Начало
«Моя бабушка по отцовской линии была учителем английского языка, - рассказывает Илья Казанцев. - Совсем недавно я узнал, что сестра бабушки преподавала математику и даже была директором школы. Но обе они жили в Крыму, я на их уроках никогда не бывал. Однако мне повезло встретить в жизни прекрасных педагогов. Скажу сразу, что историком я захотел стать раньше, чем учителем. И образцом педагога и человека для меня был в первую очередь Андрей Евгеньевич Мануйлов, директор и учитель истории школы №47 Пскова, которую я окончил в 2008 году. Андрей Евгеньевич сам являлся победителем областного этапа конкурса «Учитель года»-1999, призером конкурса «Лидер в образовании», лауреатом Всероссийского конкурса «Сердце отдаю детям». Это потрясающий человек, очень эмоциональный, остроумный, турист с большим стажем. С ним можно было поговорить на любые темы истории. Благодаря ему я понял, как важно для любого ребенка, когда его мнение интересно взрослому.
Этот постулат я несу с собою всю жизнь: если ученик готов поделиться своим мнением с педагогом, значит, наставник вызывает у него доверие. Мои школьные учителя имели разные характеры и подходы к преподаванию, но все оставили о себе добрую память, и я всегда сравниваю себя с ними».

Путь к профессии
«Когда я сам учился в школе, то считал, что учитель - это, пожалуй, сверхчеловек! Ведь абсолютно все, что педагог скажет, и все, что он сделает, останется в памяти детей. Учитель формирует будущее ребенка. И у меня в то время не было такой смелости - примерить для себя роль учителя. В 2008 году я поступил в Псковский педагогический университет имени С.М.Кирова, полагая, что стану историком или, возможно, археологом. Первая же педагогическая практика мне очень понравилась. Я понял, что у меня получается вести уроки, и даже пожалел, что практики маловато. Я и сейчас, к слову, считаю, что практики в педвузе должно быть гораздо больше. Когда я закончил учебу в университете в 2013 году, то исполнил прежде всего свою мальчишескую, юношескую мечту - отправился служить на флот. Летом 2014‑го вернулся с вещмешком за плечами, и встал вопрос: что делать дальше? Я планировал остаться на военной службе. Но подвело зрение. И тогда я подумал: «Если я получил образование учителя истории, то должен хотя бы три года отработать в школе. А иначе зачем меня учило государство?» Свободная вакансия оказалась в псковском лицее №4.
За прошедшие с тех пор четыре года я подружился с огромным количеством учителей и учеников. Среди моих первых выпускников большое количество ребят поступили учиться в вузы по специальности «история», несколько человек хотят стать учителями истории. Осознание того, что дети полюбили историю и сделали свой выбор во многом благодаря мне, - это фантастическое чувство. Мы с учениками дружим, общаемся, говорим после уроков, они мне доверяют. Мне нравится моя работа!»

Трудности
«Прошло 10 лет с того момента, как я сам сдавал ЕГЭ по истории. И за 10 лет экзамен изменился до неузнаваемости. Прежняя модель «угадайки» сегодня не существует. Это радует. В то же время я согласен с мнением, что ЕГЭ по истории - один из самых сложных экзаменов для сегодняшних выпускников. Прежде всего потому, что он объемный.
Введение обязательного ЕГЭ по истории, на мой взгляд, нецелесообразно. Я считаю, что гораздо более продуктивно вводить ЕГЭ по обществознанию. Во-первых, это закрепит уже действующую практику, поскольку огромное число одиннадцатиклассников сдают обществознание. С другой стороны, обществознание - это предмет, который может объединить экономику, политику, он нацелен на понимание процессов в современном мире. История - это, бесспорно, патриотический предмет, но узкоспециальный. Представьте, как мы осложним жизнь выпускникам, которые будут сдавать помимо двух обязательных ЕГЭ по математике и русскому языку еще, например, химию и биологию, и им добавят еще обязательные историю и английский!»

Дисциплина
«К сожалению, современная школа по-прежнему грешит авторитаризмом. Я всегда был сторонником демократического стиля. Но демократия подразумевает и порядок. У меня никогда не вставал вопрос дисциплины на уроках. Видимо, причина в том, что эти уроки проходят в живой коммуникации. Одним из самых важных своих умений я считаю умение работать с любой аудиторией, маленькой или большой. Наверное, это умение пришло благодаря обширной практике, в частности опыту работы в самодеятельном театре. Главный секрет успеха работы с аудиторией, я думаю, очень простой. Это абсолютная искренность. Если какой-то ученик задаст вопрос, на который я не знаю ответа, мне не составит труда признаться в этом. И тогда ученики видят во мне человека, который любит свою профессию, много знает, но знать всего, как и все люди, не может. На уроке я могу высказать ученику то, что я думаю по поводу его успеваемости, но после урока мы с ним останемся друзьями».

Понимание учеников
«Когда я сам был учеником, мне не нравились уроки, на которых ты не знаешь, что тебя ждет. Речь идет не о разных педагогических технологиях, а о требованиях. Например, на одном уроке учитель требует от ребят, чтобы они много говорили. На следующем уроке ученики начинают говорить, и вдруг педагог сообщает, что это не нужно. В моей работе есть системность. И у нас с учениками существует список негласных правил».

Ключевой вопрос
«Прием ключевого вопроса на моих уроках заключается в том, что прежде, чем мы приступаем к разбору нового материала, формулируется главная проблема того, о чем мы сегодня будем говорить. Это главное противоречие. Над ним можно поразмышлять и поспорить. Ведь поскольку это противоречие, однозначного ответа на него история не имеет.
Таким образом, в начале урока, совершенно не зная материал, мы делимся гипотезами. Этот прием я применял на открытом уроке, который позволил мне стать учителем года Псковской области-2018. На этом уроке речь шла о завершающем этапе Великой Отечественной войны. И ключевой вопрос был такой: «Советский солдат в Восточной Европе - освободитель или завоеватель?»
Безусловно, это очень опасная тема, на грани фола. Но ведь определенное число наших современников, например, в Польше, Прибалтике действия советских солдат в тот период характеризуют как оккупацию. Когда урок подошел к концу и мы с ребятами узнали фактический материал, то вернулись к ключевому вопросу, обладая теперь аргументами. И появился потрясающий финал, когда ребята высказывали совершенно очевидные, подтвержденные фактами точки зрения о том, что советские солдаты - освободители, потому что огромное число наших солдат отдали свои жизни за освобождение Польши, погибли под Прагой уже после 9 мая; есть конкретные цифры, сколько чехов, поляков и немцев сражались вместе с нами против фашизма. Дети начали вспоминать, что среди их предков были солдаты, которые освобождали Прагу, Будапешт. Я сообщил ребятам, что у меня самого предки освобождали Будапешт, дошли до Берлина. На уроке появилось ценностное отношение. Даже некоторые члены жюри уходили с него со слезами на глазах. И я считаю, что именно таким должен быть урок истории, а не представлять собой сухой разговор о событиях, цифрах и датах.
Для меня важно научить ребят системному научному мышлению. Воспитать человека, который не просто знает историю, а умеет ее применять в современном мире.
Впервые мысль о приеме ключевого вопроса на уроке истории мне пришла, когда я учился на пятом курсе педвуза. Частью выпускной квалификационной работы была методическая разработка урока. И мне пришла идея: а что, если построить урок с применением кольцевой композиции? Началом урока и его концом может быть какой-то вопрос. Какой? Очевидно, такой, на который нет однозначного ответа, потому что в истории подобных вопросов большинство. В то же время этот вопрос должен быть актуальным для нас, современных людей. Иначе зачем мы тратим на него время, особенно детское? И я придумал этот вопрос. Тема была «История раннего халифата и экспансия ислама». Я оттолкнулся от того факта, что сегодня исламская цивилизация одна из мощнейших в мире. Как удалось одной из самых молодых цивилизаций добиться этого и почему ислам стал одной из господствующих религий в мире? Я сделал этот вопрос ключевым. Ребята сразу не ответили на него, но, когда мы заканчивали урок, то ответы появились. Пришло понимание того, что в исламе есть очень много принципов, которые объединяют его сторонников. С тех пор я понял, что этот прием ключевого вопроса отлично работает, хотя и требует очень больших усилий. Сейчас я использую его на абсолютном большинстве своих уроков».

Новые идеи
«Еще одна назревающая идея - интегрировать литературу и историю на одном уроке. Великие писатели представляют нам в своих произведениях не только картину человеческих нравов, но и дают социальный срез эпохи. Например, один из моих любимейших писателей - Диккенс - дал детальную социальную характеристику Англии ХIХ века. Литература пробуждает гуманистическое начало, и это можно и нужно привнести в уроки истории».

Личные качества
Моя самая любимая книга - «Дон Кихот» Сервантеса. Дон Кихот - абсолютный символ романтика, человека идеи, мечты. Санчо Панса - его полная противоположность, образ рационалиста. Существует литературоведческая точка зрения, что Сервантес изобразил в этих двух персонажах грани характера одного человека. И в себе я это чувствую: романтическое и рациональное начала одновременно. Я с детства занимался спортом, очень люблю путешествовать. Снимаю небольшие ролики о любимых местах, например о Крыме. Некогда я писал стихи и прозу, возможно, вернусь к этому. У меня прекрасные друзья. Очень важно, чтобы ученики видели своего учителя успешным, имеющим широкий кругозор и богатую впечатлениями жизнь».

«История всегда будет одним из самых объемных предметов в школе. Другой вопрос - насколько мы ее детализируем.
Историко-культурный стандарт ориентирует на знание такого огромного количества имен, фактов, дат, событий, явлений и процессов, которое вызывает некоторое недоумение даже самих учителей истории».

Правила урока Ильи Казанцева

«Наши занятия проходят в доброжелательной здоровой психологической атмосфере. Это означает, что говорить имеют право все, но по очереди. Неправильных точек зрения не существует. Любая точка зрения принимается безоговорочно в том случае, если ты сумел ее доказать. Кто-то может поднять провокационную тему, например оправдание нацизма. Пусть попробует ее доказать! И тогда оказывается, что для подобной точки зрения весомых аргументов не существует. И еще одно правило: практически на каждом уроке я применяю прием ключевого вопроса».

Псков