В рамки академической биографии Бакунин втискивается, хотя и неохотно. В 1970 году в серии «ЖЗЛ» выходила отличная монография Натальи Пирумовой. Там вроде все есть, весь жизненный путь отца анархизма как на ладони: вот усадьба в Прямухино, где прошло детство Бакунина, вот увлечение Гегелем и заражение этой страстью впечатлительного Белинского, вот участие в Пражском восстании, заключение в крепость, «Исповедь», ссылка, побег, альянс с Нечаевым, участие в Польском восстании, участие в Парижской коммуне 1871 года и смерть.
В 2006 году выходила книга за авторством Валерия Демина. Казалось бы, зачем нужна еще одна?!
Но дело в том, что многое, оставшееся за пределами фактологии, за пределами официальной истории революционного движения, принятой в СССР, а также за пределами здравого смысла, оказалось самым важным.
Книга нужна хотя бы затем, чтобы немного раскодировать бакунинский миф, объяснить современному читателю, что это был за неуемный дядька с бородой, слишком дикий, чтобы жить, слишком редкий, чтобы сдохнуть. Чтобы объяснить все эти парадоксы: как так можно одновременно ратовать за анархию и быть матерым панславистом, бесить одновременно и марксистов, и реакционеров, клясть на чем свет стоит царизм и каяться перед царем-батюшкой Николаем I? Но те, кто прочел название «Бакунин - первый панк Европы», пусть не жалуются, ибо предупреждены. И когда увидят, что Михаил Александрович еще и «Жириновский XIX века», пусть в обморок не падают.
Автор книги Сергей Петров не только писатель, но и бывший следователь, что позволяет ему более критично относиться к материалам по делу Бакунина. Особенно живо написана глава, посвященная тюремному опыту революционера, жизни в ссылке и побегу.
Одновременно он, включая историческое мышление, находит параллели между серединой XIX века и нашим временем. Добавим к критичности и историзму остроумие, парадоксальность мышления. И получаем увлекательное чтение.
Много нового и интересного всплывает. К примеру, автор выводит гипотезу (не настаивая), что Бакунин мог сотрудничать с III отделением (орган политической полиции). Пытается по-новому посмотреть на историю о побеге Бакунина из ссылки через Японию и Америку в Англию. Что, дескать, его сильно никто не держал (потому что опять же втерся в доверие ко всем).
Импонирует то, что автор относится к своему герою с подлинной любовью, не закрывает глаза на его неприглядные стороны, но прощает их. Революционная борьба предстает перед нами не как битва «хороших» с «плохими», а как столкновение носителей определенных идеологий, не лишенных всех недостатков, присущих человеческой природе.
Маркс, который был интриганом и отличался непомерным самомнением, однажды сказал Бакунину полушутя-полусерьезно: «Знаешь ли ты, что я нахожусь теперь во главе столь хорошо дисциплинированного тайного коммунистического общества, что, если бы я сказал одному из его членов: «Иди, убей Бакунина», он бы тебя убил». Бакунин, кстати, нашел, что на это ответить. Ему хватало и чувства юмора, и достоинства.
Сам Бакунин не был святошей ни в коем случае: страшный богохульник, умудрялся почти всю жизнь жить за чужой счет, манипулировал людьми. Если судить в рамках обыденной морали, клейма ставить негде.
Если же не забывать, что эти люди двигали историю в один из самых драматически напряженных периодов, все это кажется пустяками. Ну да, шкодили понемногу, друг про друга за глаза гадости говорили, поклепы в газеты писали, но какими крутыми делами ворочали, прости Господи! Да и вообще это только одна сторона медали. Кто-нибудь знает, что Бакунин своей жене Антонине Квятковской прощал все измены, а вот она его за это простить не смогла и смотрела под конец его жизни на Бакунина как на пустое место?
В книге очень много интересного для размышлений не только о революционном процессе, крахе самых благих намерений, перипетиях, парадоксах, характерах, поступках, но и о жертвенности, величии, выражающемся через самопожертвование. Тургенев, конечно, вывел идеальную смерть современного героя (Бакунина) в повести «Рудин», дав погибнуть ему на баррикадах. Но главное самопожертвование в своей жизни Мишель совершил, предоставив Антонине полную свободу, реализовав таким образом на практике собственные идеи. Только, как я уже сказал, она не оценила. Да и кто-нибудь из читателей покрутит у виска пальцем и скажет: «Ну че это за мужик?»
Под конец жизни Бакунин разочаровался в революционном движении, точнее, в людях, не в идеалах. Он отмечал, что час таких, как он, еще не пришел, что побеждают практики, циники, интриганы. Но, кажется, в рамках отдельно взятого человека ему все же удалось построить анархию. Он был реалистом и требовал невозможного, его носили на руках молодые анархисты.
Отдельное спасибо автору за эпилог. Там он рассказывает, как ездил в Прямухино, в Дом-музей Бакунина. Эта трогательная история о таксисте, бесхитростно рассказывающем о местных криминальных раскладах, но никогда не слышавшем про Бакунина, это парадоксальное рассуждение о коренной разнице между учением Маркса и Бакунина:
«Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Верно? О, да. Оно всесильно, как водка. Выпил, и все тебе понятно: пора спать или пора на подвиги. Учение же Бакунина, как вино. Я уже писал об этом? Да, и пишу еще. Но если тогда это вино ударяло в голову, то теперь оно сделалось приятным на вкус и располагает к мечтаниям, чуть ли не к маниловщине располагает».
Благодаря этой книге кажется, что Бакунин не остался одной из восковых фигур истории, а способен еще как-то если не вдохновлять на подвиги, то хотя бы утешать и наталкивать на нужные мысли. Читать всем, кто интересуется историей анархии, революционного движения в целом и фигурой Бакунина.

Сергей Петров. Бакунин. Первый панк Европы. Роман-версия. - М. : Издательство «Пятый Рим», 2018.