Как связаны характеристики человека и социально-экономическое развитие общества? В поисках адекватной модели
В эпоху Стива Джобса, Марка Цукерберга и Сергея Брина решающая роль человека, его инициативы, умений и способностей для позитивной трансформации экономических, социальных, культурных и политических систем очевидна еще более, чем во времена Адама Смита, Джона Милля или Альфреда Маршалла, которые последовательно развивали тезис о том, что именно человеческий труд лежит в основе всякого богатства (как бы по-разному оно ни понималось).
Вместе с тем для выстраивания эффективной практической стратегии развития системы образования в современных обществах лозунговый тезис о центральном значении человека и его усилий недостаточен, поскольку он ничего не говорит нам о том, какие именно характеристики человека и какими конкретными способами наиболее целесообразно развивать, чтобы жизнь становилась лучше.
Для некоторых читателей сама постановка такого вопроса сомнительна. «Ясное дело, - скажут они, - правильное образование - это такое образование, которое дает то, что просит экономика, спросите у работодателей». Вопрос закрыт.
Вместе с тем все вовсе не так просто, если мы вписываем систему образования в широкий современный контекст социально-экономического развития.
Как показал нобелевский лауреат Джеймс Хекман, помимо конкретных компетенций, востребованных работодателями, и даже широких когнитивных навыков (типа навыков аналитического мышления) существуют существенные характеристики человека, которые могут иметь решающее значение для экономического роста, однако систематически недооцениваются: это так называемые некогнитивные (или «мягкие») навыки, а также мотивация.
Кроме того, необходимо понимать, что когда мы говорим о вкладе образования в развитие общества, то развитие трактуется не просто как решение конкретных задач, стоящих перед отдельными государствами сегодня, но и как способность эффективно справляться с еще не до конца известными проблемами, с которыми человечеству предстоит столкнуться в обозримом будущем.
Доминирующий подход - лучше готовить к рабочим местам
В соответствии с превалирующими представлениями рецепты, которые предлагаются для трансформации системы образования в России, все чаще сводятся к призывам максимально погрузить учебный процесс в реальную практическую деятельность, связать планирование образования и проектирование учебных программ с рынком труда, чтобы обеспечить работу по специальности. Данная стратегия разделяется как на самом верху системы образования, так и среди самих учащихся. Не случайно именно эта постановка проблемы находится в центре внимания многих международных дискуссий о развитии человеческого капитала. Например, в заключении доклада Всемирного экономического форума о человеческом капитале говорится: «Многие современные системы образования уже оторваны от навыков, необходимых для функционирования на современных рынках труда, а экспоненциальные темпы технологических и экономических изменений еще больше увеличивают разрыв между образованием и рынками труда» (WEF, 2017: 34).
Перспективы трансформации системы образования в России с этих позиций выглядят как продолжение и усиление уже запущенных механизмов повышения практико-ориентированности обучения, подгонки образовательных программ к конкретным рабочим местам. Идеалом (скорее всего, недостижимым) для данного подхода была бы ситуация, когда все оценочные процедуры в системе образования (начиная со старшей школы) проходили бы в формате демонстрационного экзамена по методике WorldSkills.
Несмотря на очевидные плюсы, этот подход скрывает несколько подводных камней. Пожалуй, ключевой проблемой является то, что он опирается на существующие характеристики рынка труда, которые в России слабы. Можно себе представить формирование инструментов стимулирования занятости и профессиональной навигации внутри системы образования, что позволит усилить соответствие запросам рынка труда. Но, во-первых, эти инструменты не затронут спроса на навыки, а во-вторых, в этом случае мы получим максимальное приспособление человеческого ресурса к технологически и структурно немодернизированной экономике. Получится, что кадры готовятся не для того, чтобы перестраивать эти неэффективные компании, а чтобы вписываться в устоявшиеся практики.

Что же делать?
Конечно, следует признать, что проблема подготовки кадров под требования рынка труда не стала менее острой за последние 50 лет. Но, решая ее, надо прежде всего ориентироваться не столько на сегодняшний спрос отсталых секторов экономики, сколько на расширяющийся спрос на социальные («мягкие») навыки (их еще называют метапредметными, или ключевыми, компетентностями), к числу которых относятся коммуникация, кооперация, самоорганизация, культура труда. Их важность для качественной работы подтверждается тем, что всевозможные кадровые агентства рассматривают опыт любой работы как очень позитивную характеристику кандидата. Действительно, исследования НИУ ВШЭ показывают устойчивую положительную корреляцию между тем, насколько рано человек начинает работать (совмещая учебу и работу), и тем, какой доход он получает после выпуска.
С этой точки зрения образование может не только позволить школьнику или студенту получить опыт какой-то практической работы (не обязательно по специальности), но и сформировать ключевые (метапредметные) компетентности. При таком подходе важнейшими компонентами обучения становятся проектная деятельность, социальная практика, развитие навыков сотрудничества, аналитического мышления.
В сочетании с совершенствованием механизмов связи образования и рынка труда (со стороны образования) этот подход может обеспечить значительный вклад в решение задачи повышения производительности. Но и он не вполне отвечает на проблему неоптимальной структуры экономики и ее сопротивления изменениям.

К развитию человеческого потенциала и новой субъектности
Вместе с тем идея подготовки человека под рабочее место все чаще признается недостаточной. Так, PricewaterhouseCoopers в своем докладе «Work force of the future» («Рабочая сила для будущего») прямо выдвигает лозунг «People not jobs» («Люди, а не рабочие места»), отмечая, что «организации не в состоянии защитить рабочие места, которые становятся ненужными из-за развития технологий» [PwC, 2017: 5]. Во всем мире (в том числе и в России) все больше становится самозанятых.
С точки зрения традиционного подхода к развитию образования в условиях «плохих» институтов (непотизма, коррупции, монополизации рынков) индивиды не могут начать работать по-другому, какие бы навыки и умения в них ни вложила система образования.
Новая концепция «человеческого потенциала» предлагает принципиально другой взгляд: человек рассматривается не просто как ключевой фактор экономического роста (для эффективной работы которого необходимо наличие соответствующих рабочих мест), но как двигатель этого роста, который сам создает новые социальные механизмы и структуры, включая рабочие места (через инициативность и предпринимательство).
Для данного взгляда принципиально важно, что система образования закладывает в человека не только определенные «специализированные» навыки, полезные в конкретных точках экономической системы, но и:
- во-первых, компетенции более широкого характера, которые могут быть применимы не только для поддержания, но и для существенной трансформации сложившихся институтов и порядков;
- во-вторых, социально-культурную идентичность и связанную с ней систему ценностей, которая и выступает основанием для того, что в литературе называется «расширенное действие» (Expanded Actorhood) или новой формой субъектности. Действие становится «расширенным» именно в том смысле, что расширяет границы институционально предписанного, при этом не подчиняясь полностью прагматичной (эгоистической) логике. Мы называем эту характеристику активной и социальной самостоятельностью.
Таким образом, сами люди как активные акторы, обладающие способностью к трансформирующему социальному действию, могут стать двигателями обновления правил и рутин экономики и общества в целом.

Как образование может сделать мир лучше
Расширенная «коллективная самостоятельность» индивидов означает возможность вовлекать существующие группы в новые формы деятельности не благодаря жесткому изменению правил игры (что действительно редко бывает безболезненным), но благодаря мягкому распространению новых идей, представлений и даже идентичностей. Логика проста: когда люди начинают по-новому видеть себя и окружающий мир, они начинают по-новому в нем действовать.
Для того чтобы образование могло решить задачу подготовки человеческого потенциала, обладающего способностью к позитивному трансформирующему воздействию на экономику и общество, крайне важна «распаковка» образования. Это означает кардинальное расширение возможностей индивидов по конструированию собственных образовательных, карьерных и жизненных траекторий в соответствии с индивидуальными вкусами, предпочтениями и интересами, а не только под диктат списка компетенций, требуемых местными работодателями.
Фактически «распаковка» означает, что образовательная траектория перестает быть институционально обособленной - образование становится ключевым и неотъемлемым элементом жизненного пути каждого человека.
Таким образом, чтобы образование стало двигателем экономического и социального развития, нужно не просто «много образования», но и другие ориентиры - не только подготовка для существующего рынка труда, но и воспитание активной и самостоятельной личности.

​Исак ФРУМИН, научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ, Павел СОРОКИН, эксперт Центра стратегических разработок