Но уникальному музею мало быть просто туристическим центром, он непременно должен выполнять просветительскую миссию. Во всяком случае в этом убеждена директор музея-заповедника «Петергоф» Елена Кальницкая. За десятилетие ее руководства столица фонтанов стала динамично развивающимся музейным комплексом, пожалуй, наиболее обращенным лицом к детям.
Впрочем, ничего удивительного в этом нет, поскольку сама Елена Яковлевна представитель того поколения юных ленинградцев, для которых город и его окрестности были потрясающим культурным уроком. В ее детской жизни были и занятия в Ленинградском Дворце пионеров им. А.А.Жданова, где преподавали настоящие мастера и профессионалы, и практика в детском загородном центре «Зеркальный», где, по выражению Елены Кальницкой, было «сплошное непрекращающееся творчество». Поэтому словосочетание «музей и детство» для нее столь же естественно, как и естественно желание сделать ГМЗ «Петергоф» территорией семейного отдыха. О том, что получается и как выстраиваются отношения музея и школы, в ее интервью «Учительской газете».
- Елена Яковлевна, можно ли словосочетание «музей и школа» считать устойчивым?
- Наверное, да, хотя само появление этого объединения - музей и школа - обсуждалось всегда, и сейчас эта тема выходит на новый уровень осмысления, потому что меняется жизнь, меняются дети и родители. На вопрос, почему это происходит, я отвечаю не раздумывая: в нашу жизнь пришли информационные технологии, пришел Интернет. Он дал нам безграничные возможности познания и вместе с тем в чем-то, возможно, нас обокрал. Я вовсе не склонна думать, что с помощью Фейсбука можно решить все задачи и ответить на все вопросы, поэтому я остаюсь приверженцем активного общения глаза в глаза. Не хотелось бы, чтобы «благодаря» Интернету мы стали менее широки в своих душевных проявлениях.
Говоря о теме взаимодействия с детской аудиторией, замечу, что когда на заре моего руководства ГМЗ «Петергоф» мы внедряли всевозможные нововведения в работе с детьми, то всегда имели ориентир на Петергоф и на людей, здесь живущих. И, наверное, в этом было наше главное заблуждение. Потому что оказалось, что то, что рядом, что близко, не так востребовано.
- Другими словами, партнеров в школьной среде в те годы вы не нашли?
- Можно и так сказать, но это не значит, что мы не работали над новыми проектами. Не так давно у нас родился проект, результатом которого стала специальная образовательная площадка «Новая ферма», на которой существуют классические учебные аудитории, творческие мастерские, современные интерактивные экспозиции, игровые и выставочные пространства. Я изначально хотела, чтобы над проектом работали именно молодые архитекторы, причем уже люди семейные. Это позволило им ориентироваться на интересы своих детей. Может, именно поэтому детский центр получился ярким и необычным, а работают в нем сплошь молодые специалисты, которые полны новых идей и проектов. Например, одной из замечательных задумок стала школа музейных профессий. Когда мы об этом объявили, наши коллеги спросили: «Вы хотите воспитывать последователей?» Нет, главная задача школы музейных профессий - просветительская. Почему бы не открыть дверцу, которая всегда считалась потайной? Я вообще музейщик классической выучки, и когда работала в Эрмитаже, в Русском музее, там было принято, что теневая работы музея не должна быть видна посетителям. А когда пришла работать в Петергоф, то оказалось, что и при посетителях в парке трудятся люди. По-другому здесь быть не может.
И вот мы придумали программу и выбрали 8 профессий. Примечательно, что в рамках подготовки программы мы вообще узнали, что в жизни нашего огромного парково-архитектурного ансамбля существует 101 профессия! При этом профессия «музейщик» - одна, но в нее входит и научный сотрудник, и экскурсовод, и хранитель, и т. д. Много у нас технических профессий, профессий, связанных с обслуживанием зеленых территорий. В рамках программы мы вместе с партнерами создали фильмы об этих профессиях. Например, что в течение всего рабочего дня делает парковик, как он приходит утром в пустой парк, поливает растения, подкапывает деревья и т. д. Оказалось, что за этими музейными буднями безумно интересно наблюдать.
Можно считать настоящим везением и то, что новые проекты подарили нам совершенно уникального партнера в лице председателя совета академической гимназии №56 народного учителя России Майи Борисовны Пильдес. Это яркий и творческий человек. Она приехала в Петергоф, ознакомилась с нашими программами, и с этого момента началось наше плодотворное сотрудничество. Теперь уже вместе мы продолжаем придумывать разные формы работы со школьниками. Например, есть такой проект «Петергофский уик-энд». Ребята приезжают в пятницу вечером и проводят в музейном пространстве все выходные. Изучают, скажем, несколько музейных профессий, получают задание, выполняют его, причем и формат, и жанр могут быть самыми разными. Педагоги потом рассказывают, что дети так увлекаются, что обсуждение и творческая работа длятся чуть ли не до самого вечера. Это, по сути, одновременно и игра, и образовательный процесс, ведь прежде чем приступить к выполнению самостоятельного проекта, гимназисты проводят время в парке, в залах дворца.
Сейчас изменилось многое. В отношениях появилась камерность. Люди приходят в гости друг к другу с детьми, и что делают дети? Правильно, сидят в Интернете, общаются со своим телефоном. Но это общение иного порядка. Поэтому наша история с гимназией №56 - абсолютно новые взаимоотношения музея и школы, это отношения человека с человеком, человека и культурной среды.
- То есть вы с оптимизмом смотрите в будущее этих отношений?
- Конечно. С детьми нужно больше работать, искать новые формы музейной работы с ними. Следует заметить, что в Петербурге положительная динамика в этом отношении очевидна. У нас в городе ежегодно проходит конкурс «Музейный Олимп», и больше всего заявок поступает именно на конкурс проектов по музейной педагогике. Большинство музеев города работают с детьми просто замечательно. Главное, чтобы учительская аудитория была с нами солидарна. Приведу такой пример. Когда я работала в Михайловском замке, меня Институт усовершенствования учителей (так он тогда назывался) приглашал выступить перед директорами школ. Я готовилась к этим встречам, размышляла, читала и каждый год предлагала: «Давайте делать открытые уроки в музейном пространстве, например изучать дворцовый переворот 1801 года в Михайловском замке». Каждый год я видела перед собой горящие глаза, но за пять лет моих выступлений с просьбой провести урок в историческом интерьере не обратился ни один директор, не пришел ни один класс. Восторгаться и делать - это разные вещи. Меня радует, что сейчас учительская аудитория тоже меняется, появляются энтузиасты и новаторы, готовые подхватывать интересные идеи. А когда наша музейная молодежь видит встречную реакцию, то это точно залог успеха. Тем более что мои коллеги очень хотят работать с детьми.
- Елена Яковлевна, известно, что вы сотрудничаете и с известным нейролингвистом Татьяной Владимировной Черниговской.
- Прослушав как-то передачу с ней, я сама нашла Татьяну Владимировну и пригласила приехать в Петергоф. Она откликнулась. Мы разработали и прочитали совместную лекцию о воспитании детей в доме Романовых. Я рассказывала, как это было, а Татьяна Владимировна поясняла, какое значение в системе воспитания и образования имеет человеческий мозг, можно ли воспитать гения или гением рождаются. Педагогам эту лекцию важно было послушать, не случайно она до сих пор востребована в Интернете. Каждая мама должна понимать, что гениальность - это явление природное, развить ее практически невозможно. Можно дать широкий спектр знаний, но Александром Пушкиным никого сделать нельзя.
Кстати сказать, никто из Романовых не был гениален, но все они были в нашем понимании высокими интеллигентами, потому что их всех учили рисовать, петь, у всех были блестящие педагоги, главное, педагогов им подбирали родители, и делали это очень тщательно. Особая система, которую я называю «воспитание Петергофом», была у императора Николая I. Он много времени уделял детям. Проводились семейные праздники, чаепития, чтения, торжества. Здесь все время звучало слово «семейный». Оно было ключевым. Музей может об этом рассказать, и не случайно парк «Александрия» носит у нас название «семейный парк».
- Следует ли из этого, что чарующая красота Петергофа может спасти мир, в том числе мир семьи?
- Не хочу отвечать высокопарными фразами, но, мне кажется, если не спасет, то на каком-то определенном уровне удержит, потому что музей - это сильный воспитательный момент. Однако один музей с такой сложной проблемой не справится. Музей и школа должны идти навстречу друг другу. Сейчас настало время договариваться. Сегодняшний музей - это словно остров для души. Не случайно в нашем сообществе не бывает дрязг, мы все единомышленники и энтузиасты. Мы всегда говорим: «Приходите в музей, любой найдет что-то для себя». Мы делаем все возможное, чтобы заинтересовать молодежь, и каждый из нас старается естественным способом донести до человека, особенно маленького, мысль о том, что он не одинок в нашем бушующем мире...

Санкт-Петербург