А вот со смыслами дело обстоит гораздо сложнее: в культуре есть общественные значения, а смыслы содержатся только в сознании определенной личности. Они всегда скрыты, и их приходится проявлять. Ученики их не могут просто осваивать или присваивать, смыслы рождаются, постигаются, возникают в образовательном пространстве. И видоизменяют деятельность. Как в знаменитой притче о трех каменотесах, один из которых просто обтачивает камни, считая свой труд неимоверно тяжелым, второй зарабатывает тем самым деньги для содержания семьи, и ему уже не так трудно, а третий строит храм и вместе с ним будущее, и его работа протекает легко.
А если переложить ситуацию на труд педагога? Можно поставить задачу, чтобы дети знали теорему наизусть, и дети будут ее просто зубрить.
Приходит на память и случай из моей практики, когда удрученный восьмиклассник жаловался на большую нагрузку на память - слова по английскому, даты по истории, задания по географии и т. п. Я тогда сказала ему: «Как ты думаешь, кто должен взять на себя ответственность и определить, какие знания тебе понадобятся для построения собственной внутренней картины мира?» И сама удивилась, как изменилось его лицо - от растерянности до озарения. Теперь у него все в порядке.
Что же я сделала? Просто задала вопрос. В том-то и дело. Для работы со смыслами нужны рефлексивные способности и правильные вопросы. Но главное, чтобы проявлять смыслы, взрослые должны сами их иметь.
Помню, смотрела перед постановкой вместе с детьми фильм «А зори здесь тихие». Теперь не могу его смотреть, начинаю плакать с первого кадра. Можно, вероятно, имитировать чувства с целью самосохранения, но тогда и у детей будет имитация, выражение чувств «напоказ», а не глубинные их переживания. Так и с трагедией в Кемерове... Я уверена, что подростки переживают это очень глубоко в силу особого отношения к проблеме смерти вообще. И ценным становится это их внутреннее переживание, а не разговоры о сочувствии.

Ольга ФИЛИМОНОВА, директор Сергиево-Посадской гимназии имени И.Б.Ольбинского, Московская область