- Александр, в нашем веке, чтобы стать арт-звездой, художник должен заниматься современным искусством, высказываться в своем творчестве на актуальные темы, заставлять зрителей нервничать и размышлять. Традиционная живопись имеет явно другую цель, поэтому так часто ведутся разговоры о том, что этот жанр себя исчерпал. Какая сегодня главная задача живописца?
- Цель реалистической живописи - развивать духовный аспект в человеке. Реализм - это питательная основа для души. Так же как классическая музыка, которая развивает фибры души человека, и он становится тонким, ранимым, чувственным, способным к состраданию, участию и любви, а это самое важное. А все эти новейшие технологии, разные «измы», которые сейчас внедряются в искусство, иссушают душу, и происходит установление ложных стандартов, которые сбивают людей с истинного пути. Сейчас бытует мнение, что художник не обязательно должен уметь рисовать. Но это же абсурд. Это «афера века», а мы на нее ведемся. Художник должен уметь рисовать, должен владеть основами мастерства, а потом уже он имеет право выбрать, в какой технике он хочет рисовать - современной или традиционной, точечками, запятыми… Главное, чтобы он нашел образ, который доходчиво донесет его мысль до зрителя.
- А вы как нашли свою творческую манеру?
- Природа сама определила мой путь. Я практически всегда работаю с натуры, так я и учился. Иногда я пишу по этюдам и наброскам, которые удалось сделать на природе. Если у меня нет времени писать, я делаю маленький этюд, определяю, таким образом, соотношение земли к небу, делаю фотографию, которая может детально дополнить этот этюд. И потом уже в своей мастерской вешаю этюд на стену и создаю большую картину. Но это бывает редко, как правило, я следую своему призванию и рисую с натуры.
- Над чем сейчас работаете?
- Сейчас работаю над серией картин, посвященных образу храма в природе. Мне интересен храм не как архитектурное строение, а как часть природы. Примеры единения церковной архитектуры с окружающим ландшафтом есть в Московской области, в Туле, Тамбове, Калуге… Бывает, что храм затерялся в пространстве, но его нельзя убрать, иначе пейзаж рассыплется. В древности любая архитектура была сопряжена с человеком и природой, так достигалась гармония. Сейчас много хайтековских штук, которые нарушают гармонию в человеке, и порой современные здания смотрятся монстрами, которые нарушают гармонию архитектуры прошлых столетий. Когда я смотрю даже на сталинские высотки, чувствую, как звучит слово «дом», а сейчас строят коробки, по которым не поймешь, дом это или пенал из-под обуви, он для людей разумных или для роботов. Подлинная красота оцифровывается. И я на своем примере пытаюсь сохранить то живое и настоящее, что, в общем-то, и есть человек.
- Какие картины уже написаны?
- Написаны три картины. Вид зимней Калуги с Калужского моста, храм Иконы Тихвинской Божией Матери на проспекте Мира, 130, и пейзаж, который открывается со Старокалужского шоссе, где течет река Пахра, и удивительно, что всю ландшафтную композицию держит храм. В то же время перед нами раскрывается река с ее берегами и деревьями, второй, третий, четвертый планы… и тропинка, уходящая вдаль. Но если храм убрать, композиция рассыплется.
Я выбираю такие пейзажи, чтобы вокруг не было домов, только природа. Потому что природа - это Бог. Посмотрите, насколько чиста природа, и мы должны на эту чистоту равняться, работать над собой, а не быть потребителями, которые портят природу. Общество потребителей рано или поздно зайдет в тупик, и мы упремся в броню танка, как говорили герои в фильме «ТАСС уполномочен заявить…».
- Вы верите в то, что по-прежнему искусство способно изменить человека, сделать его лучше, добрее?
- Если это фундаментальное и классическое искусство, то, конечно, способно. Так и происходит. Я вижу, что люди смотрят на мои картины и плачут. А это очищение. Я получаю тысячи отзывов от зрителей, и эти отзывы, как покаяние природе, покаяние творчеству, как личная исповедь зрителя. Я бы мог по этим отзывам написать книгу «Исповедь зрителя». Особенно много откликов пишут музыканты - выдирают листы из нотных тетрадей и прямо на нотах пишут свои впечатления от выставки.
- Александр, среди ваших картин есть те, которые имеют для вас особое значение?
- Да, есть такие картины, после создания которых у меня было ощущение выполненной миссии, очень важной. Такова моя работа «Осень», написанная в парке «Сокольники», я ею очень долго болел, она забрала у меня много сил, но теперь, когда люди смотрят на нее, бывает, рыдают. На холсте горит осеннее пламя, и у зрителей выстраивается ассоциативный ряд с этапами человеческой жизни, отношениями с близкими людьми. Еще есть цикл «Времена года», я целый год писал с одной точки, тоже в парке «Сокольники», в разные сезоны. Некоторые известные композиторы выразили желание сочинять музыку к этим картинам. Я пока не буду называть их имена, но поверьте, это мэтры. Сокольники мое любимое и родное место. Я с трех лет жил в Сокольниках, я там вырос и сейчас там произрастаю.
- Ваши выставки регулярно проходят в разных уголках нашей страны. А как часто вы выставляетесь в Москве?
- Моя выставка «Наша родина - Россия» передвижная, ее цель - объездить все регионы. Она постоянно пополняется новыми картинами, я же не певец, который ездит по стране с одной и той же песней, я хочу постоянно творить, создавать что-то новое.
В Москве стараюсь показывать все работы этой серии. Недавно мои картины выставлялись в здании правительства Москвы, в залах Министерства иностранных дел, потом в Академии управления МВД на Войковской и патриаршем подворье в Переделкине по личному благословению патриарха Кирилла и его духовного отца Илия.
- Есть такие места, куда хочется вернуться?
- В России много таких мест, где каждый пейзаж достоин быть запечатленным на холсте. Чаще всего я рисую в Москве и Подмосковье. Очень люблю Калугу. А еще мне очень понравился Тамбов, там свое­образная, глубокая природа. Настолько глубокая, что можно книги писать. Все в воздухе дышит историей. В России грандиозная история, мы должны ею гордиться. Ни одна земля не наполнена таким историческим содержанием, как Россия.
- И даже юношеского желания отправиться путешествовать в Италию или во Францию, свойственного многим художникам, у вас не было?
- Мне неоднократно и официально предлагали жить и работать в Италии, но я отказывался и даже ни разу туда не съездил. У меня другая программа. Я живу с пронзительным чувством Родины. И для меня живопись - та деятельность, которую я чувствую как призвание, свой долг. Живопись - это служба и служение. Как солдат служит на границе, так и художник служит своей Родине.
- Вы получили звание «Посол мира при ООН». Какие обязанности выполняют послы мира?

- Моя задача как посла мира ничем не отличается от моей обычной задачи, которую я всегда перед собой ставлю, что бы я ни делал, - нести добро людям и быть объединяющим фактором. Это народная дипломатия. Все мои работы - это всегда ответственность перед зрителем, а уж тем более когда речь идет о межгосударственных отношениях. В Москву приезжала комиссия от ООН, которая выбрала меня послом мира. Представители ООН периодически приезжают в Россию и вручают это звание. Конечно, почетно и приятно, что фактор доверия к тебе возрастает.
Как посол мира я должен показывать свои работы за рубежом: уже выставлялся в Англии, в Бахрейне в резиденции короля, в Прибалтике, скоро сделаю выставку в Берлине. И еще как посол мира я стараюсь написать достойный портрет лидера того или иного государства, чтобы, когда он приезжает в Россию, вручить ему портрет, как говорится, из России с любовью.
- Можно сказать, что после выставки ваших картин на Международной космической станции - первой в мире выставки в космосе - к вам пришла народная, даже мировая слава?
- Меня известность никогда не интересовала. Я далек от того, что сейчас называют «пиар». Предложение провести первую в мире художественную выставку в космосе исходило от самих космонавтов после моей выставки в Центре подготовки космонавтов. И рекламы никакой не было, никакой шумихи, хотя это было беспрецедентное событие в истории космонавтики. У нас все получилось скромно, для Родины. Наша Родина вообще скромная. Всего у меня было три выставки на МКС: первая успешно состоялась в 2007 году, вторая не случилась, потому что в 2011‑м корабль с десятью моими картинами упал, и третья прошла в 2012 году. Все произошло по закону драматургии: взлет, падение, взлет.
Я понимаю, что другой бы на моем месте раскрутил из этого события целую пиар-акцию, и вся западная пресса бы написала. Но я намеренно отгородился от всей этой нелепой погони за славой. Я даже свой персональный сайт отключил, и электронной почты теперь у меня нет. Я не противник современных новшеств, но они очень отвлекают от главного - от работы и творчества. Если я буду с экрана читать все письма, я испорчу глаза и не смогу писать красками. Глаза - тончайший инструмент. Когда я пользовался электронной почтой, в день приходило по 300 писем с предложениями о сотрудничестве. Представьте, за десять дней выставку посещают от 3 до 15 тыс. людей, и каждый десятый оставляет свой адрес, что-то предлагает. Поэтому сейчас я пользуюсь только WhatsApp. Глаза очень сильно портятся от гаджетов. А нанять отдельных людей, которые бы занимались моим продвижением в Интернете, отвечали на письма, я не могу себе позволить, да и не хочу. Предпочитаю все делать сам.
- Вы пошли по стопам своего знаменитого отца Александра Максовича Шилова и тоже стали живописцем. Какой главный урок преподал вам отец?
- Он научил меня трудиться. Живопись - это очень большой труд. Папа для меня идеальный пример человека, который свою жизнь посвятил этой области труда. Он работал очень много, не снижая планки.
- У вас есть любимый художник, с которым вы постоянно ведете внутренний диалог?
- Я часто хожу в Третьяковскую галерею, где черпаю силы и вдохновение. Там я веду диалог с Архипом Куинджи, Исааком Левитаном, Василием Поленовым. Этих трех имен достаточно, чтобы понять, какого уровня надо придерживаться, чтобы называть себя российским художником. Неисчерпаемая глубина у картины «Ночь над Днепром» Архипа Куинджи и в его шедеврах, которые он писал на Валааме.
- Что из увиденного за последнее время стало для вас культурным впечатлением?
- Начну с небольшого вступления. Для меня большая гордость жить в России. Потому что Россия не только славится своими культурными деятелями, своими великими военачальниками, которые не знали поражений, и лидерами государств, которым во все времена было очень нелегко. Для того чтобы понять, для чего мы живем, надо учиться у тех, кто защищает Родину в любой области, в том числе в спорте и отчасти в культуре. Потому что чем выше уровень национальной культуры, тем больше нас ценят и уважают во всем мире. Фильм «Легенда №17» Николая Лебедева пронизан нотой патриотизма, которую и я как художник пытаюсь донести в своем творчестве. Там ярко рассказано о том, что такое настоящий патриотизм, без пафоса и надрыва. Мне хочется низко поклониться своей стране за то, что я живу в это время.
- Вы родились в творческой семье и сразу нашли свое предназначение. Но не всем молодым людям так быстро удается найти свой путь, слишком велик риск последовать предрассудкам, навязанным обществом. Как понять, чего ты действительно хочешь, а что продиктовано модой?
- Вы правы, дай бог нам всем и будущему поколению найти себя. Это очень важно. Я хочу дать самый важный, на мой взгляд, совет: никогда и никого не надо осуждать. Пусть каждый поступает так, как ему позволяет его совесть. И если каждый будет действовать по совести, мы обретем гармонию в обществе, а значит, и путь для дальнейшего развития. Да, мы живем в мире навязанных стереотипов, и потому внутри должен быть духовный стержень, который и есть вера.
- Александр, а как же его укрепить, этот духовный стержень?
- Надо прислушиваться к людям, которые встречаются на нашем пути. Всегда были лидеры и ведомые. И каждый ведомый человек может стать лидером, если укрепит свой внутренний духовный стержень. Только тот человек станет лидером, который остается верен себе.