Издательство «Эксмо» (оно же издательство «Э») в последние годы стало активно издавать российскую прозу, причем отдает предпочтение тем авторам, от которых по тем или иным причинам отказались другие крупные издатели.
Олег Зоберн - это писатель, от рукописей которого благонамеренный издатель постарается немедленно отказаться, выставив вперед ладони и заклиная «чур меня, чур!». Зоберн - мастер интеллектуальной провокации. Пару лет назад под псевдонимом Борис Лего он опубликовал сборник короткой прозы «Сумеречные рассказы», в которых представил самые дикие, невероятные и тошнотворные сюжеты, которые только смог выдумать. В итоге провокация оказалась успешной - книга получила главную награду литературной премии «НОС», которая как раз нередко награждает подобные еретические опыты. На этот раз Зоберн пошел дальше и написал ни много ни мало жизнеописание самого Иисуса Христа, рассказанное им самим. Это тоже эксперимент, попытка раздвинуть границы дозволенного в литературе. Конечно, такие книги пишутся не только эпатажа ради, но и представляют собой реализацию необычной (в данном случае уникальной) творческой задачи, которую писатель ставит перед собой. Не припомню, чтобы кто-то из отечественных авторов брался за такую цель. Безусловно, это не только беллетристика, скорее всего, сам Олег Зоберн прежде, чем приступить к книге, тщательно изучил тему - и евангельские тексты, и многочисленные апокрифы. Например, литературный критик Татьяна Набатникова высказала предположение, что источником вдохновения для Зоберна стало малоизвестное Евангелие от Варнавы.
И как во всяком хорошем литературном произведении, Олег Зоберн ставит перед читателем непростые вопросы. Вы считаете, что религия должна быть главной общественной силой современности? А вот вам, отвечает Зоберн и подбрасывает такой, например, пассаж: «Многие начали день с молитвы. Евреи молились Богу только за то, что Он создал их евреями, римляне и эллины - богам, которые делали их счастливыми, а кое-кто, вероятно, в такое хорошее утро осуществил давно задуманный священный ритуал и оскопил себя во славу луноликой и рогатой Аштарот, чтобы иметь возможность не отвлекаться на любовные терзания тела и пить небесное молоко мудрости из ее сосцов».
Вам интересны богословские споры? Так получайте же, вот что говорит о своих жизнеописаниях сам Христос (в данном случае не историческая фигура, а выдуманный персонаж): «Я смотрел на свою жизнь как на фрагменты текста, которые удалось очистить от всего мирского, - их можно было передвигать, дописывать и менять местами до тех пор, пока не будет создана совершеннейшая из судеб человека».
Главный герой романа Зоберна ведет себя довольно необычно: он продает римским легионерам наркотики, сам постоянно пребывает под кайфом, совершенно наплевательски относится к своим пророческим и целительским способностям. Однако самое главное ждет вас в конце, и после нашумевшего романа Амоса Оза «Иуда», в котором Иуда представлен как один из главных героев христианства, неожиданное появление романа Олега Зоберна, нет сомнений, вызовет споры вокруг главного персонажа его книги, а также вокруг современного христианства, веры и прочих вечных тем. Книгу Олега Зоберна правильнее назвать не эпатажной, а полемической - в ней представлена сама по себе интересная версия самого знаменитого жизнеописания в истории человечества, и хорошо бы, чтобы писателю не пришлось выслушивать обвинения в кощунстве и оскорблении чувств верующих, а суждения были бы исключительно о литературных качествах его новой книги.


Андрей Филимонов. Рецепты сотворения мира. М. : АСТ, 2017.

Пару лет назад дебютная книга никому тогда не известного новосибирского писателя Андрея Филимонова «Головастик и другие святые» стала настоящей сенсацией. Она вошла в финальные списки нескольких престижных литературных премий, стала предметом всеобщего восхищения, а сам автор в одночасье стал звездой российской литературы. «Головастик и другие святые» представлял собой сборник коротких историй о жизни обитателей деревни Бездорожная Коровинского района (такой в самом деле есть на границе Томской области и Алтая). Истории в книге Филимонова и смешные, и страшные одновременно, «чудики» из рассказов Шукшина на рандеву с уродами из романов Сенчина. Такая деревенская психоделика, гибельный сибирский юмор. Кстати, сами сибиряки эти рассказы восприняли как юмористические. В самом-то деле, кто в сибирской деревне не жил, тот жизни не знает.
И вот Андрей Филимонов на пике успеха своей дебютной книги выпускает «Рецепты сотворения мира», и шутки в сторону, господа читатели. Потому что здесь нет ни развеселого юмора «Головастика и других святых», это история двух поколений семьи самого писателя, рассказ о жизни его бабушек и дедушек. И это исключительно сильная, мудрая, зрелая, хорошая книга. Где сам Филимонов нет-нет да подпустит своего ядовитого юмора, но только для того, чтобы, читая, ты не погрузился окончательно в депрессию. Андрей Филимонов пишет о самых страшных вещах, через которые прошли его деды и бабки, и делает это спокойно, иронично, с потрясающей не то чтобы невозмутимостью, а я бы сказал, стойкостью. «Жалость к себе - страшный яд, хуже никотина», - объясняет он свое отношение к описываемым событиям, и ему веришь.