А через пару месяцев она как-то выложила в соцсети фотографии глазастого малыша. И вдруг посыпались письма. Для Светланы это был шок: оказалось, не только дети нуждаются в родителях! Огромное количество людей ищут своих малышей и не могут найти, так выстроена система. А ведь у многих настоящее призвание - помогать детям со сложной судьбой. Глазастика быстро забрали томичи. Они хранят тайну усыновления, и Светлана больше не пишет о нем, но следит за его судьбой и радуется, что мальчик растет в любви. И никто уже не вспомнит, что, если бы не сердобольные соседи, он бы давно умер, как его мать.
К подросткам, которые живут в центрах помощи детям, оставшимся без попечения родителей, как теперь называются детдома, Светлана пришла по зову сердца. Первая, с кем познакомилась, была колясочница Софийка, поразившая добротой и оптимизмом. По собственной инициативе Светлана выложила в соцсетях короткий рассказ о ней. Откликнулась Ирина Базик, похожая на Софийку не внешностью, а силой характера. У Светланы появились единомышленники - Елена Коровина, директор центра «Росток», и ее заместитель по воспитательной работе Татьяна Катенева. «У детей должно быть волшебство», - решили они за два месяца до Нового года, и волшебство случилось! Точнее, его сотворила Светлана: к Новому году по ее публикациям нашлись родители всем. Даже пятерых братьев и сестру забрали, исполнив мечту ребятишек - встретить Рождество у семейного камина.
Светлана помнит каждого «своего» ребенка. Она и пишет так, как будто каждый ей родной:
- Я благодарна тому порыву, - говорит она. - Он наполнил смыслом мою жизнь. Я некрещеная, родилась в советской семье. И все же мне кажется, что эта деятельность - послание свыше. Потому что над текстами я не работаю, они льются сами по себе. Хотя бывает тяжело. Поначалу органы опеки не хотели меня принимать. Часто устаю, чувствую, что выгораю. Но в этот момент обычно вдруг получаю письмо от очередной потенциальной приемной мамы, которая сообщает, что увидела мой пост и очень хочет забрать мальчика или девочку, а то и целую семейку.
Благодаря маленьким, но сердечным заметкам журналиста около 200 детей нашли свой дом. Светлана умело создает свою аудиторию в соцсетях, воспитывая взрослых без нотаций, медленно, но верно. Разговаривает почти ежедневно с каждым, пытаясь понять истинные желания и возможности семьи, характеры родителей, чтобы исключить возврат детей. Большое значение имеют, конечно, фотографии, ей помогали на волонтерских началах мастера своего дела Мария Аникина, Алена Кардаш, сейчас Валерий Касаткин. Если родители разрешают, она пишет, как прошла встреча, рассказывает, как дети чувствуют себя спустя год или два. Обычно это пронзительные откровения о том, что пришлось преодолевать в период адаптации, когда дети проверяют родителей, оценивая границы дозволенного. Найти спонсора своего проекта «Дети из Сети» Светлане так и не удалось. Но «круговорот детей» не останавливается. В прошлом году из одного детского дома в Томске было устроено более 100 малышей.
- И сейчас там живет столько же, - вздыхает Светлана. - Мы приходим снимать и видим в группах совсем незнакомых ребят. Увы, ненужных детей меньше не становится, родители пьют, наркоманят… Недавно написала о трех прекрасных мальчишках - 1,5 года, 6 и 10 лет. В крещенские морозы их нашли в неотапливаемом подъезде деревянного дома. Отец валялся пьяным, а мать и вовсе отсутствовала. Через несколько дней нашлась в соседнем райцентре, попала там в полицию. Детей увезли на «скорой» с тяжелой ОРВИ. Очень надеюсь, что все вместе мы найдем ребятам родителей, мои публикации есть во всех соцсетях, на двух специализированных форумах, люди поддерживают проект, распространяют. Однажды мы даже искали таким образом родственников двух брошенных в общежитии малышей, чтобы узнать их имена и фамилию. Я не вершитель судеб, я только проводник. Можно болеть душой за ребенка, думая, что ему нужна именно эта семья, а жизнь поворачивает по-своему. Мне, например, очень нравился четырехлетний мальчик, и когда им стала интересоваться женщина с точно такими же, как у него, глазами, восприняла этот знак как сигнал! Ого, так это же мама и сын! Но женщина не торопилась приезжать. Я как-то убедила, вызвала жалость. А ничего не вышло - через некоторое время она написала, что не может его воспринимать - «ищите мальчику другую семью». Уроки я вынесла.
Увы, бывают неудачи. Тяжело, но можно устроить подростков и детей с умственной отсталостью. А вот с вполне здоровым Владом носилась два года. Все восторгались, но почему-то никто не взял. Наконец одна молодая женщина пригласила его на несколько дней в надежде, что сможет уговорить мужа. Не удалось. Теперь Владу 15 лет, и он уже не верит никому… 13‑летного Вову из Омска, прославившегося видео, на котором его избивают старшие в интернате, тоже так и не взяли.
- Я нечасто пишу о детях из других городов, если не видишь их, не чувствуешь, это очень сложная задача, - рассказывает Светлана. - Написала о Вове просто по зову сердца. Откликнулось очень много людей, все возмущались, но тем и закончилось. Были две женщины из разных городов, которые действительно хотели, но так и не сложилось.
Соцсети сильно расширили географию поиска родителей: Южно-Сахалинск, Челябинская, Оренбургская области, Подмосковье, Алтайский край. Яну из тунгусовского детского дома на севере Томской области забрала Ольга Щеголева из Самары, умеющая работать с детьми-инвалидами: чтобы девочка могла танцевать брейк-данс на руках, приемная мама возит ее за 15 километров от дома. Светлана наладила сотрудничество с волонтерами из других сибирских городов - Анастасией Кузнецовой. Натальей Черновой, Натальей Волковой, Людмилой Зайковой, Аленой Темеровой, Марией Полянской. Но далеко не многие учреждения заинтересовались проектом Светланы, дающим реальные результаты. А вот родителей среди ее читателей с каждым днем все больше.
- Приемным родителям надо ставить памятники, - уверена Светлана. - Я пишу рассказы в том числе и для того, чтобы поддержать приемные семьи морально. Ведь многие считают, что ими движет меркантильный интерес. А я со многими переписываюсь, и среди знакомых нет тех, кто берет детей за деньги. Да и какие там деньги-то? В регионах все ограничивается шестью-восемью тысячами. Многие ли готовы за 6 тысяч в месяц кормить, одевать, водить на кружки, отучать воровать, не размазывать испражнения по стенам?
Проект «Дети из Сети» меняет судьбы не только детей, оставшихся без родителей. В прошлом году Светлана затеяла информационную борьбу с «благотворительным» мошенничеством в Томске. Практически во всех сибирских городах на улицах периодически появляются молодые люди с ящичками для сбора денег. Проходя мимо, Светлана потребовала у одного из юношей в форме фонда «Общие дети» документы организации. У студентов был лишь телефон директора, но разговаривать он не желал, и Светлана обратилась в полицию. Студентов «переписали» и… отпустили. Тем все и закончилось бы, если бы не ее настойчивость. Полиция начала рассматривать заявление Светланы, к которому добавились обращения от директора известного в Томске Фонда имени Алены Петровой, советника уполномоченного по правам ребенка Томской области Людмилы Петушихиной. СМИ тему подхватили: для студенческого города она оказалась актуальной.
Выяснилось, что фонд «Общие дети» действительно занимается благотворительностью - заключает договоры с подопечными, переводит им средства на счета. Правда, реальный подопечный был найден всего один. В остальных случаях связь между сборами и помощью не обнаружена. Эта же контора собирает деньги на улицах Кемерово, Тюмени, Омска, причем реальный фонд с таким названием действительно существует, но в Воронеже, и никакого отношения к сбору средств на улицах сибирских городов не имеет. Тем не менее правоохранители ответили, что противоправных действий в деятельности лжефонда не обнаружено…
Светлана вместе с другими реальными благотворителями надеется изменить законодательство Томской области: они предлагают включить публичный сбор денег в список мероприятий, которые нужно согласовывать с муниципальными властями и службами безопасности. Эту инициативу поддержала областная прокуратура, но местные законодатели пока не спешат принимать решение. Зато свои плоды приносит информационная работа: «Люди постоянно обзывают ребят с кубами мошенниками и денег не дают», как пожаловался Светлане один из бывших сотрудников фонда.
- Я не знаю, как менять механизмы, выстроенные государством, - признается волонтер. - Я делаю то, что могу: стараюсь направлять энергию окружающих не на агрессию, а на добро и созидание.

Томск