​Памяти калининградского учителя Леонида Бондаря.
С болью и пониманием

Продолжение. Начало в №15

Начнем с первого вопроса. Можно ли на основании баллов, с которыми выпускник школы приходит в вуз, судить о качестве его подготовки в школе?
17 октября 2017 года в «Независимой газете» я прочел об итогах поступления в вузы страны. Констатируется, что «качество приема первокурсников выше прошлого года». На первом месте по среднему баллу поступивших три вуза: МГУ - 95,6; МФТИ - 94,1; НИУ ВШЭ (Москва) - 93,9.
Естественно, возникает вопрос: эти результаты и результаты поступивших в другие вузы отражают и выражают тот уровень подготовки, который им дали на уроках в школе? На мой взгляд, бесспорно, нет. Что само по себе ни в коей мере не принижает труд школьных учителей. Любая надстройка возможна только в том случае, если все опирается на прочный фундамент и уже построенные этажи. Хотя бывает, что у абитуриента ни того ни другого практически нет и тем не менее после года усиленных занятий он поступает в вуз.
Не раз читал цифры, говорящие о том, что 67% учеников страны и 80% учеников Москвы занимаются с репетиторами. Понятно, что в одиннадцатом классе при подготовке к ЕГЭ эти цифры выше.
Ирина Абанкина, директор Института развития образования НИУ ВШЭ: «Еще пять лет назад ребенок мог самостоятельно сдать ЕГЭ на хорошие баллы. Сейчас - нет. Школа ориентирует на некий усредненный уровень. Она не помогает развиваться детям из неблагополучных семей, но и не дает достаточных знаний детям из семей среднего достатка, которые, как правило, более развиты. Только репетитор знает, как решать творческие задачи».
В полной мере я с этим диагнозом не согласен. Массовый характер репетиторства начался сразу после введения ЕГЭ. Бесспорно, есть учителя, которые и к ЕГЭ готовят на творческом уровне.
Татьяна Клячко, директор Центра экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований РАНХиГС: «У нас существует родительская установка, императив образования. Родители всегда хотят, чтобы дети получили образование более высокого уровня, чем получили в свое время они. При этом большинство родителей недовольны школьным образованием своих школ». Отсюда и репетиторство.
По данным «Российской газеты», шесть выпускников школ в 2017 году набрали по трем предметам 300 баллов. В другом источнике я узнал, что таковых 21. Но это принципиально не важно. Но вот газета «Московский комсомолец» целую страницу посвящает таким ребятам. Ни в коем случае не ставлю под сомнение их таланты и трудоспособность. Но все-таки из пяти человек, о которых рассказано на этой странице, трое занимались с репетиторами. Это, естественно, не упрек, а просто констатация факта.
Не будем забывать при этом, что существуют платные и порой очень дорогие курсы по подготовке к поступлению в институт, центры проверки готовности к ЕГЭ. Широкое распространение получило внутришкольное репетиторство. Порой учитель занимается со своим собственным учеником. Чаще используют перекрестный метод: учитель из класса «А» занимается с учеником из класса «Б», а ученик из класса «Б» - с учителем из класса «А». Широко распространены и легальные группы в школах, где платят за подготовку к ЕГЭ через банк и где нередко ведут занятия те же учителя, что ведут и уроки. Порой все это маскируется дополнительным образованием. Или чем-то похожим, скажем, «высшей математикой» или «стилистикой».
За всем стоит очень важная социальная проблема.
Александр Трушин, обозреватель «Огонька»: «Хорошая подготовка к ЕГЭ обходится в среднем в 400 тысяч рублей в год». Маша Трауб, писатель, мать выпускника 2017 года: «Цены на образование заставляют родителей искать еще одну работу или отказываться от всех радостей жизни, включая отпуск, в год сдачи ЕГЭ… Сайтов множество. На одном сайте много анкет с подписью «Эксперт ЕГЭ». Это преподаватели, как правило, школьные, которые допущены к проверке экзаменационных работ. Для меня стали шоком цены. Средняя цена - 5 тысяч рублей за 60 минут занятий». В том же материале от 27.03.2017 года Татьяна Клячко говорит: «В 2000 году при первом нашем исследовании мы оценивали общий рынок репетиционных услуг примерно в 300‑350 миллионов долларов (для сравнения государство тогда давало на все российские вузы 1 миллиард долларов). Сейчас рынок услуг репетиторов составляет, по разным оценкам, до 200 миллиардов рублей, но думаю, что, скорее всего, меньше - около 100‑150 миллиардов рублей, то есть 1,7 миллиарда долларов в современных ценах».
В журнале «Вопросы образования» опубликованы исследования, которые убедительно доказывают, что результаты ЕГЭ и поступление в вузы, особенно в так называемые топовые, во многом зависят от уровня достатка семей кончающих школу и поступающих в вузы молодых людей.
Таким образом, мы можем сказать, что сертификаты значительной части выпускников включают в себя проплаченную их родителями некую добавочную стоимость. А школы, говоря словами Карла Маркса, получают прибавочную стоимость за счет эксплуатации кошельков родителей учеников, что увеличивает их возможности по продвижению в рейтингах и соответственно получению разного рода бонусов, порой весьма значительных. И, как это ни парадоксально, школы заинтересованы в репетиторстве. Понятно, что и учителя. Нельзя не отметить, что широкое распространение получило и репетиторство профессорско-преподавательского состава вузов по подготовке абитуриентов к олимпиадам. Конечно, это не имеет коррупционной составляющей: текстов олимпиадных заданий, естественно, ученики не получают. Но преподаватели очень хорошо знают, какие именно требования на олимпиадах будут предъявлены именно в том институте, куда собираются поступать клиенты. Понятно, что и здесь велика роль возможностей, которые есть у родителей выпускников школы.
Не могу не отметить, что никогда не была так сильно развернута агитация за репетиторство, как накануне и в начале этого, 2017‑2018 учебного года. Любопытно, что она размещается в Интернете на самых интеллигентных сайтах. Ограничусь лишь несколькими примерами, естественно, не упоминая имен:
- «Профессора МГУ готовят к ЕГЭ. 25 баллов по сравнению со средним по Москве».
- «Более 75% наших учеников поступают в Топ-5 вузов Москвы».
- «Наши баллы позволяют поступить в желанный вуз на бюджет».
- «Подготовка к ЕГЭ и ОГЭ. От +25 баллов на ЕГЭ. Мини-группы от 4 человек».
- «Акция! 25% скидки на подготовку к ЕГЭ с профессорами МГУ. Всего 5726 рублей в месяц!»
- «Ускоренная подготовка перед ЕГЭ. Гарантируем результат! Ждем вас!»
- «Таких курсов вы еще не видели! Скидка 70% на первое занятие. 50 центров».
Много фотографий, биографий, отзывов поступивших.
Перейдем к следующему, для меня, конечно, самому главному вопросу: можно ли по результатам экзамена судить о качестве подготовки выпускников школы? Будем при этом постоянно помнить, что ориентация прежде всего на результат уже на корню определяет и то качество знания, которое заложено в инструменты проверки.
И здесь следует оговорить одно обстоятельство. Часто приходится слышать, что сегодняшний экзамен гарантирует строгую и объективную проверку знаний учащихся: контроль над мобильными телефонами, наблюдатели, камеры слежения, а главное - невозможность заранее достать экзаменационные задания. Все так. И сам я не возмущаюсь всеми этими строгостями. Кроме, конечно, крайних, когда, к примеру, перед экзаменами снимаются двери с кабинок клозетов. Не забываем ли мы при этом аксиому профессора Преображенского из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова: «Разруха не в клозетах, а в головах»? Конечно, не только разруха, но и талант, умение мыслить, культура тоже в головах. Вся моя работа в Институте усовершенствования и преподавание как учителя в школе и были направлены на проникновение именно в головы прежде всего.
В 1967 году я предложил своим одиннадцатиклассникам вместо привычного сочинения на тему «В жизни всегда есть место подвигам» формулировку, в которой был изменен только знак препинания: вместо точки вопросительный знак - «Всегда ли в жизни есть место подвигам?». Сочинение преобразилось. Каждый пишет, как он слышит. И звучание живых голосов изменило не только содержание, но и язык и стиль. Я попросил учителей провести в своих классах сочинение на такую же тему. И, прочитав все 372 сочинения, рассказал о них в 8‑м номере журнала «Юность», который выходил тогда двухмиллионным тиражом.
Через пятьдесят лет, в сентябре 2017 года, я начал рассказывать о своем полувековом опыте таких вот сочинений «о времени и о себе» (Владимир Маяковский) на страницах «Учительской газеты».
Но начнем мы с другого - с сочинительной части ЕГЭ по русскому языку. Еще раз повторю: ЕГЭ по русскому языку сдают все, и результаты этого экзамена учитываются при поступлении во все вузы. А само это задание дает более 40% первичных баллов. Да и по сути своей это главная часть экзамена. Характерно, что первые два задания проверяет компьютер, а это, 25‑е, эксперты, и на его оценку можно подавать апелляцию.
На мой взгляд, сочинительная часть ЕГЭ по русскому языку заражена пятью пороками. Четыре из них проявляются во всех до одного вариантах. Один - во многих из них. Обо всем этом я писал множество раз. Подведу итоги.
ПЕРВОЕ. После предложенного на экзамене текста учеников спрашивают: «Напишите, согласны или не согласны вы с точкой зрения автора прочитанного текста. Объясните почему. Свое мнение аргументируйте, опираясь в первую очередь на читательский опыт, а также на знания и жизненные наблюдения».
Но в первый же год вхождения ЕГЭ в школьную жизнь как единственно обязательного экзамена на сайте ФИПИ (Федерального института педагогических измерений), который готовит все экзаменационные материалы, появилось методическое письмо, которое дезавуирует это самое экзаменационное задание, в котором ученика спрашивают, согласен или не согласен он с точкой зрения автора  прочитанного текста.