- Мы беседуем в стенах Школы-студии МХАТ, где вы являетесь заведующей кафедрой пластического воспитания актера с 2004 года и профессором. Какие сегодня студенты? Что для вас Школа-студия МХАТ?
- Это одно из моих любимых мест, куда я стремлюсь, куда бегу, здесь мне хорошо. Это такое государство в государстве. Где работают люди, которых уважаешь, которых любишь, с которыми связана жизнь. Где все друг друга знают, любят или не любят, но относятся с уважением. Это особое место. Я здесь работаю 15 лет. А студенты сегодня прекрасные - ищущие, трудолюбивые, не щадящие себя, интересующиеся, с какой-то невероятной самоотдачей.
- Но наверняка у вас бывает такое, что нужно работать, а эмоциональное состояние не соответствует музыке. Как в таком случае собираете и настраиваете себя?
- Мы же не в самодеятельности. Мы профессионалы! Любая профессия, будь ты учитель, электросварщик, работник огорода, требует профессионального подхода и самоотдачи. Приходя на свою работу, ты занимаешься ею. Если ты профессионал, человек ответственный, уважающий себя и свою профессию, ты будешь погружаться в профессию независимо от настроения, погоды и других факторов и жизненных обстоятельств. Было бы странно, если бы пришел хирург в операционную и сказал: «У меня нет настроения оперировать».
- У вас есть аккаунты в соцсетях, в частности в сети «Инстаграм». Что для вас значит социальная активность?
- Социальная сеть для меня - это возможность создать информационный повод, сообщить о каком-то важном для меня событии окружающим. Я не занимаюсь саморекламой, мне это не нужно. Мне интересно проводить некие информационные переклички с теми, на кого я сама подписана. В основном это мои знакомые, друзья. Каждый использует социальную сеть в меру своего ума, образования и культуры. Судить я никого не буду. Каждый волен использовать любую социальную сеть, как считает нужным. Мы знаем огромное количество вариантов, как люди пользуются Инстаграмом. Это личное дело каждого. Кто-то на Инстаграме зарабатывает большие деньги, это здорово! (Улыбается.)
- В этом году у вас вышла книга «Счастье мое». О чем она? Как родилась идея ее написать?
- Это первая моя книга. А вторую я пишу сейчас. Книга «Счастье мое» написана о людях, с которыми у меня связана жизнь, это люди выдающиеся, хотелось бы сказать им слова благодарности, любви. Вторая книга про города, в которых мне хорошо. Это Бостон, это Рига, Санкт-Петербург...
- А что вы читаете?
- Очень много читаю в силу необходимости. И художественные произведения, и мемуары, и беллетристику, драматургию. Советовать интересную литературу не могу, у всех свои предпочтения, человек должен сам подумать и выбрать, что ему нужно.
- У вас множество наград и званий, более 20, таких как «Заслуженный деятель искусств Российской Федерации» (2014), «Заслуженная артистка Российской Федерации» (2001), Премия Правительства Российской Федерации 2013 года в области культуры (совместно с С.И.Бэлзой, М.В.Денисевич, Л.И.Платоновой, Д.А.Хомутовой), премия «Золотая маска» (2008) «за плодотворный синтез хореографии и драмы». Какие награды ваши любимые?
- У меня нет любимых наград. Я на это вообще не обращаю внимания, это никакого не имеет отношения к работе, делу. Прекрасно, когда тебе делают праздник, выделяют тебя. Но к делу это не имеет никакого отношения. Отношусь к любым премиям как к чудесному времяпрепровождению, когда можно «выгулять» наряд. Не более.
- Хотелось бы обратиться к истории, которая всколыхнула общественность. Речь идет о Павле Устинове. Вы, как и многие деятели культуры, записали видеообращение в поддержку актера… Важно ли человеку искусства иметь активную гражданскую позицию?
- Конечно! У людей искусства, культуры и должна быть активная гражданская позиция. Помимо нашей профессии мы граждане нашей страны, жители этого города. Мы не должны оставаться равнодушными к тому, что происходит. Именно поэтому я и многие мои коллеги записали то самое видеообращение.
- Вы также работаете в Театре Олега Табакова. В этом году сезон открылся вашим спектаклем «Моя прекрасная леди». Что это за спектакль? Довольны вы ли тем, как его встретили зрители?
- Это спектакль по мотивам произведения Бернарда Шоу «Пигмалион». Был написан замечательный мюзикл «Моя прекрасная леди», потом был снят чудесный фильм с Одри Хепберн, который все видели и которым все восторгались. Зрители потрясающе принимают этот спектакль. Приходите и увидите сами!
- Я была в одном московском театре две недели назад. И заметила, что мало цветов. И форма одежды большинства присутствовавших была casual, иногда джинсы, кроссовки. Обидно, что эта прекрасная традиция «наряжаться в театр» уходит. Да, овации есть, но цветов почти нет. Почему так? Мы разучились ходить в театр и проводить досуг красиво и достойно?
- Неправда! Нас заваливают цветами. У меня была премьера «Ромео и Джульетта» - море цветов! А что касается одежды, да, действительно. Наша жизнь такая стала суетливая, мы бегаем, работаем. Вечером человек приходит в театр, он после работы, не может позволить себе съездить домой и переодеться. Темпы стали другие. Это сложно.
- А что вообще для вас театр?
- Театр - это место, где задаются самые острые вопросы. Где есть возможность встретиться с красотой, с эмоцией, где всегда полно зрителей. Ищущих, желающих понять. Театр - это вечно... Как бы ни предсказывали, что театру конец, такого не будет!
- В одном из интервью вы сказали: «Слово «мюзикл» на нашей земле звучит нелепо, о полноценных мюзиклах можно говорить только за океаном». Почему? У нас нет хорошей образовательной базы для режиссеров-постановщиков мюзикла?
- В России нет мюзиклов в полноценном смысле этого слова! Мы ни петь не умеем, ни танцевать с необходимой для мюзикла легкостью. Это вне нашей органики. Это не свойственно нашей нации, мы слишком погружены в тяжелые размышления о жизни. Все дело в ментальности. Мюзиклы чудесно живут там, где они родились, - в США.
- Вы часто путешествуете и гастролируете. К россиянам в мире настороженное отношение. Это оказывает влияние на искусство?
- На театральном уровне это не ощущается. На тебя смотрят как на профессионала, а не как на гражданина России. Нас тепло принимают. Никаких политических отголосков и перетягиваний каната нет. Но искусство вне политики быть не может. Приходите ко мне на спектакль, вы тогда увидите, что это значит. 14 ноября у меня прошел спектакль «Я не боюсь сказать». Также у меня спектакль «Ромео и Джульетта». В МХТ имени Чехова «XX век. Бал». В этих спектаклях видно, что искусства вне политики быть не может. Конечно, мы существуем в контексте сегодняшнего дня.
- Накануне в Екатеринбурге разгорелся театральный секс-скандал с участием школьников. В спектакле «Ревизор», который показал театр драмы из Пскова на площадке Екатеринбургского театра юного зрителя, присутствовали дети 8‑10 лет. Хотя метка «18+» была. Дети видели обнаженные тела и сцену сексуального насилия Хлестакова над Марией. Где проходят этические границы в отношении современного театра? И должны ли они быть?
- Про историю слышала, но спектакль я не видела, поэтому комментировать не могу. В целом театр - это территория свободы. Рамок никаких быть не должно. Но если государством прописаны по закону определенные вещи, то их надо выполнять в любом случае или, если категорически не согласен с этими законами, пытаться их реформировать или просто выезжать из государства. Что касается морально-этических моментов, каждый художник вправе выбрать и сам для себя определить морально-этические рамки. Если он захочет или если они у него существуют на ментальном, профессиональном, общекультурном уровнях. Мне интересно работать с талантливыми людьми, а талантливые люди свободны!
- У вас яркая, запоминающаяся внешность. Сколько кровей в вас течет? Как думаете, на характер это повлияло?
- Ой, много всего намешано. По папе татары в роду, по маме чистейшие русско-рязанские корни, по папиной маме грузинские корни, много всего. Конечно, на характере отразилось.
- А детство какое было у вас?
- Прекрасное! До девяти лет я ходила в музыкальную школу, потом поступила в хореографическое училище. Я поддерживаю тех родителей, которые максимально своих детей загружают. Потому что самое прекрасное - это как раз попробовать в детстве разное, чтобы понять, что действительно твое. Именно в детстве надо насыщать знаниями, впечатлениями, главное, чтобы ребенок готов был выдерживать. А если у ребенка апатия, что тоже бывает, тем более стоит занимать его по полной программе.
- Вы в прекрасной форме. Поделитесь вашими личными секретами красоты и красивой фигуры. Какой рацион питания? Сколько спите?
- Для ощущения бодрости мне хватает шести часов сна. Утро начинаю со стакана воды, а уже потом у меня на протяжении многих лет чашка кофе и стакан кефира. Ну и часов в пять могу что-то перекусить. Жесткого рациона нет. Если иду куда-то с друзьями, то, естественно, могу себе позволить и выпить, и поесть вкусненькое.
- Вы производите впечатление счастливого человека, оптимистичного и сильного. Это так?
- Насчет сильного не знаю, но оптимистичного абсолютно точно! Надо помнить каждую минуту про смерть, она же ходит где-то рядом. Каждую секунду надо жить счастливо, потому что мы не знаем, будет ли следующая! Мне скучно лежать. Кажется, что я что-то пропускаю. Жизнь интересна. Мы належимся еще! Могу позволить себе полежать у моря, но это тоже зависит от настроения. В вопросе отдыха себя структурировать сложно. К жизни я отношусь очень импровизационно!
- Но в жизни вы человек очень четкий и собранный!
- Конечно. В жизни от меня зависит большое количество людей, и я должна быть собранной, потому что моя обязанность уважать прежде всего время другого человека. Поскольку рядом со мной много людей, я обязана быть жестко структурированной.
- При всей женской красоте и женственности у вас мужской характер…
- В большей степени я мужчина, чем женщина, если говорить о таком странном вопросе, как гендерный, о котором уже нет смысла говорить, потому что гендерного деления в профессии не существует. Оно только в бытовом аспекте: этот человек может родить, а этот - не может. А во всем остальном границы давно размыты.
- Получается, общество у нас не патриархальное?
- В России абсолютно патриархальное общество. Хотя в ХХI веке об этом разговаривать вообще странно. Потому что весь мир живет иначе уже давно! Во всяком случае стремится жить иначе. А мы еще немножечко, да, сидим в каких-то своих лаптях. Надо из них выходить или менять!
- Приходится отстаивать свою точку зрения среди мужчин?
- Давно с этим не сталкивалась. Я уже много времени нахожусь в другом статусе, чтобы отстаивать и доказывать. И даже когда начиналась профессиональная деятельность, такого не было. Все зависит от того, насколько качественно ты работаешь, к тебе относятся как к профессионалу независимо от того, какого ты пола.
- Слышала, что вы против ранних браков и поддерживаете союзы, когда люди женятся после 35 лет. Почему?
- Абсолютно точно. Когда человек уже что-то понимает и твердо стоит на ногах. Это я говорю про мужчин. Мужчина должен быть ответственным за семью. У женщины функция другая - пораньше родить. Но это все очень индивидуально. Нет рецептов, и я никогда не даю советов.
- За время нашей беседы у меня сложилось впечатление, что Алла Сигалова абсолютно бесстрашная женщина. И мне рядом с вами тоже ничего не страшно и хочется покорить весь мир!
- Правда? (Улыбается.) А на самом деле и не надо ничего бояться! Все, что предписано, оно само произойдет! Понимаете, бесстрашие - это абсолютно неправильное, дурацкое слово. Просто надо в любую минуту быть готовым ко всяким непредсказуемостям, сложностям, проблемам. И надо быть готовым их решать. Потому что ложиться на пол и дергать в панике лапками - это бессмысленное существование и бессмысленное принятие проблем, которые на всех нас сваливаются. Нет, это не бесстрашие, это готовность в этой жизни ко всему. Вот и все.