Первое, что четко и ясно было обозначено на конференции, а затем на семинаре, - это то, что нынче и в первый класс, и на первый курс приходят дети очень разные, с разной степенью социализации. Нынешние дети так и определяются учеными - как дети со спецификой социализации. Более 70% из этих ребят не умеют, а иногда не хотят контролировать свои эмоции, их мировоззрение похоже на лоскутное одеяло, а логическое мышление сильно западает. Тот инструментарий, которым владел педагог, работавший с детьми 20 лет назад, для нынешнего поколения неэффективен. Сегодня только ищутся подходы к работе с детьми со спецификой социализации, поэтому сложностей у педагогов хоть отбавляй. Ситуация усугубляется тем, что таким детям трудно не только в школе, но и в семье. Родители по старинке еще уповают на знания, а у отпрысков нет для этого ресурсов. Зачастую родители требуют от школы, чтобы та сделала ребенка успешным, однако это не всегда выполнимо, отсюда растет количество конфликтов между родителями и педагогами. К слову, повышение родительской требовательности отмечается во всем мире, а не только в России. Сегодня, по убеждению мам и пап, школа должна отвечать буквально за все.
К сожалению, масса социологических исследований констатирует, что социально-психологический климат в семье далек от благоприятного. Родители и дети часто ругаются из-за чрезмерного использования гаджетов, из-за проблем в поведении и т. д. Например, 16% петербургских детей отметили, что в семье на них кричали и унижали, у 17% петербургских школьников длительные конфликты с родителями, то есть проблемы в общении длятся не один год. 1/5 часть опрошенных юных петербуржцев считают себя никому не нужными и не интересными. Более 40% детей в 2016 году признались, что им очень не хватает доверительной беседы с близкими людьми. В 2018 году процент таких ребят в Петербурге резко увеличился: тех, с кем не говорят в семье по душам, уже 91%.
Можно ли это связывать с тем фактом, что, к примеру, в Петербурге в этом году идет рост количества преступлений, совершенных несовершеннолетними? Прямые аналогии проводить, наверное, некорректно, но и отрицать то, что равнодушие близких не имеет для детей значения, нельзя. Особенно это касается подростков. К сожалению, в этом году зафиксировано 14 случаев завершенных само­убийств и 9 попыток самоубийств среди обучающихся в учреждениях СПО. Это ребята с 14 до 16 лет. При этом два человека из 14 погибших открыто заявляли о своих намерениях на социальных страничках, однако никто из взрослых не отреагировал на эту информацию.
Вообще в системе СПО в части профилактики деструктивного поведения есть свои особенности и сложности. Так, по данным прокуратуры, по-прежнему основной формой профилактики является беседа, в то время как классный руководитель, куратор или заместитель директора по воспитательной работе должны проводить мониторинг социальных сетей и о любой информации, встревожившей их, сообщать в органы профилактики. В то же время сами педагоги считают, что этим должны заниматься представители специализированных центров, поскольку нет четких критериев, какую информацию можно считать тревожной, а где ребенок просто неумно пошутил. Кроме того, многие аккаунты детей элементарно закрыты, и чужому туда не проникнуть. Также бывают абсурдные ситуации, когда, к примеру, педагог сообщает о тревожащем его поведении подростка, а на него составляют жалобу о плохо проделанной профилактической работе.
Социологические опросы показывают, что за последние 20 лет уровень агрессии в обществе неуклонно растет. Так, злобу по отношению к другим испытывают 44% россиян. Это явление не может не коснуться молодежи. Согласно проведенному не так давно исследованию ­СПбАППО, в котором приняли участие почти 6000 студентов учреждений СПО, агрессию по отношению к окружающим испытывают более 30% подростков. Проявить прямую физическую агрессию готовы около 14% ребят. В том, что людей, которые изводят нас, нужно ударить, уверены 59% юношей и 44% девушек. Данные этого исследования лишний раз подтверждают то, что современные дети не готовы владеть эмоциями, не способны включать внутренние регуляторы.
Понятно, что каждая образовательная организация ищет и иногда находит и применяет успешные механизмы противостояния деструктивному поведению подростков. Как бы ни упрекала педагогов в неэффективности бесед прокуратура, многие из них убеждены, что веское слово может наставить на путь истинный. Например, явный эффект приносят такие классные часы, где обсуждается тема «Я и закон», где с подростками буквально по пунктам разбираются разные нормативные документы и озвучивается мера ответственности за их нарушение. Для многих ребят это становится поводом, чтобы задуматься.
Другой вопрос, и это ни для кого не секрет, в том, что в лицеи и колледжи сегодня принимают без отбора. Также ни для кого не секрет, что медицинскую справку, дающую допуск к обучению, некоторые родители могут купить. То, что у ребенка имеется заболевание, иногда связанное с расстройством психики, ими скрывается. Как потом в процессе обучения «выстрелит» это умолчание, никто не знает.

Санкт-Петербург