Фильм длится без малого два часа (точнее, 116 минут), и примерно 90 минут из них зрители могут наслаждаться по-настоящему красивым кино. Приятные и узнаваемые виды Москвы в разных нарядах - хрестоматийной серой осени, стимпанкромантичной дореволюционной зимы, пальм и белого песка а-ля реклама «Баунти - райское наслаждение!», брутального лагерного постапокалисиса... Да и брошенная главным героем фраза «Платные парковки, что ли, отменить?» живо отзывается в сердце любого москвича. Трогательная встреча Кирилла с не узнающими его родителями, позволяющая мимоходом поразиться скорости течения времени, - вот уже и Елена Яковлева, секс-символ кино 1990‑х, играет милую домохозяйку-пенсионерку! - и в очередной раз настроиться на волну «лишнего человека» в новом для него мире.
Однако примерно за полчаса до конца фильма зритель, особенно не читавший книгу Лукьяненко, полностью теряет нить повествования и пытается понять, что же все-таки происходит на экране. Если создатели и правда хотели сделать сериал, но что-то им помешало, суть проблемы ясна: из последних минут безжалостно вырезали все, кроме батальных сцен а-ля Голливуд. Так что впечатление напрочь смазывается, и из зала выходишь с вопросом: «Что это было?» Стоило плавно и детально развивать сюжет, чтобы к концу вдруг устроить боевичок со стрелялками и падающими стенами? Это, кстати, заметил в беседах с представителями СМИ и сам Сергей Лукьяненко (в написании сценария не участвовавший), деликатно уточнив, что «кому-то, может быть, это понравится даже больше». Да, кому-то, может быть. Но не всем.
В экранизации хорошую книгу явно решили улучшить. Невесть откуда появившийся и невесть что означающий Антон (Евгений Цыганов), занимающий неведомую должность на абстрактной госслужбе и свободно гуляющий между мирами, появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, бросив напоследок непонятную фразу про катастрофу, которую не предотвратить, и людей, которых не спасти, и отправив загадочную эсэмэску таможеннику. Хладнокровно-сексуальная Рената (Северия Янушаускайте), напоминающая скорее Белую колдунью из «Хроник Нарнии», нежели «акушерку» для новорожденных функционалов, которой она замышлялась по книге Лукьяненко, необходимая как будто только для того, чтобы дважды напороться на ножичек - для входа и выхода Кирилла в параллельные миры? Да и роль куратора Коти (Евгений Ткачук) после его самопрезентации понятнее не становится, как и не становится ясно, почему после крушения они опять, как старые друзья-айтишники, побежали «к Феликсу в Сокольники» - то ли спасать мир, то ли за пивом?
Сам Сергей Лукьяненко, кажется, последовал примеру Эльдара Рязанова, который в собственных фильмах предпочитал появляться в ролях то спящего в самолете Москва - Ленинград, то на собрании гаражного кооператива. Вот и в «Черновике» только отдельные знатоки успели узнать писателя в роли доброго случайного попутчика, в компании с режиссером Мокрицким вытаскивающего из вагона метро жаждущего «воды и ближе к центру» Кирилла. Шарма фильму добавила серьезная, как на заседаниях Госдумы, Ирина Хакамада: правда, ясности в ее репликах оказалось не больше, чем в пришедшихся на вторую половину фильма словах всех остальных. Что такое Аркан, почему вход в него замуровали и как он может опережать реальность на 30 лет, если в итоге Кирилл находит в том дивном новом мире 22 июня 1941 года? Может быть, нам это объяснят, если экранизируют «Чистовик»?
О том, что мы живем в эпоху постмодернизма, напоминают изящно разбросанные по всему фильму цитаты-отсылки. Тут и трогательное «У тебя никого нет, даже собаки!», и претенциозное «Константин - в переводе с античного «постоянный», и даже «Два года в отпуске не был!» на фоне пляжа (правда, уже не вспомнить, что рекламировали этими словами десять лет назад - сотовую связь или очередные конфеты). При этом ощущения заведомо заимствованных сцен не возникает, так что самоирония создателей фильма смотрится вполне мило. Равно как и огромные матрешки со встроенными пулеметами, которые, очевидно, должны символизировать «мягкую силу» России на международной арене, и переделанный в пагоды Кремль, намекающий, с кем именно, по мнению создателей фильма, Москве надлежало слиться в экстазе полвека назад. Причем сам Сергей Лукьяненко (правда, не в «Черновике», а в следующем за ним «Чистовике») представлял в одном из параллельных миров Москву с мусульманским уклоном: с множеством мечетей, татарской речью на улицах и полумесяцами вместо кремлевских звезд.
Впрочем, ценителям книги наверняка резанут глаза не только пагоды вместо минаретов, но и упущенные детали книжной вселенной, и переиначенные образы персонажей. Например, надзирательница Василиса (Ирина Демидкина) из мира, похожего то ли на ГУЛАГ, то ли на постапокалипсис, сильно отличается от героини из книги - доброй и несчастной женщины, которую после превращения в функционала не узнали родные дети, по мере сил помогающей как Кириллу, так и своим подопечным из Нирваны. Да и сама книжная Нирвана должна была быть скорее похожа на остров Дураков из повести про Незнайку, чем на воспоминания Солженицына. Кстати, еще вопрос, что на самом деле страшнее…