Начать следует с того, в чем, собственно, интрига. В 2003 году состоялась премьера «Комнаты» Томми Вайсо. Фильм возмутил и одновременно рассмешил своих первых зрителей, многие из которых попросили вернуть деньги за купленные билеты. В результате он собрал тысячу девятьсот долларов при затратах в шесть миллионов.
Центральная сюжетная линия - адюльтер невесты, пустивший под откос жизнь главного героя. Казалось бы, ничего особенного, таких историй пруд пруди. Но то, что задумывалось как драма, обернулось абсурдистской комедией. На экране происходят страшные вещи: мать главной героини объявляет о тяжелой болезни, герой кончает жизнь самоубийством, а зрители хохочут как оголтелые. Причина проста: у Томми Вайсо были деньги на съемки, команда и сценарий при отсутствии понимания законов драматургии, навыков работы с актерами, режиссерского опыта.
Его сильные стороны - кипучий энтузиазм и абсолютная «неотмирность», из-за которой его сравнивают то с вампиром, то с пришельцем. И они сделали невозможное: все получилось «настолько плохо, что даже хорошо». Картина обрела культовый статус, снискала поклонников, Грег Сестеро написал об этом славном времени книгу, и уже по ней Джеймс Франко снял «Горе-творца». Автор отмечает, что сам он при работе над фильмом ориентировался на «Ночь в стиле буги» и «Мастера» Пола Томаса Андерсона.
Говоря об этом фильме, волей-неволей перескакиваешь на разговор о «Комнате». Это свидетельствует о полном погружении автора в материал и достижении им поставленных задач. Станиславский плачет от боли, наблюдая за игрой актеров «Комнаты», а вот героям «Горе-творца» веришь безоговорочно. Сыграть плохую игру - это высший пилотаж. Любопытно, что сам режиссер, а по совместительству исполнитель роли Вайсо, руководил съемочным процессом, не выходя из образа. Это создавало для некоторых актеров дополнительные трудности, но способствовало погружению в предмет.
Томми Вайсо в исполнении Джеймса Франко вызывает целый букет эмоций - от умиления до отвращения. В финале ты готов записать его в разряд святых и юродивых от кинематографа. Где-то неподалеку от Эда Вуда, фантастического чудака, автора плохих фильмов категории «B». И если судить человека по делам его, Вайсо гораздо ближе к святым, ведь он в 2004 году при содействии Кая Редфорда снял документалку, посвященную проблемам бездомных в США.
Если рассмотреть феномен «Комнаты» не как детище профана с кругленькой суммой денег и амбициями нового Хичкока, все встанет на свои места. Получится, что это великий благотворительный проект, поддержавший тех, кого игнорировал Голливуд (ни много ни мало 400 человек), в частности Грега Сестеро, сыгранного Дэйвом, братом Джеймса Франко.
Томми Вайсо собрал свой ковчег отверженных и бесстрашно принял на себя поток (потоп) критики. Неизбежной, надо сказать. Временами «Комната» напоминает ситком, где слепые с глухими ведут бессмысленный диалог, временами - свадебное видео, сварганенное кустарем.
Если снизить уровень пафоса, можно сказать, что Вайсо собрал гигантскую вечеринку, результатом которой стала «Комната», в выход которой на экраны мало кто из команды верил. По крайней мере, такое впечатление складывается, когда смотришь «Горе-творца». Уже ради этого ощущения праздника картину Франко стоит глянуть. Центральная линия Вайсо - Сестеро и вовсе свидетельствует, что это фильм о дружбе.
К тому же «Горе-творец» еще раз напоминает нам о том, что кинематограф - безграничная вселенная, где есть место всему - от нарочито некоммерческих опытов до супер­успешных проектов. А также об извечном «нам не дано предугадать, как наше слово отзовется». В этом плане «Комната» вполне укладывается в исторический контекст. Почти за семьдесят лет до нее на экраны США вышло «Косяковое безумие» Луи Ганье - дидактический фильм, призванный предостеречь молодежь от употребления легких наркотиков. Он возымел обратный эффект, став культовым в контркультурной среде.
Еще одно из измерений картины Джеймса Франко - сфера абсурдного. Не зря в самом начале «Горе-творца» молодые актеры без особого энтузиазма разыгрывают на сцене эпизод из пьесы Беккета «В ожидании Годо». Абсурд как изнанка здравого смысла, некое подводное течение жизни, существующее независимо от того, верим мы в него или нет.
Можно абсолютно точно сказать, что «Комната» - очень плохой фильм, но если он стал поводом для съемки отличной крепкой комедии о дружбе, как «Горе-творец», это точно все не зря.

P.S. Если бы у нас более внимательно относились к кинонаследию, не только к хорошему, но и к плохому, то наверняка можно было бы найти что-нибудь любопытное для отечественного «Горе-творца» в тех же 80‑х и 90‑х. Другое дело, что в России институт культового кино до сих пор находится в зачаточном состоянии, и его представители просто разбросаны по русскому полю экспериментов, а при отсутствии таких ироничных премий, как «Золотая малина», остаются незамеченными для широкого зрителя.