Иногда такое чувство, что свою важную роль он все-таки успел сыграть. Роль любимого единственного сына и ни с кем не сравнимого мужчины, чье появление изменяет женскую судьбу. А началось все, без преувеличения, триумфально. Для многих черепановцев Станислав Жданько стал символом достижения цели, примером того, что в жизни нет ничего невозможного, если ты действительно к этому стремишься. «Буду артистом!» - об этой его мечте не слышал разве что глухой. Наверняка некоторым она казалась и несерьезной, и недостижимой. Но только не маме Шуре. Иначе разве плакала бы она так горько от внезапной и непонятной тоски, какая навалилась на нее в светлый праздник, в ту последнюю сыновнюю школьную весну? Была такая традиция в их маленькой семье - обязательно отмечать Пасху вместе. В почтении к Богу жила и она, это же чувство впитал и Славик.
- Вот ты и вырос, сынок. Уедешь поступать, я совсем одна останусь… - сказала ему тогда.
- Ну что вы, мама! - Слава, современный парень, объект тайной мечты девичьих сердец, всегда называл мать на «вы». - Меня если только в землю закопают, тогда я к вам не приеду! Вы, главное, не переживайте…
Слава Жданько уехал в Москву поступать в театральное училище. Первое время сибирскому парню жилось несладко. Пришлось поскитаться, поночевать то в подвальных, то в чердачных каморках. Но все это ничуть не отбило желания добиться своей мечты. И мама, простая буфетчица треста столовых, поддерживала единственного сына как могла. А на Пасху каждый год ехала к нему в Москву.
В Щукинском училище, куда Слава поступил и где был одним из самых заметных студентов, прошел выпускной. И уже летит домой полное счастья письмо: «Мамочка, милая! У меня все просто замечательно! Работать оставили в самом лучшем московском театре - имени Вахтангова. Сам Михаил Ульянов меня пригласил. Спасибо вам за все! За то, что сумели вырастить меня в одиночку, что дали мне все, о чем только можно мечтать. Очень люблю вас!»
Карьера Стаса Жданько молниеносна: он играет в театре, снимается в кино. Фильмы, конечно, показывают и в Черепанове. Смотреть их приходит весь город. Это время счастья Александры Александровны. Именитые актеры называют ее сына человеком громадного таланта и прочат великую карьеру. Но главное - его искренне любят зрители.
Вдруг апрель 1978‑го. Время горести, испытаний, не завершившихся и поныне. Время рождения однозначно неразгаданной по сей день тайны: кто виноват? Время смерти Станислава Жданько, которому навсегда осталось 24.
…Существует как минимум две версии того, что же произошло в тот день между Стасом Жданько и его гражданской женой звездой советского кинематографа Валентиной Малявиной. Неофициальная, которую актриса озвучила на суде, представляет дело так: Стас собирался в Минск на съемки третьей серии телефильма «Время выбрало нас». Перед отъездом заглянул домой. Попросил купить в дорогу маленькую бутылочку коньяка. Малявина сходила в магазин. Вкупе с коньяком принесла и бутылку вина для себя. Хотя задолго до того между ними был уговор: Валентина не пьет! Причина как раз в ее излишнем пристрастии к спиртному. Дома она взялась жарить мясо.
Что именно случилось позже, кроме них двоих, не знает никто. Актриса утверждала, что Стас сам всадил в себя нож в эмоциональном порыве, увидев, что она все же нарушила табу.
Суд рассудил иначе. Малявину обвинили в умышленном убийстве, присудили 9 лет лишения свободы. Одним из мотивов убийства была названа творческая ревность. В то время ее популярность пошла на спад, а Стас был на самом ее взлете…
Что пережила (и пережила ли?) Александра Александровна, вдруг лишившись единственного сына, невозможно рассказать. Она лежала в психиатрической клинике, пыталась сама расстаться с жизнью, стала почти затворницей. Но на похоронах не дала обезумевшим от горя родственникам произвести над Валентиной Малявиной самосуд. Актриса тоже приехала в Черепаново на похороны Стаса, которого предали земле в Ярках, на родине мамы. Отвечая на гнев людей, Александра Александровна нашла в себе силы накрыть Малявину шалью со словами: «Не дам свершиться смертоубийству!»
Звезда Венецианского фестиваля провела в тюрьме только часть срока. Ее освободили, но дальнейшая жизнь не принесла Валентине Малявиной счастья. Она так и не вышла замуж и не сумела завести детей. Злоупотребление алкоголем привело к множеству болезней и одиночеству. Неожиданная травма принесла слепоту.
Все эти годы многие продолжают искать ответ на вопрос: ее ли рук убийство Стаса? Выходят книги, фильмы, телепередачи, посвященные этой теме. Последняя - с Андреем Малаховым в качестве ведущего - 11 января этого года. В Черепанове артиста по-прежнему помнят и любят: имя Жданько присвоено Дворцу культуры.
Малявина тверда в своей версии: она напрямую не виновата в гибели мужчины, сыгравшего в ее судьбе такую роль! Многие знавшие Стаса так или иначе склоняются к мысли: он был столь эмоционален, экспрессивен, артистичен, что вполне мог сам вонзить в себя тот проклятый нож… В любом случае только эти двое, мужчина и женщина, действительно знают, что именно произошло между ними 13 апреля 1978‑го. Станислав Жданько унес эту правду в могилу.
А его мама жива по сей день. Четыре последних года 86‑летняя Александра Александровна хозяйка отдельной комнаты в доме милосердия села Карасево. До приезда сюда женщина перенесла инсульт, была очень худа, ни с кем не разговаривала и почти не двигалась. За это время ее сумели подлечить, отогреть сердцем, реанимировать. Теперь она со многим в силах справляться самостоятельно. И ничуть не жалеет, что пришлось оставить свой любимый ухоженный дом, чтобы перебраться в казенное учреждение. Здесь продлили ее дни. А Александра Александровна, по собственному ее признанию, несмотря ни на что, хотела и хочет жить. Сегодня особенно старается не падать духом.
Просыпается она рано. Вновь и вновь перебирает в памяти свою жизнь. Которую кроме как ужасной не называет: столько лишений пришлось перенести! Молится. Этому их, пятерых сестер, научила мама. Очень верующая, она просила детей опускаться на колени и читала молитвы. Вот и из своего дома в Черепанове Александра Александровна взяла с собой в Карасево только одну вещь - старинный, еще из детства, крест.
В ее мыслях всегда сынок Слава - молодой, красивый, любимый. Она не знает (или забыла - возраст!), что его портрет в последние годы красуется на городском Дворце культуры. В ответ на сообщение об этом улыбается: так приятно, что ее мальчик не забыт!
Именно человеческое сопереживание - то волшебное средство, которое, вопреки случившемуся, продлило дни буфетчицы Шуры Жданько.
- Люди мне так от души сочувствовали! Всегда. Это очень-очень помогает! Я знаю. Чувствую. Передайте привет всем, кто меня знает. И спасибо им… - просит Александра Александровна.
Она крестит меня слабой рукой. Замолкает. Так мучительны воспоминания, 40 лет терзающие материнское сердце! Ком подбирается к горлу. Улыбаюсь сквозь слезы. Выхожу. У этого горя нет срока давности. Оно живо, пока бьется материнское сердце. И она терпит…