Среди произведений выдающегося мыслителя прошлого столетия Льва Николаевича Гумилева выделяется одна любопытная лекция под скромным названием «История отпадения Нидерландов от Испании». Правда, примечательно данное сочинение не своей ценностью для исторической науки, а исключительно обстоятельствами создания и избранной автором формой. Если верить Сергею Снегову, писателю и другу Гумилева, сама лекция состоялась в норильском лагере, при этом аудиторией являлись зэки, а языком прочтения - феня. Результат был по достоинству оценен в эпоху перестройки, а многочисленные цитаты и сейчас легко можно встретить в разнообразных уголках Интернета.
В этом анекдоте, однако, важен не только комизм ситуации - рафинированный ученый разбирает перипетии борьбы голландцев за независимость, используя блатной жаргон. Иронично поведав о том, как герцог Альба «на этапах не тянул резины», Гумилев в действительности решил очень серьезную и вечно актуальную педагогическую задачу - адаптировал универсальное академическое знание, используя понятные слушателям культурные символы, аллегории и языковые приемы. По большому счету ту же самую цель (хотя, безусловно, в куда более приятных условиях) вынуждены ежедневно преследовать современные учителя.
Разумеется, прямой гумилевский подход для решения этой проблемы не подходит. Перевод всего учебного процесса на молодежный сленг - идея не только принципиально неосуществимая (в силу отсутствия в этой сфере какой-либо стабильности), но и вредная. Попытки быть «на одной волне» с подростками в чисто языковом плане могут их в лучшем случае рассмешить, в худшем пострадает авторитет учителя. С так называемой молодежной культурой, а вернее модой, все еще сложнее. Тенденции сменяют друг друга с огромной частотой, а к тому же зависят от массы факторов, влияющих на каждый класс в отдельности. Так что даже педагогу, самому подходящему под понятие «молодежь», крайне трудно выработать сколь-либо устойчивую стратегию использования подобных явлений в образовательных целях.
В справедливости всех этих утверждений мне пришлось убедиться на собственном школьном опыте. Впервые встав у доски еще студентом, я вскоре осознал, что мои собственные представления об актуальном и «молодежном» совершенно не совпадают с реалиями учеников, в том числе ближайшей ко мне возрастной категории. Зачастую я пытался пояснять свои предметные рассуждения цитатами из произведений массовой культуры - песен, фильмов, роликов с YouTube, которые представлялись мне модными. А на деле оказывалось, что ученикам они просто неизвестны. Тогда я решил проанализировать на уроке сами произведения в контексте изучаемой темы. Как оказалось, столкнувшись с материалом незнакомым, но имеющим привычную культурную форму, учащиеся с легкостью сопоставили высказанные там идеи с понятиями и концепциями из учебника. Шаткий мостик между миром знаний и реальностью был налажен.
Конечно, я не хочу сказать, что был первым, кому пришло в голову использовать повседневность в качестве иллюстрации. Даже авторы самых фундаментальных и традиционных учебных пособий пытаются это делать, пусть и без особого энтузиазма и с минимальными успехами. Но для меня с тех самых пор соединение двух непохожих миров, в которых приходится существовать подросткам, стало одной из центральных задач в преподавании. Хотелось бы разобрать некоторые приемы, доступные на этом пути.
Итак, принципиальным для нас моментом является сближение учебно-научного мира с повседневным. И одним из наиболее разумных способов это сделать представляется прямое сопоставление их проявлений. Конечным результатом должно стать фундаментальное понимание учениками важнейшего факта: культура массовая и «элитарная», включающая в себя науку и философию, говорят об одном и том же, только разными языками. Умение «прочитать» культурный шифр любого рода и извлечь из него смысловое содержание - необходимое условие жизни в информационном обществе, и именно к его освоению должна привести работа на уроках.
Каким именно образом может происходить подобное сопоставление, зависит от конкретного содержания изучаемого предмета. Возьмем, к примеру, словесность. Весьма распространена практика использования в качестве материала для диктантов и изложений фрагментов из русской литературной классики. Это прекрасный прием, но почему бы не сбалансировать его примерами из современных текстов, песен, кино­сценариев, тем самым лишний раз продемонстрировав, что грамматические правила справедливы не только для Толстого, Чехова или автора сборника упражнений.
Другой вариант из той же области - изучение литературных жанров и приемов. Не нужно проводить многодневных исследований, чтобы убедиться: метафора и оксюморон в равной степени характерны как для шедевров Пушкина, так и для виршей современных рифмоплетов. Разумеется, и суть любовной лирики за 200 лет тоже совершенно не изменилась. Отличие в уровне таланта и мастерства, и прямое сравнение необходимо, в том числе для того, чтобы прочувствовать эту разницу.
Рассмотрение схожих идей в контексте различных культурных пространств оказывается чрезвычайно полезным и в преподавании обществознания, особенно при работе с терминологией. К примеру, несложно составить задание, требующее установить соответствие между понятиями и фрагментами текстов, взятых из поп-культуры, описывающих данные явления. Можно поставить и противоположную задачу. Скажем, о каком явлении идет речь в строчках песни «Ляписа Трубецкого»: «В левой руке - «Сникерс», в правой руке - «Марс»! Мой пиар-менеджер - Карл Маркс». Капитализм? Общество потребления?
При этом совсем не обязательно ограничиваться исключительно русскоязычными произведениями. Заменить отечественную эстраду зарубежной - и вот она, искомая междисциплинарная связь с иностранным языком. Однажды я всерьез обсуждал с учениками трек Miracles («Чудеса») одного американского рэп-коллектива, написанный на типичном «гангстерском» наречии. Им потребовалось немало усилий, чтобы перевести текст, в котором автор с использованием крепких выражений сообщает о своем недоверии к ученым-обманщикам и убеждает в том, что явления электромагнетизма вызываются сверхъ­ес­тест­вен­ны­ми силами. Но в итоге вместе мы дошли до сущности концепций религиозного фундаментализма и антисциентизма.
В другой раз - и с гораздо более юной группой - мы анализировали диснеевский мультфильм «Зверополис». Целью было выделить в этом повествовании о судьбе крольчихи-полицейской реальные социальные явления, а затем описать их при помощи известных обществоведческих терминов. Детских находок оказалось намного больше, чем я рассчитывал. Мне, например, при просмотре фильма не приходило в голову, что шутливое изображение ленивцев как медлительных тугодумов - это явная дискриминация. Ученикам, скорее всего, тоже не приходило, до тех пор пока им не пришлось об этом задуматься. Прекрасно, что работа с художественными произведениями столь благодатна в отношении новых открытий, плодотворных обсуждений и дискуссий.
Педагогу совсем не обязательно самому быть специалистом в области современной музыки или кинематографии. Достаточно однажды объяснить ученикам общий принцип такой работы, и они сами снабдят преподавателя конкретными образцами. Так, на уроке истории философии учащимся было дано задание - найти примеры фаталистического отношения к жизни где угодно, кроме серьезной классической литературы. Была предложена масса вариантов. Из любимых - эпизод «Ежика в тумане», когда герой произносит: «Я в реке. Пусть река сама несет меня». А, пожалуй, самый яркий - стишок Агнии Барто «Идет бычок, качается...». По мнению старшеклассника, «бычок знает, что печальный конец неминуем, но продолжает движение вперед и не предпринимает ничего, чтобы исправить ситуацию». Подобные задачки для учеников можно придумывать на любую тему, заодно пополняя собственную копилку примеров.
В стороне не остается и история. Современному преподавателю необходимо понимать, что в сознании большинства школьников исторические события и персонажи выглядят аморфно и схематично. Одних фактов и дат, которые по-прежнему безраздельно доминируют в ЕГЭ и подготовительных тестах, недостаточно для формирования живой исторической картины. Подростки обращаются к современной культуре, которая в свою очередь впадает в другую крайность - недостоверность, лубочность и однобокость. Личности вроде Сталина превращаются в карикатурных суперзлодеев, а сложнейшие процессы низводятся до уровня захватывающего, но примитивного экшена. Мы вновь приходим к необходимости сопоставления, грамотного сочетания научных и ненаучных элементов.
Так, в этом году столичные центры патриотического воспитания рекомендовали для показа старшеклассникам эпопею Озерова «Битва за Москву». Этот необычайно реалистичный и в целом правдивый фильм, безусловно, заслуживает просмотра как прекрасное справочное пособие. Но при этом он начисто лишен сюжета, ярких персонажей и какого бы то ни было драматизма. Сам по себе он просто физически не способен вызвать живой отклик у аудитории. Почему бы не сравнить это консервативное и монументальное кино с какой-нибудь сочной и развесистой «клюквой» в духе «Врага у ворот» или недавнего «Сталинграда», сделать выводы о различиях в изображении войны, целях авторов, политической конъюнктуре и завершить работу анализом реальных исторических источников? Заинтересовать ученика исторической проблематикой, вызвать в нем сомнение, возмущение, даже гнев, но главное - желание самостоятельно добраться до истины, в этом должно заключаться основное стремление учителя. И тут уже не обойтись одними продуктами советского кинематографа, пусть гениальными, но в отрыве от современности слишком старомодными и сложными для современного школьника. Чтобы вывести его на правильный путь, нужно использовать «его» фильмы, музыку или интернет-мемы. Кому-то картинка, изображающая Гитлера завернутым в плед и рассуждающим о том, как в холодную погоду ему очень хочется «горячего какао и кусочек Польши», может показаться кощунственной. Для меня же это отличный повод вывести класс на обсуждение серьезных исторических вопросов.
Действительно, материалом, генерируемым современными средствами массовой коммуникации - соцсетями и видеосервисами, тоже можно пользоваться с большим успехом. Зачем разъяснять сущность контр- и субкультур на примере хиппи, как предлагает учебник Боголюбова, если сегодняшний Интернет полнится представителями и того и другого? Почему бы не обсудить, является ли контркультурной компьютерная игра или скетч шок-юмориста с YouTube? Можно ли считать рекламу носителем определенных установок и ценностей? Всемирная сеть - привычная среда обитания подростков, с ней они готовы работать в любых проявлениях, и этим нужно пользоваться.
Вот еще один пример. Каждый преподаватель права предлагает ученикам решение так называемых правовых задач - ситуаций, связанных с юридической практикой. Обычно эти задачи, составленные в основном авторами учебников, поражают своей неестественностью, закостенелостью канцелярских формулировок. Между тем Интернет изобилует сообщениями о всевозможных курьезных делах, которые способны не только привлечь интерес учащихся, но и обеспечить более адекватное восприятие того, каким образом действуют реальные правоохранительные органы в реальных случаях. Тем более что ознакомление с материалами дела, равно как и с приговором, ученики могут произвести в Интернете самостоятельно.
Список всякого рода примеров из различных дисциплин можно продолжать и дальше. Все это лишь подтверждает мысль о том, что использование материалов современной массовой культуры в образовании не только возможно, но и весьма полезно. Конечно, такой подход не может и не должен полностью заменять преподавание в строгом академическом ключе. Подобная работа лишь элемент, звено, связывающее столь различные миры учителя и ученика. Гибкость ума, способность воспринимать и анализировать информацию в любом виде - один из главных навыков человека текущей эпохи, следовательно, именно сейчас направление интеграции «современности» в классический образовательный процесс нуждается в дальнейшем развитии и методическом обосновании.

Тимур ЖЕЛТОВ,
учитель истории и обществознания школы №1530 «Школа Ломоносова»