Когда-то Сукачев назвал себя Бродягой. Слушая его сольные альбомы, воспевающие романтику городских окраин, старых московских дворов и относительно недавно появившихся проспектов, в какой-то момент начинаешь верить, что так оно и есть. В книге же и этот момент оспаривается. С юношества Сукачев вращался в кругах, которые тогда было принято называть мажорскими. Недостатка в деньгах он не испытывал, тесно общаясь с фарцовщиками и перепродавая им втридорога купленные фирменные джинсы. «Благодаря мне ты с пятнадцати лет ходишь по ресторанам!» - любил напоминать Гарик своей будущей жене Ольге…
Строго говоря, «Путь Горыныча» не является авторизованной биографией, ведь готовый текст перед сдачей в печать Сукачевым не вычитывался, не рецензировался и не правился. Герой книги всецело положился на память Михаила Марголиса, не очень-то доверяя собственным воспоминаниям. Ведь недаром автор монографии иронично замечает, что по поводу каждого значимого события своей жизни Сукачев имеет сразу несколько версий развития событий.
Каким из них обычно отдавал предпочтение Марголис, остается загадкой, но книга производит цельное впечатление. Автор выбрал на редкость удачную стратегию изложения, поделив повествование не на главы, а на серии некоего фильма. Учитывая солидный кинематографический бэкграунд героя, этот прием видится более чем оправданным.
Книга начинается с эффектного хода, которому бы позавидовал любой матерый сценарист, - рождения Гарика Сукачева на льду озера подмосковного Мякинина. Неудивительно, что Сукачев-режиссер постоянно затмевает в книге Сукачева-музыканта. Съемочный процесс его фильмов «Кризис среднего возраста», «Праздник» и «Дом Солнца» описан в деталях - вплоть до источников финансирования и реакции критиков на премьерные показы. Этого нельзя сказать о сукачевских музыкальных альбомах, которые отнюдь не подвергаются в «Пути Горыныча» пристальному анализу, а некоторые из них (например, «Слова-воробушки») и вовсе даже ни разу не упомянуты.
Объясняется это просто. Оказывается, «Бригада С» успела возникнуть и первый раз распасться, не записав ни одной пластинки! При этом ее совместный винил с «Наутилусом Помпилиусом», выпущенный в 80‑е фирмой «Мелодия» без соблюдения авторских прав, был воспринят Сукачевым в штыки и оперативно им раскритикован на страницах «Московского комсомольца». Шаг беспрецедентный, ведь загнанные в подполье рок-музыканты в те времена были рады любой возможности пробиться к своему потенциальному слушателю.
В 90‑е Сукачев с лихвой компенсировал пробелы в своей дискографии, выпуская порою по 2‑3 альбома в год. Но и в них Марголис предпочитает глубоко не погружаться, в лучшем случае просто цитируя некоторые песни. В то же время в книге интересно изложена история создания переходного между «Бригадой С» и «Неприкасаемыми» концертника «Между водой и огнем», записанного не где-нибудь, а в Кафедральном соборе Калининграда. Заслуживает внимания и ценное замечание Марголиса о том, что зрелый Сукачев предпочитал отстреливаться дуплетами, выпуская практически одновременно в одной связке сольный альбом и диск «Неприкасаемых». Так появились «Poetica» и «Ночной полет», «Перезвоны» и «Третья чаша». К сожалению, не обошлось и без ошибок, и диск «Фронтовой альбом» фигурирует в биографии как «Фронтовые песни».
В случае с Сукачевым очень сложно выбрать какую-то определенную точку отсчета. Учитывая его непомерный эгоцентризм, Михаил Марголис совершенно справедливо отталкивается от самой личности Гарика, мастерски оперируя многочисленными взятыми у него в разные годы интервью. Провокационности в этих беседах было хоть отбавляй, чего только стоит эпатажный тезис из 90‑х «мы вторглись во МХАТ, как фашисты в Европу». Не менее примечательным кажется и объяснение Сукачева, почему у его бэнда такие заоблачные гонорары: «Моя задача - сдохнуть на сцене, а это стоит дорого».
На этом фоне совершенно меркнут многочисленные музыканты Сукачева, среди которых были такие харизматики, как Сергей Воронов, Сергей Галанин и Анатолий Крупнов. Воронов на страницах книги упоминается походя, тема наркозависимости Крупнова старательно обходится, а Сергей Галанин хоть и является одним из активно интервьюируемых автором персонажей монографии, в полной мере так и не раскрывается. Наиболее эксклюзивную информацию о нем мы узнаем, когда читаем о годах его учебы с Гариком в Задонске и скандальном выступлении с «Бригадой С» в одном из южных городов без Гарика.
Пикантных же сведений о Сукачеве в книге не так уж и много. Михаил Марголис не ставил своей задачей искусственно обелять своего героя. Но факты - упрямая вещь, и о всесильности «зеленого змия» мы узнаем из главы, в которой трогательно описываются методы, посредством которых Гарик Сукачев, Дмитрий Харатьян, Михаил Ефремов и Иван Охлобыстин вытягивали друг друга из запоев. А вот глава о профессиональной помощи врача-нарколога Петра Каменченко друзьям-музыкантам оказалась в окончательной редакции изрядно сокращена.
В книге постоянно подчеркивается уникальность Гарика Сукачева, поэтому формула «русский Том Уэйтс» здесь не срабатывает. Как выяснилось, со своей мнимой американской ролевой моделью Гарик так и не познакомился лично, хотя такая возможность была. Нереализованной оказалась и идея персонального трибьюта Тому Уэйтсу, к которой Сукачев быстро охладел.
Столь же противоречивыми оказались и отношения Гарика с продолжателями идей «Бригады С». Долгое время он критически высказывался о Сергее Шнурове, что не помешало им записать в итоге дуэт «Оборотень с гитарой». Но главное то, что Сукачев всегда старается наладить отношения даже с теми, с кем когда-то рассорился вдрызг.

Михаил Марголис. Путь Горыныча. Авторизованная биография Гарика Сукачева. - М.: Бомбора (Эксмо), 2019 (серия «Подарочные издания»).