Выход сборника рассказов у прозаика не такое уж частое явление в сегодняшнем издательском процессе. А у Анны Матвеевой таковых уже несколько. Констатировав сей факт, перейдем непосредственно к новой книге.
На первый взгляд в «Спрятанных реках» ничего принципиально не изменилось. То же сакральное для Матвеевой число - девять текстов: «Камин Святого Якова», «Четвертый кот», «Спрятанные реки», «Между волком и собакой», «Улица девочек», «Кресло справа», «Настоящее прошедшее», «Грибы по-узбекски», «Ида и вуэльта». Есть, правда, расширение заголовка «Истории о попутчиках», намекающее на тематическую ограниченность, словно бы в книгу собраны травелоги или диалоги с соседями по купе. Не верьте.
На травелог более всего похож первый, самый пространный рассказ или небольшая повесть «Камин Святого Якова», открывающий сборник. Он даже составлен из записей по дням путешествия Ольги из Екатеринбурга в Испанию на паломничество («камино») к мощам святого Якова, по-испански Сантьяго. Путь святого Якова до Сантьяго-де-Компостела чрезвычайно популярен в католическом мире, по почти восьмисоткилометровому маршруту ежегодно проходят тысячи паломников. Одной из них оказалась Ольга. Ничего религиозного в этом нет - она недавно похоронила мать и не может понять, как ей жить, оставшись одной на свете. Сантьяго напоминает ей о маме: в детстве девочка листала альбомы по искусству и по картинам старых мастеров изучала католический пантеон. «Святой Яков… запомнился тем, что носил на шляпе красивую ракушку, немного похожую на те, которые мама привезла с моря. Единственный раз, когда она была на море - без меня и без денег. Поэтому вместо подарков привезла то, что смогла найти интересного, - ракушки, желуди, шишки кипарисов, перья каких-то птиц». Ольга отправляется в дальний поход с одной из тех ностальгических ракушек и… сломанной ногой: неудачно подвернула лодыжку накануне вылета в Испанию. Несмотря на врачебный запрет пеших прогулок и адские боли, она преодолевает бесконечный маршрут, причем к концу пути нога даже перестает болеть. Наверное, святой Яков совершил маленькое чудо. И вообще дорога была не зря: «Сегодня начинается первый день моего пути, который я пройду в полном одиночестве. Хотелось бы сказать, что оно меня теперь не страшит», - замечает Ольга, летя назад в Россию.
«Камин Святого Якова» не только личная история преодоления горя с внятным катарсисом, но и набор беглых, но многомерных портретов товарищей Ольги по паломничеству: болтливой навязчивой Беллы, разучившейся плакать от горя Соледад, корейца в двух левых тапках. Вполне достойный литературно.
Немного от травелога есть и в замыкающем книгу рассказе «Ида и вуэльта»: немолодая женщина на грани развода летит в Испанию, чтобы разобраться в себе, и там знакомится с колоритной старухой Идой, умеющей быть счастливой каждый день, несмотря на 95 лет и начинающийся маразм. Эта встреча помогает героине-рассказчице решиться на расставание с мужем. Забавно, что в обоих произведениях по типу травелога фигурирует Испания как место прозрения. Должно быть, это нечто из области личного бессознательного автора. Но я ее понимаю: в Испании красиво, а это благодатно для описаний. Впрочем, Тюменская область и тобольские окрестности в рассказе «Между волком и собакой» тоже выписаны с любованием. Несмотря на то что по пути в Тюмень на встречу с читателями писательницу ждало сразу несколько шоферских бед, рассказ вышел драмедийным.
Прочие же рассказы имеют отношение не к пути как таковому, а к Дао, не побоимся громкого слова - к вечному действию, вечному творению и познанию в ходе жизни. Автор напоминает, что путь - это не только дорога. «Попутчики» для нее - это близкие люди; символ не слишком новый и изобретательный. По такому принципу скроены «Спрятанные реки», обычно писатели называют сборник в честь того произведения, которое считают в нем ключевым. Рассказ сугубо екатеринбургский. В контекст организованной одержимым краеведом Климовым экскурсии для дилетантов на «спрятанные реки» («Пруд, может, и напрудили, а вот все реки, кроме Исети, спрятали в коллектор. …Малаховка, Мельковка, Черемшанка, Основинка, Монастырка») вписаны переживания жены и матери Люды. Близость и любовь между ее мужем и их сыном ушли, точно река спряталась под землю, а мать мечется между мужчинами и ничем не может помочь ни им обоим, ни обесцененному чувству. Любопытно, что здесь писательница не предлагает своей героине полноценного просветления. Наверное, оно возможно только в Испании. Шутка.
Морально тяжел рассказ «Четвертый кот» - монолог старика на кошачьей выставке-ярмарке, обращенный к продавщице животных. Старик просит отдать ему кота: денег у него нет, завтра ему исполнится семьдесят шесть, а свою биографию он меряет исключительно котами. Не деятельностью в ответственных должностях, не семейной жизнью с Машей, которая его «не то что не любит, а даже и не уважает», не похороненным в молодом возрасте сыном, хулиганом и наркоманом, а Мишкой, Грэем и Джеком. Если продавщица подарит ему котеночка, у него будет четвертый кот, который «обязательно меня переживет - и не я буду его хоронить, а он меня». Финал у рассказа открытый, и это оставляет тягостное впечатление.
В целом Анна Матвеева в этой книге верна себе не только по количеству рассказов, но и по темам: семейные неурядицы, одиночество в толпе, непонимание между формально близкими людьми, экскурсы в психологизм и эмоциональное давление.Как будто писательница захотела высказаться для себя, а не для читателей, дать облегчение собственной душе. Связано ли это с благодарностью, высказанной некоему некоммерческому партнерству за «помощь в работе над книгой» (спонсирование издания, которое иначе бы не состоялось?), - Бог весть.

Анна Матвеева. Спрятанные реки : Истории о попутчиках. - М. : АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2019.