По мне, роман «Кто не спрятался» состоялся в большей степени как эксперимент, чем как художественное произведение. Почему? Проследим по тексту.
Роман начинается со сцены убийства глазами жертвы: «Стоя на четвереньках, она рассматривает россыпь темных капель, разъедающих снег между ее расставленными ладонями. …Верхняя губа онемела, во рту горячо и солоно. Она не чувствует боли, она еще не испугана, просто сосредоточена… Она не успевает сделать ничего. Следующий удар приходится ей под ребра… При падении еще что-то ломается, колено или щиколотка, она слышит хруст, но, к счастью, уже не чувствует боли…» Казалось бы, после такого лихого зачина события должны завиваться серпантином, украшающим сюжет, который так и тянет назвать жестоко-гламурным. Ведь происходящее вершится с людьми непростыми и небедными - продюсером, режиссером, актрисой, писательницей, адвокатом - и дислоцировано в зарубежном высокогорном отеле: «Альпийский шик в самом сердце Восточной Европы. Горный воздух, сливовица, тишина». Красоты высокогорья и обстановки описаны с уважением: «Внутри Отель оказался нисколько не хуже, чем снаружи, предъявив им поочередно тяжелые дубовые двери, испещренный благородными царапинами паркет, полированную барную стойку и разнородную семью морщинистых кожаных диванов и даже какие-то нестыдные картины…» Отельную кухню не раз смачно назовут «сливочной». Благопристойность интерьера муссируется для контраста с уродством драмы: актриса Соня убита лыжной палкой (!), восемь ее спутников теряют человеческий облик.
Но вот беда - детектив тут презирают: «У нее же за полтора года ни одной нормальной роли не было, и вот это адское детективное говно, ради которого мы сюда приехали, - это от отчаяния», - говорит режиссер Вадик о своем совместном проекте с продюсером Ваней, сценаристкой Таней и покойной кинозвездой Соней. Они приехали снимать детективный сериал в Альпах; костяк съемочной группы прибыл на неделю раньше, чтобы отдохнуть и набраться сил перед работой; что не мешает главному человеку на площадке бранить проект.
Пожалуй, формулировка «детективное г…» принадлежит не столько Вадику, сколько писательнице Яне Вагнер, высокомерно относящейся к «массовым» жанрам. И это автор за своих героев, а не они сами за себя выстроили линии поведения после обнаружения трупа Сони. В детективе персонажи начали бы собственное расследование, стали бы следить друг за другом, подозревать каждого, находить улики, возможно, потеряли бы еще одного или двоих, слишком догадливых, но в конце концов определили бы убийцу. Вагнер гордо отказалась от всех этих ходов. Вышло пшиком даже то, что управляющий Отеля, местный житель Оскар, видел в окно убийство Сони, о чем долго молчал - не затем, чтобы в финале подкинуть гостям бомбу, а лишь чтобы признаться, что не разглядел зло­умышленника.
Из всех двигателей детективной интриги автор сосредоточилась на одном - поиске мотивов для умерщвления Сони. Они вышли на первый план, окончательно уничтожив динамику повествования, которая «захромала» сразу после пролога, когда автор подробно стал реконструировать путь приятелей до Отеля и «увязать» в их взаимоотношениях. Дальше действие окончательно превратится в нарратив, а число прилагательных в тексте существенно превысит число глаголов. Эпитеты Вагнер подбирает мастерски, но можно ли полностью заменить обстоятельства описаниями?..
Кстати, гости Отеля и их межличностные связи показаны сколь вычурными, столь и шаблонными. Продюсер Ваня - нувориш, выбившийся из грязи в князи, из уральского города - в московскую тусовку, до сих пор по-собачьи предан этим людям, когда-то не оттолкнувшим его, но сохранил замашки быдла; «неприлично молодая» жена Вани Лора с внешностью модели, над которой ученые дамы посмеиваются; гладкий обтекаемый Егор, успешный адвокат, и его супруга Лиза с золотыми руками, которой муж стесняется вне дома; Маша - преуспевающая журналистка и старая дева, привязанная к маме; писательница Таня и ее муж Петя, чей брак давно исчерпал себя; Вадик, гениальный режиссер, непременно алкоголик; Соня, женщина-вамп, некрасивая, однако приманчивая. В образе Сони больше всего штампов: она выписана энерговампиром, «коллекционирующим» слабости и тайны друзей, чтобы они были у нее на крючке, за что и поплатилась. У каждого из компании оказалась причина желать Соне смерти. Уходя от одних ходульностей, автор попала в ловушку других: «Вдруг мы все здесь для того, чтобы доказать, что невиновных не бывает? Что все виноваты?» - говорит Лиза товаркам по несчастью незадолго до развязки. Но есть множество детективов, основанных на том, «что все виноваты», - в романе прямо упомянуты «Десять негритят» Агаты Кристи.
Психологические коллизии героев тоже имеют литературные прообразы, и не сказать, чтобы из золотого фонда классики. Мне они больше всего напомнили семейные саги Улицкой или Рубиной. Тут и отец-тиран, от которого дочь защищает мама, и муж-трус, и брошенные дети, и нелюбимые жены, и супружеские измены с яркой вероломной Соней, и латентная гомосексуальность, и оскомину набившее «в Москву, в Москву!» для безродных провинциалов. Все эти люди действительно виноваты - перед собой или перед близкими, появляющимися в тексте мельком. И всех их автор решил наказать - скопом: в Отеле разразился пожар. Гости спаслись, а управляющий Оскар сгорел бы, если б не Маша - она вытащила его из огня, рискуя жизнью. Маша искупила грех, ставший завязкой романа (поскольку «Кто не спрятался» упорно стремится быть не детективом, то это не спойлер). Оскар отпустил грехи шумным гостям, доводившим его целую неделю, - сказал полиции, что женщина погибла при пожаре, спрятавшись в подвал и не найдя выхода.
И все-таки до того, чтобы стать подлинно философским романом о грехе и возмездии, «Кто не спрятался» далеко. Это к лучшему: гибрид детектива, мелодрамы и семейного романа добавление философии еще утяжелило бы. В том числе на уровне технологии эксперимента.

Яна Вагнер. Кто не спрятался. История одной компании. М. : АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2018.