Первая кровь
Поводом провозгласить эту дату стали далекие события первого мая 1886 года в Чикаго. Там прошла масштабная акция протеста рабочих-мигрантов, недовольных условиями труда и быта. Рабочие требовали сократить 12‑15‑часовой рабочий день до восьмичасового, повысить заработную плату, обеспечить минимальные социальные льготы... Демонстрация задумывалась как мирная.
«Первым и великим требованием современности является требование освобождения труда этой страны от капиталистического рабства посредством издания закона, который бы признал восьмичасовой рабочий день нормальным рабочим днем во всех штатах Американского Союза. Мы решились напрячь все наши силы для борьбы за достижение этого славного результата», - призывали лидеры Социалистической рабочей партии.
Закон, принятый в Пенсильвании 20 годами раньше, предусматривал восьмичасовой рабочий день на правительственных предприятиях, но цинично не выполнялся. Как не соблюдался и без того чудовищный закон, ограничивающий детский труд десятью (!) часами в сутки.
К 1880 году в Штатах насчитывалось более пяти миллионов рабочих. Подавляющая их часть были иммигрантами из разных стран Европы. В основном из Германии и Ирландии…
Дешевая рабочая сила, женский и детский труд… Не бывает капитализма «с человеческим лицом». В 1880 году на заводах и фабриках США работали более миллиона детей в возрасте 10‑15 лет. (Через 20 лет эта цифра выросла вдвое.)
На промышленных предприятиях не было ни социального страхования, ни пособий в случае несчастных случаев, ни фабричных инспекций. Более того! Каждый рабочий обязан был доказать хозяину свою лояльность и полную политическую благонадежность. В «отделе кадров» рабочих заставляли приносить «железную присягу» в том, что они не принадлежат ни к одной рабочей организации.
События, ставшие историческими, начались в понедельник 25 апреля 1886 года. В центре Чикаго прошел митинг, организованный Центральным союзом труда. Главные лозунги: «С первого мая - рабочий день 8 часов!», «Долой трон, алтарь и денежные мешки!». На митинги и демонстрации в разных частях Чикаго вышли около 130000 человек.
Манифестация прошла под прицелами винчестеров полицейских, засевших на крышах. К счастью, ни единого выстрела в тот день не прозвучало.
Кровь пролилась третьего марта. Уволенные с завода механических жаток рабочие кулаками и камнями встретили у ворот предприятия штрейкбрехеров (так называемых скэбов), предавших интересы рабочих и пришедших на смену вместо уволенных. За скэбов заступилась полиция. Прозвучали первые выстрелы. Шестеро манифестантов были убиты. С этой минуты о примирении рабочих и власти не могло быть и речи.
Буквально через пару-тройку часов чикагские анархисты выпустили листовки на немецком и английском языках, в которых призывали отомстить полиции.
Вот содержание листовки:
«Месть!
Рабочие, к оружию!
Хозяева выслали своих кровавых псов - полицию.
Сегодня после полудня они убили у завода Мак-Кормика шестерых ваших братьев. Они убили бедняг за то, что те, подобно вам, имели смелость не повиноваться произволу ваших хозяев. Они убили их за то, что те осмелились потребовать сокращения часов тяжелого труда. Они убили их, чтобы показать вам, «свободные американские граждане», что вы должны быть довольны тем, что соблаговолят дать вам хозяева, иначе вас убьют.
Вы годами сносили самые отвратительные унижения. Годами терпели нужду и голод. Приносили в жертву фабричным лордам своих детей. Все эти годы вы были жалкими и покорными рабами.
Для чего? Для удовлетворения ненасытной алчности, для наполнения сундуков бездельников и грабителей - ваших хозяев?
Если вы мужчины, если вы подлинные сыны ваших великих предков, которые проливали свою кровь для вашего освобождения, то вы восстанете и своей могучей силой уничтожите отвратительное чудовище, которое хочет уничтожить вас. Мы призываем вас к оружию! К оружию!
Ваши братья».
Было отпечатано 2500 таких листовок.
Дождливым вечером четвертого мая на одной из главных площадей Чикаго - Хаймаркет - собрались две тысячи манифестантов. Несмотря на «кровавые» призывы листовок, митинг задумывался как мирный. Мэр Чикаго, приехавший поговорить с рабочими, довольный поведением сторон, укатил домой. За манифестантами наблюдали 180 копов (полицейских).


«Зовите вашего палача!»
Митингующие промокли под дождем, стали мерзнуть и, выполнив свой политический и гражданский долг, потихоньку потянулись по домам. Промокли и полицейские. Последний из выступавших, Самуэль Филден (англичанин, член Социалистической рабочей партии), с крыши вагона, с которого он произносил свою пламенную пролетарскую речь, услышал, что капитан копов Уорд приказал разогнать митинг, хотя митингующие и без него уже расходились. Капитану явно хотелось выслужиться перед начальством и продемонстрировать собравшимся, кто в доме хозяин.
Копы стали теснить толпу… И тут прогремел взрыв. Кто-то из провокаторов бросил бомбу. Погиб полицейский Мэтью Деган. Еще шесть офицеров полиции были смертельно ранены. В ответ копы открыли беспорядочную стрельбу. Погибли десятки человек, в том числе семь полицейских, которых в сумерках свои приняли за вооруженных анархистов.
Известно же, что революция пожирает своих сыновей. На следующий день власти разгромили рабочие клубы и редакцию немецкой газеты Arbeiter-Zeitung («Рабочий-Газета»). Арестовали издателя Оскара Неебе, главного редактора Августа Шписа, журналиста Альберта Парсонса, типографского наборщика Адольфа Фишера, пастора методистской церкви Самуэля Филдена, рабочего Джорджа Энгеля, книжного переплетчика и члена Социалистической рабочей партии США Михаэля Шваба. Химик Луис Линг не был связан с профсоюзом рабочих, но в его доме при обыске нашли лабораторию по изготовлению бомб.
Рабочих обвинили не в бомбометании и не в убийстве полицейских, а в том, что именно они (активисты движения) спровоцировали стрельбу.
Пятого мая газета Chicago Tribune («Трибуна Чикаго») сообщила: «Полицейские обезумели от взрыва и стали опасны. Опасна любая толпа, ослепленная страхом. Полицейские стреляли, не различая, где мирные граждане, а где нигилисты-убийцы».
Один полицейский был застрелен сразу. Еще пятеро были тяжело ранены и скончались по дороге в больницу. Еще один страж порядка умер спустя два года после ранения от заражения крови. Всего было ранено 58 полицейских.
Сколько было убито и ранено рабочих, американские историки умалчивают. И вот почему. Не было точных официальных данных, так как митингующие, скрываясь от дальнейших преследований, не обращались за медицинской помощью, а трупы товарищей вынесли «с поля боя» на себе. На месте расстрела остались лежать около полусотни людей.
Всезнающие чикагские репортеры уточняли, что копы в панике ранили друг друга, в том числе и из револьверов - оружия, которого не могло быть у обычных граждан.
Эхо чикагского расстрела громом прокатилось по стране. Во всех городах начались погромы рабочих клубов, аресты, закрывались рабочие газеты, разорялись типографии…
Суд над Августом Шписом, Оскаром Неебе, Альбертом Парсонсом (он, к слову, сам явился в полицию и сдался в знак солидарности с друзьями), Адольфом Фишером, Самуэлем Филденом, Джорджем Энгелем, Михаэлем Швабом и Луисом Лингом начался 21 июня. Всех восьмерых обвиняли не в убийстве полицейских, а в подстрекательстве к беспорядкам, хотя есть не лишенная оснований версия, что провокатором выступил кто-то из агентов полиции.
Семерым вынесли смертный приговор, а издателя Неебе приговорили к 15 годам лишения свободы. Любопытно, что Неебе вообще не было на том кровавом митинге. Единственной уликой против него стала та самая листовка с призывом о мести, которую Неебе подобрал в пивном баре и вслух одобрил ее содержание.
Вообще Первомай в немалой степени можно считать и праздником независимых журналистов, защищающих права трудового народа. Судите сами. Пятеро из восьми арестованных имели прямое отношение к журналистике. Трое были редакторами газет для рабочих, а еще двое - издателем и типографским рабочим.
Речь на суде журналиста, редактора рабочей газеты Августа Шписа стала пророческой. Вот кусочек из нее.
«…Если вы думаете, что, повесив нас, вы сможете уничтожить рабочее движение, движение угнетенных миллионов, живущих в нищете и непосильном труде, в ожидании избавления, если вы в этом убеждены, тогда повесьте нас! Вы пытаетесь потушить пожар, пламя которого разгорается повсюду. Это подземный пожар. Вы не сможете его погасить».
Речь Августа Шписа стала своеобразным манифестом рабочего движения и передавалась из рук в руки, как знамя борьбы за справедливость.
Шпис прав в главном - манифестантов судили не за поступок (убийство полицейских), а за слово. Казнили за убеждения. Трусливое решение власть имущих.
Приговор присяжных вызвал волну протестов не только в США, но и в Европе.
Американская федерация труда, палата депутатов французского парламента, рабочие организации 49 городов Англии заявили протест против судебного произвола присяжных. Приговор осудили великие писатели Оскар Уайльд, Бернард Шоу, Анатоль Франс, Лев Толстой, Николай Лесков, Михаил Салтыков-Щедрин…
Под давлением общественного мнения еще двоим приговоренным (М.Швабу и С.Филдену) смертную казнь заменили на 15 лет тюремного заключения.
Химик Линг покончил жизнь самоубийством в тюремной камере.
Через полтора года Шписа, Парсонса, Фишера и Энгеля повесили. Перед казнью, облаченные в белые капюшоны, они пели «Марсельезу». Перед смертью Парсонс выкрикнул: «Пусть голос народа будет услышан!»
И он был услышан. В 1889 году в Париже на Конгрессе II Интернационала в честь рабочих Чикаго день 1 Мая назвали Всемирным днем солидарности трудящихся.
Итак, в живых остались трое «бунтовщиков». Спустя семь лет их помиловал губернатор штата Иллинойс. Было официально объявлено, что «чикагская восьмерка» невиновна в том, в чем ее обвинили. На могиле казненных поставили монумент «Мученикам Хаймаркета». По существу, это первый в мире памятник, посвященный Первому мая, хотя и называется по-другому.
В России первые маевки прошли 1897 году. Постепенно праздник приобрел яркий кумачовый окрас. В 1917 году Первомай получил в России официальный статус и стал самым массовым и мирным проявлением солидарности.
А есть ли еще памятник Первомаю? В мире вряд ли, а вот в России есть. Его установили в 1934 году в Омске у бывшей проходной Агрегатного завода. Форма постамента повторяет очертания парового молота, который работал в кузнечном цехе.
Пять лет назад монумент Первомаю был установлен на площади Павших революционеров в Челябинске. «Мир! Труд! Май!» было высечено на скромной плите из камня. Деньги на памятник собрали и установили его студенты челябинского филиала Университета российского инновационного образования.