Стивен Кинг не только один из самых многопишущих авторов, но и один из самых быстропереводимых на русский язык, прежде всего поскольку именно в России к нему прониклись особенной любовью. Про ее причины в следующий раз, а пока отметим, что 2018 год стал рекордным по количеству переводных новинок, причем не только для самого Кинга, но и для всей его семьи. И то сказать: когда имеешь перед глазами пример родственника-миллионера, заработавшего состояние исключительно благодаря своей фантазии, трудно удержаться от сочинительства. Сочиняет жена Кинга Табита («На самом деле помимо прочего меня в ней и привлек как раз литературный талант», - откровенничает Кинг в «Секретных окнах», о которых ниже; о Табите же в нашем обзоре больше не будет ни слова), по стопам отца пошли оба сына (о них скажем подробнее). Но по порядку.

Кинг не обитатель башни из слоновой кости, ему интересно сочинять в компании, так что половина из свежеизданного создана в соавторстве. Во-первых, это маленькая повесть «Гвенди и ее шкатулка», написанная вместе с коллегой Ричардом Чизмаром, а у нас изданная весной. Сюжет ее прост, но глобален, как и положено любой сказке. Одним летним днем 1974 года школьница Гвенди Петерсон повстречала на прогулке загадочного джентльмена в черной шляпе (тут любой знаток жанра сделает стойку), который после недолгой беседы вручил девочке то ли шкатулку, то ли гаджет из будущего - короче, в оригинале buttonbox, штука, которая имеет восемь кнопок. Шесть соответствуют частям света, есть еще черная (самая опасная) и красная (ее можно нажимать неоднократно). Оказывается, шкатулка с кнопками может управлять миром… и, разумеется, Гвенди не удержится и несколько раз нажмет на красную кнопку.
Тут нет никаких параллелей с нынешней гаджетоманией (о ней Кинг еще на заре сотовой связи написал другую историю - «Мобильник»), хотя есть пара точных мыслей о зависимости и податливом детском сознании. В общем, типичное «упражнение на тему…», у каждого большого автора в ящике рабочего стола лежит пара таких вещиц, ну а в столе Кинга они и вовсе не залеживаются.

Превратившись в общепризнанного короля ужасов, писатель не перестает рассуждать о секретах своего королевства - мыслям о природе творчества отданы лучшие страницы его эссеистики. Самая известная его вещь об этом, конечно, «Как писать книги», переизданная неоднократно (кому же не хочется поучиться у одного из самых тиражных авторов всех времен?). Нынешним летом переведен еще один нон-фикшен от Кинга - «Секретные окна» - сборник его интервью, эссе, записей встреч с читателями, литературных заметок разных лет. В оригинале «Окна» были опубликованы еще в 2000 году, но полистать их интересно и сегодня. Главная тема Кинга? Конечно, страх: «Я пишу лишь о том, что меня пугает. Например, я никогда не писал про змей - мне плевать на них. Я люблю писать про крыс - эти серые ублюдки пугают меня куда сильнее».
Еще в книгу вошла пара рассказов, которые Кинг написал в тринадцатилетнем возрасте, но они, пожалуй, наименее любопытны из всего вышедшего в этом году.

Рассказы рассказами, но мы вообще-то привыкли к тому, что Кинг крупнотоннажный автор, мастер романной формы: короче говоря, что за год без нового романа от мастера ужасов? Новый, пятьдесят-какой-там-по-счету, вышел по-русски в сентябре, называется «Спящие красавицы» и написан в соавторстве с младшим сыном Оуэном.
«Спящие красавицы» - потому что в один прекрасный день с засыпающими женщинами (и только с ними сильная половина человечества в безопасности) стало происходить непонятное: во сне они стали превращаться в гигантские коконы. Если же их разбудить (или попытаться порвать кокон, что чаще всего делают растерянные родственники), они впадают в ярость и убивают все вокруг. Как и положено по законам жанра, это эпидемия, странные превращения происходят повсеместно, но Кинга, как всегда, интересует не весь земной шар, а один отдельно взятый городок с его мрачными типажами, характерами-себе-на-уме и прочими скелетами в шкафах - действие своей истории писатель переносит в маленький город Дулинг в Аппалачах. Работу жителям там предоставляла в основном женская тюрьма: типично кинговский антураж, не обещающий ничего хорошего, но массу интересного, так что события, происходящие в тюрьме, - в центре романа. Именно здесь оказывается единственная не уснувшая женщина - таинственная красавица Иви, которая умеет разговаривать с крысами и кроликами и вообще не от мира сего, причем в буквальном смысле. Попытки немногочисленных бодрствующих женщин не заснуть тщетны, ну а мужчины, оставшись одни, все больше дичают…
Хотя половина действующих лиц впадает в спячку, роман все равно кажется перенаселенным, на что уже сетуют критики. Джанет Маслин, одной из первых отрецензировавшая роман в The New York Times, иронизирует над неразличимостью героев: мол, собравшись вместе, они оказываются недостаточно индивидуальны, и книга о сне сама в конце концов нагоняет сон. Впрочем, тут есть несколько сильных, здорово придуманных образов - например, собаколов Фрэнк Джиэри, который пытается спасти свою заснувшую дочь, но в процессе спасения заходит слишком далеко.
Посмеиваются критики и над тем, что читатели Кинга-старшего не узнают его в «Красавицах»: чересчур много сентиментальной «воды». Зато (вновь возразим мы) здесь есть уместная самоирония - в сцене, когда сверхчеловек Иви залипает в мобильнике («Иви застонала и швырнула мобильник Хикса на дальний край тюремной койки. Ей хотелось оказаться как можно дальше от этой дьявольской хреновины. Разумеется, со временем хреновина вновь притянет ее. Иви видела динозавров. Смотрела на великие леса Америки глазами странствующего голубя. С потоком песчаной бури влетала в саркофаг Клеопатры… Но ее волшебных сил хватало лишь до пятнадцатого уровня игры «Растущий город»).
Проблема с этим романом в другом. Кинг повторил свой трюк десятилетней давности, когда в романе «Под куполом» (еще более пространном, чем «Красавицы») изолировал другой провинциальный городок, тоже подвергнув его мистическому испытанию. Это попытка сыграть на другом жанровом поле - на поле социального романа - с помощью привычных фантастических приемов. Как поведут себя люди, накрытые огромным прозрачным куполом? Как поведут себя мужчины в мире, где не осталось женщин? Их поведение интереснее мистики, загнавшей персонажей в такие ситуации. Впрочем, в «Спящих красавицах» слабы обе составляющие романа - и социальная, и фантастическая. Социальная линия слаба, потому что ничего нового на тему мужчин и женщин Кинги не сказали: да, мужчины склонны к насилию, да, без них могло бы быть лучше, но только на первый взгляд, на самом деле женщины не хотят оставаться в гордом женском одиночестве, о чем и заявляют в ходе голосования (открытого, как и положено в Америке, хоть и потусторонней). Фантастическая линия и вовсе вышла пунктирной: мы узнали, что происходит с уснувшими женщинами по ту сторону реальности, но так и не поняли, какая сила все это устроила… Кому нужны такие метафизические эксперименты, да и зачем?..
Вопреки сарказму The New York Times, этот роман вряд ли вас усыпит, но наверняка заставит задуматься о том, что мог быть и короче. Нет, не мог: его толщина (восемь сотен страниц) и сама структура повествования (каждая глава делится на множество дробных эпизодов) прямо указывают на то, что отец и сын сочиняли роман, держа в уме сценарий будущего сериала. Будьте уверены, скоро мы увидим его на экранах.

Соавтор «Спящих красавиц» ­Оуэн Кинг пока не очень популярен (и вряд ли «Спящие красавицы» придадут его литературной карьере вторую космическую скорость). А вот старший брат, Джозеф Хиллстром, более известный под псевдонимом Джо Хилл, уже стал большой литературной звездой - он и обладатель разных литературных премий, и любимец режиссеров. Причем все это без отцовского влияния: Хилл любит подчеркивать, что его литературный агент десять лет представлял интересы автора, не зная его настоящего имени («Подозреваю, что из троих моих детей именно Джо вернее всего станет профессиональным писателем», - недаром предсказывал Кинг-старший в одном эссе из «Секретных окон»). В октябре вышел его сборник «Странная погода» - титулованная книга: награждена премией Брэма Стокера-2017, была номинантом «Локуса» и Британской премии фэнтези.
В сборнике четыре не связанные друг с другом истории. Первая, «Моментальный снимок», рассказывает о зловещем Человеке-Полароиде, который фотографирует людей, тем самым отнимая у них память (как ни странно, действие происходит не в 2010‑х с их селфи-одержимостью, а в далеком 1988‑м). Вторая повесть называется «Заряженный», и это самая реалистическая история сборника: криминальная драма о спятившем ветеране войны в Ираке, который очень хорошо умеет управляться с огнестрельным оружием. Третья повесть, «На высоте», - самая сюрреалистическая: про парня, который прыгнул с парашютом и приземлился на Очень Странном Облаке. Четвертая история, «Дождь», - очередное упражнение на тему еще одного апокалипсиса и его последствий.
В послесловии Джо Хилл рассказывает о том, как эти истории сложились в единую книгу, и признается в любви к малой прозе: «Большинство моих любимых историй как читателя именно такой длины. Повести - это всегда выстрел наповал, ничего лишнего. Они компактны, но глубину проработки характера мы ассоциируем с более длинными произведениями. Повесть - это не медленное извилистое путешествие. Это гонка. Вы вжимаете педаль в пол - и ваш сюжет несется прямо с края скалы. Жить быстро и оставить после себя симпатичный труп - это отвратительная цель для человека, но отличная для рассказа… Такие истории хочется прочитать за один-два присеста. Их хочется почувствовать, как руку на горле». Еще он признается, что все четыре истории были написаны от руки (тоже любопытно по нынешним-то временам).
Про Хилла говорят, что он давно уже не «сын Стивена Кинга, а самостоятельная литературная величина. Это правда: неизбежно сравнивая манеры двух авторов, в первую очередь замечаешь различия. Кинг-младший ассоциируется не только с хоррором, его амплуа - выдумщик широкого профиля. Он не только пугает, но и интригует (а порой смешит, и удачно). Он имеет вкус к странным фантастическим допущениям, которые и позволяют сюжетам «нестись прямо с края скалы». Что у них, Кингов, семейное, так это способность крепко удерживать читательское внимание: прочитав четыре истории, не откажешься от пятой. Это нетрудно: «Странная погода» уже не единственная книга Хилла, с которой русский читатель может ознакомиться в переводе.

Тут и сказкам конец? Не тут-то было! В декабре объявлен выход повести «Elevation» (в оригинале вышла лишь несколькими месяцами ранее; русский перевод - «На подъеме») - еще одной истории из фирменного цикла о Касл-Роке. Этим летом издан роман «The Outsider» - спин-офф трилогии о Билле Ходжесе. Русские издатели его пока не анонсировали, так что если вы еще не читали о похождениях отставного полицейского, то время есть. Кинг почти не дает читателю передышки!