Система заботы о детях в современной России - это наследство, которое досталось стране от эпохи коммунизма. Детдома, коррекционные школы и интернаты, придуманные когда-то, больше не считаются хорошим способом ухода за детьми, у которых нет родителей. По мнению международных экспертов, эта система еще и вредна, потому как в закрытом учреждении формируется искаженное представление о жизни: растущий человек не получает адресного внимания, любви и заботы. Специалист и воспитатель папу и маму не заменят, а жизнь в условиях дефицита любви - испытание, которое выдерживает не всякий. Таковы лишь общие замечания к теме, которую обсуждали в Карелии российские и международные эксперты, говоря о рисках по реформированию системы ухода за детьми. Плюсов и минусов, сложностей и мнений намного больше, чем будет заявлено в материале, но, обсуждая эту тему, как заметила директор фонда LUMOS и специалист по защите прав ребенка Домника Гыну из Молдовы, мы должны в первую очередь руководствоваться интересами ребенка.
Карелия была выбрана пилотным регионом, филиалом благотворительного фонда «Чаритиз Эйд Фаундейшн» (Великобритания) в РФ, при поддержке экспертов Фонда LUMOS. Проект стал первым этапом на пути к деинституционализации детских учреждений в регионе. Основная задача этих программ - перераспределение ресурсов, для того чтобы учреждения работали в качестве вспомогательных, а дети находились в семье - кровной или приемной, но избегали бы проживания в учреждениях интернатского типа.

Дети в приоритете
- «Деинституционализация» - это термин, который был введен в середине 90‑х годов ЮНИСЕФ, - поясняет Галина Семья, сопредседатель Экспертного совета Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей, член Правительственной комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, член Совета по вопросам детей-сирот Минобрнауки России, доктор психологических наук. - Он означает вывод детей из учреждений, детских домов на семейные формы воспитания. Потом появилось более широкое понимание этого термина - не просто вывод детей, но и создание услуг, которые должны получать семьи, взявшие детей на воспитание. Это значит, что дети не должны допускаться в систему. Это значит, что должна вестись профилактика и так далее. В 2017 году у нас закончилось действие Национальной стратегии действий в интересах детей. В этот документ была заложена идея деинституционализации. Мы саму эту идею рассматриваем более широко, чем наши международные коллеги. Это означает, что должна вестись профилактика по недопущению детей в систему гособеспечения. У нас развивается система поддержки семей. Например, работает Фонд поддержки детей в трудной жизненной ситуации. Каждый год он проводит большое мероприятие. На него приезжают более 60 представителей регионов, которые показывают свой опыт, новые технологии. Второй важный момент - это устройство детей из учреждений в семьи. Этот процесс идет достаточно активно. В 2005 году у нас было почти 190000 детей, а сейчас 51000 детей в системе. Я считаю, что таким результатом можно гордиться! Когда устраиваем детей в семьи, мы должны подготовить родителей. У нас есть школы приемных родителей, мы должны сопровождать семьи... Активное устройство детей в семьи привело к тому, что в учреждениях остались в основном подростки, такова общая для страны тенденция. Еще одна сложная категория - это дети-инвалиды и дети с ОВЗ. Третья категория - это сиблинги, братья и сестры. Устроить названные категории детей в семьи, конечно, сложнее, поэтому каждый регион придумывает свои системы мотивации. Есть федеральные выплаты. Они с десяти тысяч увеличились до 100 тысяч рублей. На Сахалине, например, если вы берете ребенка-инвалида в семью, то получаете до одного миллиона рублей, такова единовременная выплата. Но оказалось, что большие деньги - это большие проблемы! К сожалению, у нас не падает число возвратов детей, и почти треть этих возвратов происходит от тех, кто прошел школу приемных родителей. Поэтому очень важно качество подготовки и сопровождения семей, поскольку нет единого регламентирующего документа по этому вопросу. И еще один важный вопрос - учреждения: как быть с ними, если детей забрали?
Галина Владимировна уточняет также, что детские дома перестали быть подведомственными образованию учреждениями и перешли в ведомство Министерства соцзащиты, но говорить сегодня о закрытии всех детдомов или центров помощи детям в России не приходится. Для тех, кто не смог жить в семье, это единственное место, куда ребенок может вернуться, чтобы не оказаться брошенным на произвол судьбы. Так что о полном закрытии и полной деинституционализации речи пока нет.

Сопричастные детству
Мысль о том, что ребенок должен жить дома, теперь уже не кажется революционной даже тем, кто раньше работал или продолжает трудиться в центрах помощи детям, детдомах и интернатах. Правда, многие из опытных сотрудников иногда задаются вопросом: почему же детям лучше там, где условия могут быть хуже? Также пока неясно, каким образом реформировать оставшиеся учреждения системы, чтобы не ухудшить положение детей. В Карелии, например, где многие семьи живут в сельской местности, есть проблемы, решить которые одним документом точно не получится. Поэтому разговор о рисках, обмен опытом и проектирование - это то важное, о чем говорили сопричастные детству люди в течение четырех дней.
Помимо этого ведущие специалисты в области защиты детства, представители профильных министерств РК - образования, социальной защиты, финансов, Заксобрания республики и детский омбудсмен Карелии знакомились с результатами стратегического анализа системы учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и планировали дальнейшие шаги по реформе этих учреждений в Карелии. Это происходило в рамках программы содействия реформе детских учреждений в регионах России, которую фонд «КАФ» реализует в партнерстве с фондом Lumos и АНО «Институт развития семейного устройства» при софинансировании Европейского союза.
Общественный деятель и международный эксперт по социальному сиротству из Москвы Александр Гезалов не сомневается, что вопросы деинституционализации по-прежнему стоят очень остро, но с точки зрения принятых постановлений на государственном уровне ясности нет.
- Очереди на детей стоят, но на детей здоровых, маленьких, а желающих взять подростков в семью нет, - констатирует московский эксперт. - Именно они приходят в учреждения, перенеся насилие дома и часто в самой системе, поэтому если что-то и деинституционализировать, нужно знать, как остановить ручеек поступления этих детей из семей. Мы создали Фонд борьбы с сиротством (ФБС). Мне кажется, это новый ход, потому что внутри самой системы идут разговоры о том, что нужно как-то меняться, но, когда люди приходят на рабочие места, они и хотят на них остаться, и продолжать на них работать, не имея профессиональной принадлежности, понимания и стратегии, что и как делать. Мне кажется, важно заниматься семьей и ее поддержкой, так мы перекроем ручеек, без чего деинституционализация невозможна.

Проблем не уменьшилось!
- В Карелии на 1 января 2018 года в системе находится 331 ребенок. В основном это подростки, которые попали туда из родительских или приемных семей, - комментирует ситуацию в Карелии Галина Власова, директор благотворительного фонда «Материнское сердце». - Многие из ребят, пережившие повторный возврат, никогда не согласятся вернуться в приемную семью. Сегодня в Карелии количество центров помощи уменьшилось до девяти. К сожалению, с закрытием детдомов проблем в системе защиты детей не уменьшилось. Одна из примет сегодняшнего дня - у выпускников системы появляются проблемы с жильем, а обратиться к тем, кто принимал решение, например, о сдаче закрепленной квартиры, невозможно. Подобные ситуации не единичны для республики и случаются потому, что по бумагам детдома уже не существует, а значит, ответственного за решение не найти, поскольку центры помощи детям в этой ситуации не являются правопреемниками детдома и никакой ответственности за принятые в прошлом решения не несут. Получается, что, подступаясь к вопросам ДИ (деинституционализации), важно проработать изменения законодательства, учесть все возможные риски для детей и подростков, которые находятся в системе, и работать прежде всего с семьей. Сейчас фонд ведет более 70 семей в сложной жизненной ситуации, поддерживая их в стремлении сохранить детей. За истекший год к нам поступило 230 обращений о помощи. Все это каждо­дневная работа «Материнского сердца», которому исполнилось девять лет.
- Карелия только в начале большого пути, но уже сейчас есть уверенность в достижении главной цели - создании новой модели оказания помощи детям и семьям с детьми, попавшим в трудную жизненную ситуацию, - говорит детский омбудсмен республики Геннадий Сараев. - Считаю необходимым создание службы кризисной помощи семье и подростку, в первую очередь по оказанию психологической помощи и консультативному сопровождению. В подобном центре, на мой взгляд, не должно быть разделения на приемные и биологические семьи.

Точки роста
- Дети - это не наше будущее. Это наше настоящее! Мы должны двигаться к изменению системы. В Молдове мы уже это сделали. В России Карелия может стать одним из первых регионов, в котором деинституционализация детей будет завершена в ближайшее время, - делится своими ожиданиями Домника Гыну, директор фонда LUMOS из Молдовы.
Домника настаивает, что работа в интересах детей не может измеряться количественными показателями, главное здесь - развитие и интересы ребенка, во имя которого должны работать все специалисты из разных ведомств. Все время работы со специалистами именно она бережно выстраивала работу и обсуждение проблем, обращая внимание на слова, говоря о том, например, что ребенка нельзя забрать из семьи или вернуть: «Мы же не про товар и магазин говорим! Это дети! От наших решений зависят их судьба, жизнь...»
- Не все решают деньги, - уверен руководитель департамента подготовки кадров и консультативных услуг из Лондона Крис Кутберт. - С помощью переустройства системы можно иначе поддерживать семью. Важно, чтобы ребенок рос среди родных людей, во имя этого должна работать вся система.
Крис также подчеркнул, что программа внедрения ребенка в семью, над которой все эти дни трудились специалисты, чрезвычайно важна для ребят с особыми потребностями здоровья и подростков, именно таких детей менее охотно берут под опеку в России. Возможно, профессиональная работа в этом направлении изменит печальную тенденцию к лучшему. Кстати, вопрос коррекционных школ для детей с ментальными особенностями не звучал на семинаре явно. Эксперты международного уровня уверены, что дети с инвалидностью должны жить и воспитываться дома.
- Коррекционные школы, конечно, очень нужны. Никогда ребенок с тяжелыми множественными нарушениями и тем более с ментальной инвалидностью не сможет учиться в обычной школе или классе, - не сомневается Татьяна Васильева, председатель карельской региональной общественной организации родителей, имеющих детей-инвалидов с детским церебральным параличом, «Поможем нашим детям». - У родителей должен быть выбор - в коррекционной или обычной школе учиться их ребенку. Но что касается социальных интернатов, детских домов в том виде, в котором они существуют сейчас, я всеми руками за то, чтобы их не было.

Приютам - нет!
Кстати, психолог из Петрозаводска Николай Юдин пояснил «Учительской газете», почему ребенку - маленькому и подростку - с особенностями здоровья или инвалидностью важно жить не в приюте, а дома.
- Вся человеческая культура построена на заботе матери о младенце, в некоторых культурах после года о ребенке заботится отец, но первый год жизни - это период, когда мать сопровождает ребенка в наш мир, давая ему самое главное - доверие к миру. Чисто технически это может быть и не родная мать, хотя генетика играет свою роль, даже материнское молоко несет именно те антитела, которые нужны родному дитяте. Даже плохая мать лучше хорошего детского дома. Поэтому приютов в цивилизованном мире не должно быть вообще.

Петрозаводск, Республика Карелия