Бизнес - это война
Могущество страны начинается за школьной партой. В Японии оно зарождается еще раньше - в колыбели. Первая сказка, которую слышит японский ребенок от матери, - о черепахе и зайце. Заяц проиграл черепахе марафонский забег только потому, что позволил себе вздремнуть по дороге. Так был уверен косой в своей победе. А скромная черепаха добилась успеха тихой сапой, благодаря труду и упорству.
«Труд - основа основ!» Этому учит ребенка японская мать, желая чаду удачи в карьере и, значит, достатка, а себе - безбедной старости, писал в своей последней книге о Японии «Пятнадцатый камень сада Реандзи» востоковед, японист Владимир Цветов, которому в июле исполнилось бы 85 лет.
Экономическое чудо Японии - в традициях воспитания и образования. А еще в строжайшем отборе кадров и запредельной конкуренции за каждое «наукоемкое» рабочее место. Но все начинается с детства.
В Японии культ образования, а для мужчины одна из главных целей в жизни. (Впрочем, и японская женщина все больше предпочитает семейному уюту карьерный рост и финансовую независимость, болезненно освобождаясь от гнета конфуцианской морали, определяющей женщине роль «подмастерья» мужчины.) Обучение в японской семье начинается (без преувеличения) с пеленок. В первую очередь малышу прививают мораль и правила группового поведения. Живи и действуй, как все. Не выделяйся. В чем, на мой взгляд, заложено коварное противоречие. Как, скажите, можно добиться первенства в чем-либо, оставаясь в тени других? Прийти к финишу первым, находясь в тесной связке с другими?
Владимир Цветов приводит характерный филологический пример. (Язык, как известно, зеркало нации.) Сиавасэ - по-японски «счастье». Это слово образовано от видоизмененных глаголов «суру» - «делать» и «авасуру» - «согласовывать», «приноравливать», «приспосабливать». Так вот, японец счастлив тогда, когда его счастье согласовано с окружающими. По принципу: «Близкий сосед лучше дальнего родственника».
Собственную систему образования и воспитания японцы ставят и ценят выше всех в мире. Открыто вам об этом никто не скажет. Напротив, японцы скромны и приторно вежливы, но в душе уверены именно в этом - их образ жизни (а значит, и система образования) самый разумный. Имеют право. Они доказали это чудесами своей экономики.
Дипломами даже самых престижных университетов США, Англии или Франции в Японии никого не удивишь. Работу в первую очередь получит инженер (врач, менеджер, технолог, учитель…) с дипломом японского вуза. Японский юноша окончил элитную школу, допустим, в Англии и решил поступать в Токийский национальный государственный университет? В девяти случаях из десяти ему откажут в приеме. Среди своих доморощенных огромный (до 25‑30 человек на место) конкурс, а тут еще конкурент из другой… нет, не страны. Из другой системы образования. Из другой среды обитания.
Первый, кто пошел на микроскопические уступки японским школьникам, учившимся в Европе, - Киотский университет. Он устроил конкурс «чужих среди своих». При этом абсолютно все высшее образование в Японии платное. По свежим данным информационной службы «Алгоритм», шестилетний курс обучения на медицинском факультете Токийского университета стоит примерно 35 тысяч долларов. Учеба на аналогичном факультете частного университета Тохо обойдется без малого в 300 тысяч «зеленых».
У японцев есть выражение: «Бизнес - это война». Так вот, и абитуриенты называют войной за поступление вступительные экзамены и все, что с ними связано, - дополнительные занятия в университете, сдачу и тщательнейшую проверку документов, собеседования, сами экзамены…
Итак, японский студент оканчивает университет. Что дальше? За полгода до получения диплома (учеба заканчивается 30 марта), первого октября, возле офисов известных японских фирм, престижных частных компаний и Министерства труда выстраиваются километровые очереди. (Кто-то занимает очередь с позднего вечера, ночуя неподалеку в палатках, чтобы быть среди первых у заветной двери.) Министерство труда узаконило эту процедуру - каждый выпускник имеет право предложить свои услуги любому работодателю именно первого октября. «Сезон охоты» открыт.
Это «бенефис» кадровиков и нелегкое испытание для студентов. Что интересует работодателя? Оценки в зачетке? Само собой. Это в первую очередь. Автобиография выпускника? Да, но не только. Составляется «акт обследования состава семьи». Необходимы справка об уплате налогов и о состоянии здоровья. Приветствуется, если ты имеешь разряды по каким-то видам спорта. (Вот тебе и философия «не выделяйся»!)
И это еще далеко не все. В известных фирмах (при всех прочих отличных данных) с тобой и разговаривать не будут, если ты пришел не по чьей-то рекомендации. Поручитель несет моральную и материальную (!) ответственность за того, кого рекомендовал. (Но потеря репутации еще страшнее.)
Итак, кандидат на рабочее место прошел все круги «кадрового ада». Что потом? Претендующий на место инженера в автостроительной компании «Тойота», например, сдает экзамен по специальности. Экзаменаторы не из университета, который ты оканчиваешь, а местные, с «Тойоты». Работяга, претендующий на место за станком или у конвейера (помимо диплома об окончании специального профессионального учебного заведения), сдает экзамены по «матчасти», математике и японскому языку.
Сдал успешно. Принят? Можно поздравить? Минуточку! Впереди собеседование с опытными психологами, которые проверят кандидата на устойчивость к стрессам, коммуникабельность, способность работать в команде и на общий результат, укротив личные амбиции…
Востоковед Цветов приводит пример, который нам, русским, может показаться курьезным. Президент одной именитой фирмы приготовил кандидатам на «теплые места» форель и следил за тем, как они разделывают рыбу, отделяя мясо от костей. Эти наблюдения рассказали президенту о характере каждого кандидата. Говорят, он не ошибся в выборе.
Президент другой фирмы определял характер кандидатов по их манере курить и гасить сигарету в пепельнице. Над этими чудачествами можно смеяться. Ясно одно - кадры в Японии решают все. Подбор их определяет будущее экономики, а значит, страны в целом.
Очевидно, что эта система работает в Японии эффективно.
…Но все начинается с детства.

От императора до раба -
один шаг
В Японии с ребенком до пяти лет обращаются, как с императором. Ему разрешено все или почти все. С 5 до 15 лет - как с рабом. А с 15 - как с равным. Это расхожее мнение, оно полностью соответствует японской морали.
Детский сад в Японии - первая и обязательная ступень образования. В него отдают детей с трех лет. В детском саду дети овладевают основами арифметики. Умеют читать две разновидности японской азбуки - хирагану и катакану. (Обе азбуки имеют абсолютно одинаковое звучание и отличаются только написанием букв.) Но основная функция детских садов не обучение, а социализация ребенка. Его учат общаться со сверстниками.
Мои коллеги-журналисты, долгое время проработавшие в Японии, рассказывают, что неохотно отдавали своих детей в японский детский садик, так как воспитание в нем радикально отличается от нашего. Обстановка спартанская (читай - самурайская) - длинный коридор с раздвижными дверьми и окнами по бокам. Дети играют, спят и обедают в одной и той же комнате. Спят не на кроватях, а на матрасах, расстеленных на полу.
Группы маленькие - по шесть-восемь человек. Их состав меняется каждые полгода. Делается это специально - ребенок должен найти общий язык как можно с большим количеством сверстников. Так форсируется его социализация. Часто меняются и воспитатели - малыши не должны привыкнуть, прикипеть душой к какой-то одной «няньке», чтобы не попасть от нее в эмоциональную зависимость.
В середине 1950‑х годов в Японии стала суперпопулярной книга создателя всемирно известной фирмы «Сони» Масару Ибука «После трех уже поздно», которая произвела переворот в сознании родителей, да и в японской педагогике тоже. Масару настаивал, что основы личности ребенка закладываются до трех лет. Следует лишь придерживаться трех правил: стимулировать познание через интерес малыша, воспитывать его характер, способствовать развитию творчества и различных навыков. Эти принципы кажутся очевидными, скажем, для пяти-восьмилетнего ребенка, но для годовалой-трехгодовалой крохи звучат революционно.
Меню в детских садах продумывается и разрабатывается диетологами. Обед, например, должен включать в себя 24 (!) вида продуктов и подаваться красиво, формируя у ребенка культуру застолья.
Как ребенка наказывают? Никак. Повысить голос? Для воспитателя исключено. Родители, конечно, могут, но самым тяжким наказанием для ребенка будет не нотация (хотя возможна и она), а отчуждение, отстранение от микроклимата, к которому он привык, в котором вырос. Вакуум вокруг ребенка, «заговор молчания» - это настоящая пытка. Одиночество хуже смерти - это важная составляющая философии японца. Японцы патологические коллективисты. Коллектив - зеркало, в которое японец смотрится с утра до вечера. Мнение о нем окружающих - истина в последней инстанции. Во всяком случае, для ребенка и подростка.
И все же… «Сколько людей живет в этом мире, каждый из нас что-то жадно ищет в другом, и все равно мы остаемся такими же бесконечно далекими, оторванными друг от друга», - пишет Харуки Мураками. И еще: «Когда тебе плохо, вообрази, что ты счастлива. Это не так трудно».
В начальной школе дети много рисуют, занимаются аппликацией, оригами, оятиро (плетение узоров из тонкой веревочки, натянутой на пальцы). Эти занятия развивают мелкую моторику, которая необходима школьникам для написания иероглифов.
Воспитатель не выделяет лучших или худших. Это не принято. Для него все равны. Главное - группа, коллектив. Важны успехи команды, а не отдельного члена этой команды.
Хорошо это или плохо? Все хорошо в меру и к месту. Современные японские социологи бьют тревогу - многое в системе воспитания «коллективизма» надо пересматривать. Не всегда «мы» - это больше, чем «я». Философия «я как все» тяготеет к стандартизации мышления и поступков, гасит творческое начало, порождает известную трусость при принятии решений, убивает самостоятельность.
У принципа «не выделяйся!» есть и темная сторона медали, все чаще говорят японские психологи и педагоги. Незаурядный ученик, выказавший свою незаурядность, становится объектом насмешек и даже травли. Имеешь свою точку зрения, отличную от других? Выскочка! Гнать его из коллектива! «Ох, одиночество, как твой характер крут…»
Образование в начальной школе начинается с шести лет. Преподаются японский язык, математика, естествознание, музыка, рисование, физкультура и труд. Недавно ввели обучение и английскому языку, который раньше начинали преподавать только в средней школе.
Единая форма для начальной школы необязательна, а вот в средней и старшей школе у каждого учебного заведения своя форма. Больше того! У каждой школы свои флаг, герб, гимн. Многие популярные композиторы и поэты Японии считают за честь написать гимн для школы или для вуза.
В средней школе уже не четыре, а семь уроков. Появляются клубы по интересам, в которых ученики занимаются до 18.00. В классах учится более 30 человек. Они формируются по степени успеваемости учеников. Мораль проста - двоечник не должен влиять на учебу отличника. Вот вам и новый парадокс философии «не высовывайся!».