Продолжение. Начало в №36, 37, 38, 40
Памяти калининградского учителя Леонида Бондаря.
С болью и пониманием


Зато достаточно много писали о том, что школа нужна и для социализации учеников, которые в ней учатся - 10 человек в 10-м классе (27,7%) и 15 человек в 11‑м (57,6%) .
«В наше время школа, как мне кажется, в первую очередь социальный институт, можно сказать, уменьшенная модель общества, где человек учится общаться и взаимодействовать с людьми, решать конфликты и проблемы. Человек, не обучавшийся в школе, труднее будет находить способ решения социальных конфликтов».
«Школа воспитывает в нас добросовестного и порядочного гражданина. Она делает нас теми, кто имеет свои жизненные принципы, свое мировоззрение, собственный взгляд на мир, что очень сильно отражается на наших поступках или самых обыкновенных действиях».
И в том и в другом классе были ответы, в которых сказались уроки по повести Евгения Замятина «Мы», а может быть, чтение и других антиутопий, - 16% в 10-м классе и 38,4% в 11‑м.
«Пропадет индивидуальность, все будут одинаково понимать предметы и определенные вещи. Школа из людей сделает роботов».
«Да, нам могут «вкачать» знания, но не друзей и не эмоции, переживания и радости». «Школа станет складом информации, куда будут приходить, не испытывая никаких эмоций». «Мозг атрофируется, это может привести к стагнации, а затем и к регрессу». «У людей будет стандартное мышление и стандартное представление о мире, а это приведет к тому, что человек не сможет изменить мир по-своему».
Несколько человек приходят к довольно горьким итогам.
«Ни в коем случае нельзя упрощать систему образования. Человеческий мозг должен быть постоянно активен, чтобы генерировать все больше новых идей, которые будут вести человечество вперед».
«Нас, детей XXI века, интересует вольнодумство, мы хотим раскрыть свой интеллектуальный потенциал по максимуму, а не для того, чтобы нас всех пытались превратить в что-то стандартное».
«Лучше учиться, как учились мои родители. А то прогресс и техника привели к регрессу в знаниях. Ученики стали списывать из Интернета, даже не пытаясь вникнуть в информацию».
«Я бы не хотела, чтобы мои дети учились в подобных условиях. Ведь такая система образования будет равнять всех под одну гребенку, не давать детям учиться самостоятельно. Удовольствие от получения таких знаний тоже пропадет».
Пора подвести некоторые итоги. Повторю: я не могу на основании того, что написали ученики только семи классов, делать обобщения. Но думаю, что о некоторых качественных показателях, о некоторых тенденциях и на этом материале судить можно.
Выделим два главных направления в отношении учеников к школе и обучению в ней. Определенное (большое? значительное? преобладающее?) число учащихся рассматривают обучение как процесс получения суммы знаний, которые они должны выучить, запомнить, если удастся, списать, чтобы сдать экзамен, воспроизведя на нем все заранее подготовленное, и далее поступить в вуз. На мой взгляд, число этих учеников в современной школе растет.
Другое дело, что такое попоцентристское обучение (хотел сказать более точно и выразительно, но не могу; но вы, зная русский язык, легко переведете сие слово на то, что я использовать не мог) одна из печальных традиций русской школы, которой вот уже несколько столетий. Суть этой педагогики: выучи, запомни, воспроизведи - и все в порядке. Больше ничего и не надо. А то и вообще все, что больше, может быть просто опасно. Вспомните учителя, у которого учился незабвенный Павлуша Чичиков: «Способности, дарования? это все вздор, - говаривал он, - я смотрю только на поведенье. Я поставлю полные баллы во всех науках тому, кто ни аза не знает, да ведет себя похвально; а в ком я вижу дурной дух да насмешливость, я тому нуль, хоть он и Солона заткни за пояс!». Это когда было! А тут в одной продвинутой школе ученик на ЕГЭ в чем-то не согласился с Горьким. Ему снизили отметку. Он подал на апелляцию. А там сказали: «С Горьким не спорят». Ох эти продвинутые…
С другой стороны, определенная (большая? значительная? преобладающая?) часть учеников понимает истинный смысл обучения в школе и роли учителя в ней (тут, конечно, возникает трагический вопрос: а все ли учителя понимают, в чем смысл их работы в современной школе?). Для них умственное, эмоциональное, нравственное воспитание стоит на первом месте; для них главное - в интеллектуальном росте, творческой работе, умении применять полученные знания на практике, формировании умения самим открывать новое, принимать участие в спорах, обсуждениях, в том числе и с учителем, которому можно и возразить. Как мне кажется, во многих классах и школах именно такие ученики преобладают.
Но драма состоит в том, что и эти ученики, готовясь к экзамену и сдавая его (еще раз напомню, я говорю прежде всего о ЕГЭ по русскому языку), сплошь и рядом становятся на те же позиции, на которых твердо стоят и те, для кого главное - все выучить, ни в чем не ошибиться, ничего своего, лишнего не сказать. Конечно, кто-то экзамен сдаст плохо, кто-то прилично, кто-то отлично. Но экзамен уравнивает всех в понимании задач, целей, ориентиров, а главное - желаний: все измеряется прежде всего полученными баллами.
Что же происходит? Для меня главными стали три проблемы. Сейчас мы будем говорить о первой из них.
Итак, первое. Мы не можем не отвечать на вызовы времени, не можем не учитывать реалии времени. Мне кажется, что иногда они понимаются не совсем корректно, не совсем точно.
Все чаще читаю и слышу: «Важнейшим элементом образования станет не учеба, а воспитание». «Воспитывать нужно, а то мы все учим да учим». «Воспитывать школьников важнее, чем учить». Напомню, что союз «а» - союз противительный. Это «а» отличается от «не только, но и». Противопоставление воспитания учебе, на мой взгляд, недопустимо. Но есть тут и другой аспект.
Если это так, то выходит, что с учебой у нас проблем нет, что с учебой у нас все в порядке, все проблемы уже решены, вот уже и итоговое сочинение в 2016 году 97% одиннадцатиклас­сников написали успешно! Не получили зачет, а написали успешно! Но раз так, то можно заняться теперь только воспитанием.
Однако послушаем людей авторитетных, хорошо знающих положение дел в образовании. Я ссылаюсь на цитаты, чтобы никто не сказал, что все, дескать, мои завиральные идеи, мое личное, субъективное, ни на чем не основанное мнение. Я просто убежден, что нужно видеть то, что есть. И я хорошо помню, как, после того как Леонид Ильич Брежнев выдвинул лозунг «Превратим Москву в образцовый коммунистический город» и тут же развернули патриотическое движение «Образцовому городу - образцовую школу», от меня в ИУУ стали требовать справки только об успехах и ничего о недостатках. Я тогда ушел из института.
Так вот. Станислав Говорухин, глава думского Комитета по культуре: «Вы думаете, что если они не знают Пушкина и Гоголя, то знают число пи? Речь идет о всеобщей неграмотности, а это гораздо страшнее».
Епископ Шевкунов: «Каждый год принимаем новых студентов в Сретенскую духовную семинарию. Больше половины новых студентов - это вчерашние школьники, а остальные люди с высшим образованием. Уровень их гуманитарной подготовки просто ужасает, хотя многие окончили школу с прекрасными оценками. Справедливости ради следует сказать, что на каждом курсе есть один-два неплохо подготовленных, но таких единицы. Советский выпускник-середнячок каких-нибудь 1975‑1980 годов - корифей по сравнению с отличниками ЕГЭ-2016».
Виктор Болотов, академик РАО: «Теперь постоянно приходится понижать планку и упрощать задания (речь идет об экзаменах. - Л.А.), чтобы дети могли получить аттестат».
Ярослав Кузьминов, ректор ВШЭ: «Около 25% школьников не усваивают объем школьных программ по математике, русскому языку и другим предметам».
Юрий Батурин, летчик-космонавт, член-корреспондент РАО, директор Института истории естествознания и техники имени С.И.Вавилова: «Они работают пальцами, сейчас люди - пальцевая цивилизация, они быстро работают пальцами, но не головой».
Профессор РГГУ Игорь Яковенко: «Как университетский преподаватель, я могу свидетельствовать, что с каждым годом уровень подготовки первокурсников снижается. Сейчас не каждый молодой человек скажет, кто такой Толстой, чем он знаменит и кого убил на дуэли Евгений Онегин. Молодые люди демонстрируют фантастическое невежество в вопросах не только всеобщей, но и отечественной истории. То же самое с географией».
Не спорю: есть в этих высказываниях, наверное, и перехлесты, рожденные болью и тревогой. Но посмотрите диктанты, абсолютно безграмотные, проведенные на факультете журналистики МГУ, - мало не покажется. Узнайте о том, чего не читали из школьной программы поступившие (!) на первый курс филологических факультетов педагогических институтов и университетов, на актерские и режиссерские отделения театральных училищ и ВГИКа. И спросите у вузовских преподавателей, сколько времени они тратят на первом курсе, чтобы залатать прорехи школьного образования. Всюду на первом месте гуманитарная составляющая школьного образования. И не потому ли разрешили вузам открыть у себя старшие профильные классы?
Выступая на петербургском экономическом форуме-2017, министр труда Максим Топилин нарисовал радостные перспективы: «Сейчас речь идет о том, что будут автоматизированы, забраны у человека не только рутинные исполнительские операции, а рутинные принятия решений. Знаете, что это такое? Каждому ребенку в 2025 году будет легко: за него решат задачи, за него подберут примеры и за него напишут эссе».
Не знаю, у кого как, но в народном образовании эти планы уже выполняются и перевыполняются. Загляните в Интернет, там всякого рода банки примеров для сочинительной части ЕГЭ по русскому языку. А уж эссе для этой части ЕГЭ по литературе, для итогового сочинения на экзаменах, наверное, большинство пишет по сделанному «за него и для него».
«Как же так, - возмутитесь вы, - ведь на ЕГЭ проверяют, есть ли мобильники, отбирают их, там камеры наблюдения и живые наблюдатели, передовые директора снимают двери с кабинок туалетов. Невозможно написать списанное». Я уже не говорю об экзаменах в девятом классе, где и такого порядка нет. Я уже не говорю об итоговых сочинениях, которые пишут у себя в школах в не самых жестких условиях.