Бабка Щукариха
Бабкой Щукарихой за глаза у нас называют Серафиму Петровну, женщину за семьдесят, очень активную и при этом глуховатую. В городе она работала инженером-программистом в те времена, когда компьютеры представляли собой массивные шкафы, а компьютерные программы записывались на перфокартах. Иногда рисовала для души. Став пенсионеркой, купила дом в деревне. Вначале просто жила там с весны до осени. А потом поняла, что сама может превратить доставшуюся ей древнюю избу в дом своей мечты.
И мечту осуществила. Весь бревенчатый дом обложила кирпичом и побелила. Крышу ей, правда, специалисты - мужики из близлежащего поселка - покрыли шифером. А так все сама. И клумбы сделала перед домом из автомобильных покрышек. Где-то посадила цветы, где-то воткнула искусственные.
Будучи человеком добрым, бабка Щукариха активно помогала в вопросах строительства тем, кто к ней обращался. Более того, настойчиво предлагала дачникам свои услуги. Она замазывала глиной щели в печи, укрепляла рамы в окнах…
У Серафимы Петровны есть помощник, который, как она говорит, «работает между стаканами». Зовут его Вовка Чекушкин. Он коренной местный житель из соседней деревни. Ходит оттуда к Серафиме пешком, всего-то километра три. Иногда, перепив, валяется около дороги. Живет он один в большой избе. Жена давным-давно ушла, родители умерли. Несмотря на регулярное пьянство, Вовка несколько лет ухаживал за лежачей матерью.
Серафима Петровна сама его «приручила», а он и рад - как будто не один. Друзья-собутыльники его не очень-то любят. Но и ей он надоедает. Выкопает яму, спилит дерево - получит 100рублей, тут же пропьет и идет назад к бабке Щукарихе. Куда ж ему еще идти? А та его гонит.
Как-то раз пьяный Витька, который вынужденно зимовал в соседней деревне, был укушен змеей. Гадюки в наших краях красивые, узорчатые. Можно подумать, толстый шнур, обвязанный нитками, лежит.
В деревне есть дачница-врач. Она вынесла вердикт: «Ничего не будет, он местный». На следующий день вся нога опухла. Решили вызвать «скорую». При хорошей погоде и определенном везении «скорая помощь» приезжает у нас быстро - всего через два часа. Но в этот раз не повезло. Врача все не было и не было. Пошел мелкий дождь. Стемнело. У Витьки в избе электричества не было, отрезали за неуплату. Да и сама изба наполовину рухнула. Наиболее жалостливые, в том числе и бабка Щукариха, перевели хромающего на опухшую ногу Витьку в избу соседей, где свет еще был. Там ему дали чистую рубаху, неудобно все-таки перед врачом. Позвонили еще раз. Оказалось, что машина на полдороге сломалась (такие дороги!), послали другую.
Чтобы «скорая помощь» не проехала мимо, не заметив в темноте деревню, решили ждать на дороге. А бабка Щукариха вызвалась одна сидеть на другом краю деревни - вдруг там машина поедет. Забрали в итоге Витьку в больницу. Все легли спать. Было уже около часа ночи, когда под окном нашего дома появилась темная фигура. И мы услышали тихий стук в окно и громкий шепот: «Ну что, была «скорая»-то?»
Это Серафима Петровна по глухоте своей не расслышала шума машины и до сих пор стояла на посту. Над ней часто смеются. А уважаемые в деревне постоянные дачники предостерегают неопытных от принятия строительных предложений Серафимы Петровны: «Да вы посмотрите, какого она года выпуска!» Но все равно ее любят.

Постоянные дачники
Постоянными дачниками можно считать семейную пару, уехавшую из большого города сразу, как только стали пенсионерами. Они завели настоящее хозяйство, сейчас единственное в деревне. Стадо коз-кормилиц, куры, кошки, две собаки.
А если что-то делаешь постоянно, то достигаешь в этом деле совершенства обязательно. Поэтому у Жучки много охотничьих трофеев. Она, например, самостоятельно ходила на лису, глухаря и медведя. Лиса с медведем спаслись бегством. А вот глухаря хозяевам пришлось съесть.
Козы у постоянных дачников тоже боевые. Не закрыл калитку, считай, все посадки твои будут съедены. Но зато молоком эти козы снабжают всю деревню. А хозяева делают из козьего молока сметану, творог, сыр, топленое масло, йогурт. Ну и, конечно, мясо. Козье мясо похоже на молодую баранину. Почему на молодую? Потому что на мясо идут молодые козлы. Они как будто предчувствуют свою судьбу - смотрят грустными глазами из-за загородки…

Робин Гуд
Его можно встретить на рассвете, идущим по направлению к лесу. В руках самодельный арбалет, на ногах цветные вязаные носки до колена. Длинные седые волосы, борода. Сам высокий, худощавый. И прозвище есть - Робин Гуд.
В деревню его весной привозит жена и оставляет до осени. Поскольку Робин Гуд сильно пьющий, для супруги это счастливая возможность не видеть мужа длительное время.
Жену свою Робин Гуд ждет всегда трепетно. Ведь она привезет сигареты и еду. С раннего утра он садится на поваленное дерево в центре деревни на перекрестке двух дорог. Ни одна машина мимо не пройдет. Сидит до победного. Может быть, и потому что соскучился.
В прошлой жизни Робин Гуд был археологом, много путешествовал. Но об этом мало кто знает. Принимают его за обычного разговорчивого и назойливого пьяницу. А однажды он изрек: «После того как я прочел «Игру в бисер», книг больше не читаю». Каков Робин Гуд!

Местные жители
Не знаю, как раньше, но сейчас основная и характерная черта каждого жителя нашей деревни - пьянство. Местный житель чаще пьян, чем трезв. Конечно, он или она могут быть слегка подшофе, могут ходить «под мухой», а могут и валяться на обочине дороги. Но так или иначе это единственное объединяющее всех дело.
Как-то раз в деревню к дачникам приехал их родственник-иностранец. На такую экзотику собрались посмотреть местные. Пришли со своим самогоном. Расползались под вечер. Иностранцу стало плохо, и он остался лежать. Больше не приехал ни разу.
У большинства умерших в последние годы в деревне причиной смерти был инсульт. А причин инсульта две: пьянство и физически тяжелый быт. Когда хоронят такого бедолагу, если у него есть семья, то устраиваются поминки. Поминки могут длиться и неделю. Каждый день участники поминок в разных комбинациях возлагаются по краям деревенской дороги. Здесь и члены семьи, и просто собутыльники обоих полов.

Куда ж нам плыть?..
Приходится смириться с тем, что наша деревня вымирающая. В соседних жизнь еще будет продолжаться. Там озера. И местных, и приезжих много. А у нас все держится на семейной паре постоянных дачников. Их не станет, лес окончательно поглотит деревню. Уже сейчас на единственной ее улице можно встретить лесных жителей.
Однажды темным вечером я столкнулся с медвежонком, который промелькнул в луче фонарика.
А как-то Анечка, единственный ребенок в деревне, рассказывала:
- Проснулась я утром в шесть часов, поглядела в окно, а там по дороге идут кабаны! С женами, с детьми своими.
Она, правда, тоже живет теперь не в деревне, а в поселке.
Мы последние жители деревни. Пусть и непостоянные, дачники, но последние. И на удивление верные. Если рассуждать рационально, давно пора прекратить ездить в эту глухомань, куда зимой почтальон ходит на лыжах с собакой раз в неделю, а автолавка с продуктами может не приехать вовсе.
Мы сделали ремонт своей столетней избы. Дороговато вышло. Но еще лет десять простоит дом. А что дальше? Поживем - увидим.

Семья таксистов
Не каждый таксист согласится ехать в нашу деревню. Дороги разбиты. Машины едут по обочине, там ровнее. Автобусы к нам не ходят. До электрички пять километров по лесу, да еще в последнее время их почти все отменили. Многие местные ходят по лесной дороге пешком, от деревни к деревне. До ближайшей большой деревни можно полдня добираться. Это если рано встать. Медведей уже почти никто не боится. Привыкли.
Приезжие, так называемые отдыхающие, не могут тратить так много времени на перемещения - на работу в город надо возвращаться. Поэтому либо сами на машине приезжают, либо ищут такси. Есть таксисты-любители: муж и жена, которые на своих автомобилях привозят желающих в деревню из близлежащего города. Он работает на двух основных работах, она - на одной. В семье есть общая дочка, а у старшей дочери Светланы есть уже два маленьких сына.
Сама Светлана работала в ларьке по продаже пирожков, затем стала продвигать эту торговлю в других местах городка и в районе. Стала менеджером по развитию. На свое место в ларек посадила старшую дочь. И все пассажиры семьи таксистов в обязательном порядке в любой час дня и ночи покупают пироги - не важно, едут в деревню или в город. Светлана или ее дочь открывает дверь в ларек, и вот тебе кулинарное изобилие!

На вокзале
Когда таксист привозит нас из деревни в городок к ночному поезду, мы ожидаем его на вокзале. Вокзал после ремонта выглядит очень прилично. В зале ожидания стоят два автомата, продающие кофе, горячий шоколад, какао, молоко. С этим автоматом и произошла история.
Я купил в автомате горячий шоколад. Уже отошел. За спиной голос: «Подождите, пожалуйста!» Смотрю: передо мной человек, похожий на нашего деревенского Чекушкина, только еще с наколками на руках.
- Помогите мне кофе купить, - просит он.
Оказалось, не понимает этот человек с наколками, как с кофейным автоматом взаимодействовать.
Я, как педагог, стал объяснять, что нажимать и куда вставлять деньги.
Улыбка моего ученика становилась все шире. А когда струйка кофе полилась в стакан, он засуетился вокруг автомата и, припрыгивая, громко и восхищенно заговорил:
- Вот это да! Как будто кто-то в автомате сидит и кофе наливает, да ведь?!
А я вспомнил, как перед моим отъездом из деревни Чекушкин говорил:
- Я слышал, сейчас поезда хорошие, «Ласточка» называются, в каждом вагоне туалет. И не холодно, и не жарко - кондиционеры тоже есть.
Слышать-то слышал, но не видел никогда. Да и не увидит, судя по всему...