- Максим Викторович, в начале марта космический корабль Dragon-2 частной фирмы SpaceX в автоматическом режиме пристыковался к МКС (без людей на борту). Аппарат рассчитан на экипаж из семи человек и в будущем позволит США самим доставлять людей на МКС, не прибегая к нашим услугам. Россия все больше уступает другим странам по количеству космических запусков. Означает ли это, что наша страна теряет лидерство в космических технологиях?
- Безусловно, успехам компании SpaceX можно позавидовать, это серьезный шаг вперед, новый корабль - это развитие не только американской космонавтики, но и мировой. США уже 8 лет летали на МКС, используя только наши корабли «Союз», при этом разрабатывали свою космическую программу, рано или поздно их работа должна была принести плоды. В то же время это совсем не означает, что наша страна теряет лидерство в космических технологиях. У нас есть свои наработки, свой большой проект, который называется «Федерация», работы по нему ведутся достаточно давно. «Федерация» - многоразовый пилотируемый космический корабль, который должен прийти на смену пилотируемым кораблям «Союз» и автоматическим грузовым кораблям «Прогресс». Пока практических шагов нет, но, я считаю, это будет наш перспективный корабль.
- Америка объявила о высадке на Луну в 2028 году. Нет ли таких планов у России и будет ли наша страна участвовать в американском лунном проекте?
- Руководитель Роскосмоса Дмитрий Рогозин в прессе заявлял о том, что проведены первые переговоры, есть договоренности о совместном полете на Луну с американцами, то есть о совместном проекте освоения Луны, будем опираться на его слова. Я надеюсь, что Россия будет участвовать в международном проекте возвращения на Луну.
Опыт Международной космической станции показывает, что действовать совместно проще, дешевле, эффективнее. И если есть возможность сотрудничать - это хорошо. Это нормальное явление, когда мы кооперируемся и совершаем такие масштабные проекты в интересах всего человечества.
- Вы провели в отряде космонавтов почти двадцать лет, совершили две полугодовые экспедиции на МКС. Чем приходилось заниматься космонавту-испытателю на орбите кроме техники?
- На самом деле весь день космонавта расписан поминутно. Есть два больших направления, чем занимаются астронавты и космонавты: первое - это научные эксперименты, которые проводятся на борту МКС, в среднем 30-40 экспериментов у каждого космонавта за полет, второе - ремонтно-восстановительные работы самой станции, потому что это сложный организм, который изнашивается, а МКС эксплуатируется уже более 20 лет. МКС - это уникальная лабораторная база, результаты экспериментов имеют большое значение для науки и улучшения жизни на Земле.
- Что можно сказать о сотрудничестве интернациональных экипажей на МКС, о дружеской обстановке, совместных экспериментах? Как вы видите будущее международного сотрудничества в космосе?
- Могу сказать, что международное сотрудничество - это действительно зарекомендовавшая себя форма прогресса. Оба мои полета были интернациональными, команды подбираются и готовятся на Земле за два года до старта специально для того, чтобы все вопросы снять еще здесь. За столь длительный период подготовки экипаж становится единым целым, каждый знает, чего ожидать от своего партнера там, на орбите.
Будущее пилотируемой космонавтики как раз будет основано на международном сотрудничестве, потому что это остается очень затратной темой. Космос - это наукоемкое направление, легче пробиваться, делать открытия и проводить эксперименты, когда ты не один, когда рядом партнеры со своими знаниями и наработками, это выгодно всем. Тем более у нас есть положительный опыт международного сотрудничества в виде МКС, где много стран принимают участие.
- Вы в космическом полете вели блог, который был интересен подробностями быта на МКС. Например, мы узнали, что на российском сегменте МКС имеются несколько икон и крест. Это потому что береженого Бог бережет или дань традиции, духовная потребность?
- Во многом это объясняется именно духовной потребностью, а также и тем, что у нас рискованная работа. В отряде много верующих людей, мы православные, почему нет? МКС - это наш дом на время полета, красный уголок, присутствующий на станции, отнюдь не лишний.
- Однажды вы продемонстрировали в своем блоге «устройство для обороны от инопланетян». Это была шутка, но существует ли для космического корабля нешуточная опасность столкновения, например, с космическим мусором?
- Конечно, существует, но она незначительная, потому что все объекты, представляющие угрозу МКС, отслеживаются с Земли. При возникновении риска столкновения с такими предметами корректируется высота орбиты станции, она как бы уклоняется от опасного объекта. Один такой случай я описал в своем дневнике во время первого полета на МКС. Когда мы получили сообщение из ЦУПа о том, что в «красной зоне» станции - это около 1 км от МКС - должен будет оказаться осколок размером примерно 1 см. Тогда это оказалось ложной тревогой.
- Что известно о расследовании происшествия с отверстием, обнаруженным в корпусе МКС? Имело ли это последствия или уже все забыто?
- Этот вопрос лучше адресовать в госкорпорацию «Роскосмос», там есть комиссия, которая проводит расследование и может прокомментировать эту ситуацию.
- Какую память оставила у вас школа, которую вы окончили в советское время? Что она дала вам, помните ли своих учителей? Чего не хватает, на ваш взгляд, современной школе?
- Я сын военного, поменял много школ, но заканчивал образование в ногинской школе №5, сейчас имени Максима Сураева. В моей судьбе школа и семья одинаково значимы, благодаря учителям и родителям я смог получить хорошее образование, поступил в летное училище и потом всю жизнь учился, в итоге стал тем, кем сейчас являюсь. Многих учителей помню, кстати, не только из последней своей школы.
Я не специалист в образовании, поэтому мне сложно сказать, чего не хватает нашей школе. Но вопрос с ЕГЭ очень неоднозначный, с одной стороны, экзамен дает возможность поступить в лучшие вузы страны человеку из глубинки, с другой - очень много забыто и утрачено в плане поиска знаний, логического понимания. Сегодня в некоторых случаях можно увидеть именно целенаправленное натаскивание на ЕГЭ с помощью зубрежки. Я думаю, такой подход к изучению наук не очень хороший, мы все-таки хотим, чтобы дети могли самостоятельно добывать информацию, могли научиться аналитически мыслить, логически рассуждать. Я думаю, это самое важное.
- Максим Викторович, с вашей точки зрения, не угасает ли интерес к профессии космонавта у нынешней молодежи? Что бы вы посоветовали подросткам, которые выбирают профессию летчика, космонавта, испытателя техники? На какие предметы обратить внимание?
- Судя по моим встречам с молодежью, интерес к космосу и профессии исследователя не угасает. В большей степени он зависит от того, как преподносится информация, по каким каналам она идет. Молодежь почти не читает газет и не смотрит телевизор, с ней необходимо общаться через социальные сети и Интернет, там космическая тема чрезвычайно популярна.
Тем, кто выбрал для себя этот путь, я бы посоветовал ставить цель и настойчиво идти к ней, достигать ее. Космос - одна из самых перспективных отраслей, это точка роста для экономики любой страны, поэтому люди здесь будут нужны всегда. Получая образование, важно обратить внимание на технические науки - математику, физику, химию, еще на иностранный язык и физическую подготовку. По сегодняшним меркам путешествие в космос и обратно сможет выдержать только здоровый организм.
- Максим Викторович, вы депутат Госдумы, политик и общественный деятель, член партии «Единая Россия». Где труднее добиться положительного результата - на земле или в космосе?
- Положительный результат всегда приходит с трудом, с приложенными усилиями. Поэтому везде тяжело и трудно, но у того, кто стремится к большему, всегда получается!

Максим Викторович Сураев - первый в мире космический блогер, который вел открытый дневник своего пребывания на МКС. Обычно вести из космоса - это скупые отчеты о проведенных экспериментах, проделанной работе и состоянии экипажа. А тут космонавт, оторвавшись от дел, начал вести блог в Сети, писать о том, что волнует его в орбитальном доме. Космические будни для него словно земная жизнь: работа, отдых и спорт, только в невесомости. Космонавт описывал каждый свой день.
Пресса признала блог Максима Сураева самым интересным и веселым среди космических блогов. Письма из космоса в основном пишут участники полета - туристы, переполненные впечатлениями. У Максима Сураева другой подход - он проводил экскурсии для землян, показывая им прекрасные виды планеты с космической высоты. У космонавта отменное чувство юмора. Например, однажды на фото он продемонстрировал неработающий насос, назвав его устройством для шпионской слежки за американскими коллегами, а заодно и для защиты от инопланетян в случае их нападения. Все это, разумеется, шутка. Вот еще несколько его сообщений.

Из космического дневника Максима Сураева

    «Самое интересное - это когда отходит третья ступень. Вот тут были ощущения классные. Тебя как будто переворачивает головой вниз. Сам-то ты в кресле, а такое чувство, что ноги завернуло за уши».
    «Космос пахнет. Причем это не фантазия, он для всех нас пахнет одинаково... Помните, в детстве берешь два гранитных камушка и ударяешь их друг о друга - вот так пахнет космос».
    «Нам присылают с Земли банки... На одной написано: «Курица с яйцом». Вроде все понятно, да? Ага, а на второй банке: «Омлет с курицей». И какая разница? Или еще. Написано на банке: «Гювеш». Что это такое вообще? Нам, конечно, могут сказать: вот, мол, у вас на Земле проходила дегустация, нужно было запоминать. Ребят, ну я ж не повар!.. Впрочем, у американцев тоже свои заморочки с кухней. Если у нас, например, есть салат из свеклы, и это всем понятно, то к нашим американцам, когда придешь, вообще не разберешься, что в какой банке лежит. Но у них есть так называемые бонус-контейнеры. Туда по заказу можно положить продукты из магазина. А у нас не разрешают. Говорят, например, колбасу нельзя. А почему нельзя? Американцам можно, а нам нет?»
    «Выход в открытый космос. Впечатлений море! Тяжелая работа и интересная! Было определенное чувство страха. Нет, не потому что могу не справиться. Это обычный человеческий страх - ты, в сущности, выходишь в никуда. У тебя два страховочных фала или фал и рука, и это все. Если вдруг ты останешься без страховки и немного отлетишь от станции, даже на метр, - все, тебе уже ничто не поможет...»
    «Если чешется нос, когда ты в скафандре, изворачиваются кто как. Рукой все равно не почешешь. Иногда получается голову повернуть и потереться о внутреннюю сторону шлема. Не получается - терпишь. А что делать?»