В кино нередки пересечения западного и восточного миров. Однако сравнения двух культурных полюсов часто происходят поверхностно и стереотипно. Запад - энергия, успех, деньги. Восток - спокойствие, созерцание, приоритет внутреннего над внешним. Впрочем, это все абстрактные понятия. Когда же речь идет о конкретных людях, ситуация становится гораздо сложнее.
Пожилая дама Най Най, живущая в китайской провинции, с виду невероятно открытый, улыбчивый и добродушный человек. Глядя на нее, трудно поверить, что она смертельно больна. Правда, о своем страшном диагнозе, раке легких четвертой стадии, Най Най не знает. Зато об этом известно ее многочисленной родне со всего света, приехавшей навестить старушку. Повод вполне благородный - свадьба внука, внезапно решившего жениться на своей избраннице после всего трех месяцев знакомства.
Вообще же взаимоотношения всех героев фильма построены на обмане. Близкие не говорят Най Най, что ей, по прогнозам медиков, осталось жить от силы три месяца; начинающая писательница Билли лжет родителям, что не знает о судьбе стипендии Гуггенхайма, хотя уже получила отказ, а ее кузен Хао Хао не признается бабушке в истинных причинах столь поспешной свадьбы, которую затеяли только ради умирающей пенсионерки.
Впрочем, если кто и собирается умирать, так точно не Най Най. За общим ужином она недоумевает, почему все сидят с кислыми лицами, и объясняет это по-своему - родственники мало следят за собой. Сама же хозяйка дома постоянно поддерживает форму и усердно занимается китайской гимнастикой. Дыхательным упражнениям она пытается научить и внучку Билли, для которой приезд из Нью-Йорка на родину становится своеобразным испытанием устоявшихся представлений о должном.
Восприятие действительности западного и восточного человека и вправду различно. Взять хотя бы отношение к смерти. Билли отчаянно не понимает нежелания родственников сообщать бабушке о ее диагнозе. «Может быть, она еще не успела что-то важное сделать в жизни», - говорит молодая писательница, воспитанная в американской среде. У старших членов семьи воззрения на сей счет иные: «Такая информация может расстроить ее». Яркий диалог случается у Билли с дядей. Он объясняет ей, что для восточных людей бремя ответственности лежит не на личности, а на семье или обществе. Чрезвычайно важное замечание, которое показывает непреодолимый контраст мировоззрений.
Билли стремится разобраться в себе, понять, чего хочет от жизни, определить свою идентичность. Неудивительно, что в фильме она часто предстает с задумчивым выражением лица, когда стоит в метро, едет в машине или идет по городу. Девушка будто разрешает тяжелый экзистенциальный вопрос, смысл которого заключен в определении собственного места в бесконечной Вселенной. Оттого ее особенно трогает положение бабушки, веселящейся и даже не подозревающей, что вскоре умрет.
Для Най Най же все иначе. О своем будущем она думает в последнюю очередь, а вот положение родных волнует ее значительно сильнее. Старушка то и дело спрашивает дочь, перестал ли пить ее муж, интересуется у внучки, появился ли у нее ухажер, и даже пытается подобрать ей жениха, а прощаясь, дает деньги. Что уж говорить о свадьбе, к организации которой бабушка подходит с завидной дотошностью, ругаясь с организаторами торжества из-за того, что те вместо запланированных омаров собираются подать к столу раков.
Глядя на подобный пыл, трудно сдержать и слезы, и смех. Уж больно Най Най напоминает русских бабушек - уходящее поколение тех, кто пережил голодные послевоенные годы и готов отдать последнюю крошку хлеба ближнему. Вообще китайцы в изображении режиссера Лулу Ванга очень схожи с нашими сооте­чественниками. Оказывается, они тоже отнюдь не равнодушны к крепкому спиртному, любят сопоставить себя с американцами и поспорить с заокеанскими эмигрантами. Дискуссия выходит горячей - со взаимными обвинениями и претензиями, а мнения полярными - от резкого осуждения Штатов и превознесения Китая до восхваления «страны грез» и пренебрежительного отношения к Поднебесной.
Первое за долгое время собрание в семейном кругу обнаруживает копившиеся годами взаимные обиды. Мама Билли не ладит со снохой, усматривая в той лицемерие и зависть, да и в целом ей чужд традиционный китайский уклад, от которого она и увезла дочь в США. Больше всего в этом укладе раздражает невозможность быть по-настоящему искренним и необходимость соответствовать принятым нормам. Например, нанимать специальных плакальщиц для похорон и вместе с ними демонстрировать неутешное горе. Подобные обычаи передаются из поколения в поколение. Вот и получается, что сначала Най Най не сказала своему мужу, что у него рак, а теперь от нее скрывают поставленный диагноз.
Однако и у самой Билли есть обида на родителей за то, что те не взяли ее на похороны дедушки, и она так и не повидалась с ним в последний раз. Тут оправдание уже не культурное, а практическое: «Мы думали о твоей учебе». В сущности, здесь скрывается глубинное представление, что человек ценен, лишь когда жив и здоров, лицезреть же его больным и мертвым ни к чему, а ребенка тем более надо от этого оградить. Всю ошибочность такого подхода Билли понимает, оказавшись рядом с умирающей бабушкой. Она мало о чем расспрашивает Най Най, а просто с радостью наблюдает за поразительным обаянием пожилой дамы. Какая уж там стипендия Гуггенхайма! Это все наносное. Главное - не сколько ты сделаешь, а как.
«Прощание» получилось историей об обретении дома. До встречи с бабушкой Билли чувствовала себя одинокой. Возвращаясь в Нью-Йорк и бродя по его улицам среди разношерстной толпы эмигрантов, она понимает, что в этом мире не одна.