- Тимур, прежде всего расскажите, пожалуйста, о себе. Вы сравнительно молодой человек для сферы образования. Кто вы, чем занимались, прежде чем пришла идея основать компанию Smart Course?
- Да, я действительно сравнительно молодой, но это скорее не про меня, а про сферу образования. Дальше вопрос, почему абсолютное большинство учителей - люди старше 45‑50 лет. Я имею в виду, что это вопрос не к молодым людям, а к самой системе.
Я начал заниматься Smart Course, конечно, не по профилю. По базовому образованию я финансист, окончил программу «Финансы и кредит» на экономическом факультете Российского университета дружбы народов. Там же, курсе на втором, поняв, что заниматься финансами и финансовыми моделями мне неинтересно, начал делать маркетинговое агентство.
После этого я успел поработать в небольшом агентстве по коммерческой недвижимости. В то время, когда я начал писать кандидатскую диссертацию, вновь столкнулся с системой образования в уже более осознанном возрасте. Я попросту не мог найти какие-то блоки знаний, которые мне были очень нужны, и начал проектировать образовательный портал, втянулся в эту сферу деятельности.
Спустя еще какое-то время ко мне пришел товарищ и предложил сделать центр профориентации подростков. По его просьбе я поcчитал финансовую модель, и тут родилась идея. На тот момент я занимался уже, наверное, пятым или даже шестым видом деятельности, и меня не отпускало ощущение, что со мной что-то не так. Это было связано с тем, что родители в свое время ретранслировали идею, что нужно выбрать одно направление, в котором ты планируешь развиваться, стать экспертом. Но у меня так просто не получалось, а получалось совсем иначе.
Кроме того, мне было очень тяжело что-то выбирать и принимать решения. Я начал пробовать с этим разбираться. В результате всех этих размышлений я пришел к выводу - люди очень странно выбирают профессию, и это не помогает им быть счастливыми. Мне захотелось заняться этим - помочь людям более эффективно и точно выбирать свою профессию, свое дело.
- То есть от попыток самоопределения вы перешли к тому, чтобы сделать мир лучше?
- Именно! За Smart Course лежит идея о том, чтобы в мире было больше счастливых людей, потому что я считаю, что это самое важное. В смысле субъективное переживание счастья.
А курсы по осознанному выбору возникли как некий ответ на этот запрос. Есть пачка исследований психологов, согласно которым один человек субъективно проживает ситуацию и ощущает ее более благоприятной на 40% больше, чем другой, если у него, условно говоря, перекрыто три фактора. Это занятие любимым делом на протяжении значительной части времени; видение в нем большого экзистенциального смысла: постановка и решение задач в рамках каждого такого проекта. Вот именно так появился фокус на профориентацию и осознанный выбор.
А начинали мы Smart Course с идеи перенести развитие гибких навыков, такую «допрокачку» личности человека из сферы, доступной mid и top менеджменту. Спустить его в тот период, когда это максимально эффективно для подростка, как отдельный фокус внимания. Это подростковый период, когда происходит пересборка, по сути, человека; когда ум начинает отвечать на вопрос, какие элементы моей ролевой модели были эффективными и их стоит оставить, закрепить, а какие нет, какие новые ситуации возникают, к которым я не готов, - и, собственно, формирует паттерны, с помощью которых в дальнейшем он с такими ситуациями будет справляться. Мы выбрали нишу подростков и начали в ней работать.
- Насколько можно судить по сайту Smart Course, вы занимаетесь развитием навыка осознанного выбора среди подростков. Расскажите, пожалуйста, какой смысл вы и ваша команда вкладываете в это словосочетание? Если это профориентация, то в чем отличие от, допустим, предпрофессиональных классов на базе школ?
- Наша компания действительно начинала как лаборатория, которая работает с подростками про их софт скилс (soft skills), про развитие их гибких навыков. Потом мы начали больше фокусироваться на программах. А сейчас наш фокус на взаимодействии с подростками, с этим поколением. И это развивающее взаимодействие.
Во-первых, мы сами строим продукты, сервисы, которые эффективны... в общем, работают с подростками, которым интересно. И консультируем другие команды и компании, как создавать такие продукты и процессы. Executive consulting - допустим, мы делаем для других компаний что-то такое.
Что касается профориентации, то мне кажется, что  та боль, которая существует вокруг нее, фиктивная. Не в том смысле, что ее нет, а в том, что причина сложности выбора профессии в странном, неактуальном взгляде на мир. Люди часто считают, что нужно выбрать какое-то одно направление деятельности и следовать ему всю жизнь. Якобы только так, грубо говоря, можно победить.
- Вы, выходит, с этим не сог­ласны?
- Поймите, сама идея такого единственного выбора не соответствует реальности. По статистике, в США, к примеру, к 32 годам человек, как правило, меняет четыре вида деятельности, и это лишь средний показатель.
Кроме того, попытка сделать такой ультимативный, единственно верный выбор в ограниченные сроки, да еще и на всю жизнь, неимоверно фрустрирует. И это как раз именно та боль, которую мы, условные профориентаторы, закрываем. Но за этим скрывается отсутствие навыка принимать решение и выбирать, потому что ситуации выбора при всей своей разности по форме и по сути похожи до сличения.
То есть те процессы, которые происходят в нас с вами, когда мы пробуем выбрать машину или партнера для жизни, или утренний кофе или чай, или профессию на уровне сознания, чертовски похожи. Разный контекст, разные рюши, но условная мышца в голове, которую мы используем, одна и та же. И если мы в какой-то момент не справляемся с каким-то решением, с выбором - это маркер того, что нужно что-то сделать не с контекстом, в котором я попытался принять решение, а с этой самой мышцей. То есть ее нужно подкачать.
- Так что же такое профориентация? Неужели прокачка мышцы?
- Для нас это ситуация выбора профессии, это контекст, в котором человек принимает решение, делает выбор. И если этот выбор ему не дается, если ему тяжело принять это решение, то это означает, что нужно развивать способность принимать решение, способность навигировать в сложном, меняющемся контексте. И это та разница, которая есть между нашей программой про осознанный выбор и программами профориентации, потому что программа профориентации ставит перед собой задачу помочь человеку решить конкретную проблему здесь и сейчас, выбрать профессию. А дальше вуз, работа и прочее. Мы же ставим перед собой задачу помочь человеку научиться выбирать, то есть развить в себе навык принимать решение на примере выбора профессии. И мы относимся к профессии не более чем как к важному, разумеется, предмету, на котором подросток тестирует, проверяет и тренирует свое умение принимать решение. Разница именно в этом.
Вернусь к вашему вопросу еще и о разнице наших программ с предпрофессиональными классами на базе школ. Так вот, она значительная: предпрофессиональные классы помогают развить непосредственный набор скилс, хард скилс (hard skills), которые потом понадобятся в какой-то конкретной профессии, а мы помогаем между этими пачками скилс более осознанно выбирать.
- Как это работает? Вы оказываете услуги образовательным учреждениям и, соответственно, их учащимся? Есть ли кейсы в духе было/стало, рассказывающие об успехе такого сотрудничества?
- Смотрите, мы начинали таким образом: проводили открытые программы, тренинги. Открытые в том смысле, что на них могли прийти любые люди. Мы их продавали для подростков.
Потом мы проводили выездные лагеря. Потом стало понятно, что к подросткам нужно присоединять родителей. Поэтому мы переформатировали программу таким образом, что она стала вовлекать в себя родителей. Из двухдневного тренинга она превратилась в пятинедельного монстра - программу, в которой принимают участие и родители, и подростки.
На следующем этапе мы начали работать со специалистами, с теми, кто регулярно взаимодействует с подростками. Начали передавать им модель «5 шагов осознанного выбора» - ядро нашей программы - и набор связанных с этим навыков.
А потом мы упаковали свою программу так, чтобы она эффективно работала в школьном контексте. И вот на протяжении уже двух лет пилотируем ее в 96 школах Москвы. В этом учебном году к проекту подключаются еще 25 школ в Самаре, две во Владивостоке, одна или две в Питере. Это те, с кем мы успели договориться до старта учебного года.
По результатам открытых программ есть интересные красивые истории у ребят. У специалистов есть запущенные бизнесы программ, проведенные в школах. Есть позитивные отклики у учителей и администраций образовательных учреждений.