рядами, так что похожи на французские сады, чье устройство олицетворяло мощь человеческого разума, воспетого в эпоху Просвещения. Финал известен: кровавая революция с отрубленными головами. Про примеры из ХХ века промолчу, хотя именно в этом столетии наша цивилизация достигла невероятного научного взлета.
Видимо, технических изобретений недостаточно, чтобы осчастливить человека. Кто-то убежден, что мы «животные, которым дали в руки айфон»... но, возможно, не только. Остались где-то в подкорке сердцебиение от проникновенных стихов, умиление от моющегося под дождем воробья, тревожные размышления над чудной картиной. Фильм «Малыш Джо» особого оптимизма не внушает, но зрителя не покидает ощущение незавершенности этой печальной истории, дописать которую может каждый, кто обнаружил в себе вирус счастья.