Да и дети нынче другие. Учительница второго класса, прочитав с детьми сказку «Кот в сапогах», попросила детей подготовить вопросы. На следующий день девочка спросила: «Почему, когда братья делили наследство (кота, мельницу и прочее имущество), при этом не присутствовал нотариус?» Вот это деловой современный подход, диктующий проводить праздники без праздности, вводить в школьные программы бесчисленное количество новых предметов: «Семейные ценности», «Раздельная сортировка мусора» (заканчивается Год экологии) и т. д. и т. п. Любая обострившаяся в обществе проблема вызывает у государственных мужей желание немедленно снять ее посредством внедрения в школу дополнительного предмета, отвечающего на вызов времени. Но, увы, катафалк не резиновый, всех не вместит, ибо немедленно возникает вопрос: а за счет чего воплотить эти предложения в жизнь? Ценой сокращения времени на изучение русского языка? Или, быть может, математики? О ней-то и пойдет речь.
Оказывается, ничто не ново под Луной. Оказывается, то, что профессионалы гордо именуют воспитанием средствами предмета и формированием метапредметных компетенций, уже широко использовалось в России еще в начале прошлого века.
Передо мной «Сборник задач противоалкогольного содержания» (пособие при преподавании арифметики в низших школах всех ведомств). Год издания - 1914‑й. Издал его кружок деятелей по борьбе со школьным алкоголизмом. Столкнувшись с этой острой тогда (?) проблемой, вышепоименованные деятели настаивали на введении в школах специального дополнительного предмета - алкоголеведения. Но, не найдя поддержки своей полезной инициативы, они пошли другим путем - решили использовать преподавание арифметики для антиалкогольного воспитания, сопровождая соответствующими задачами изучение каждого арифметического действия. Эту идею в 1914 году поддержал Священный Синод, который издал распоряжение, предписывающее на уроках арифметики в церковных школах предлагать учащимся задачи противоалкогольного содержания. Помимо прочего, рассмотрение их условий дает представление об истории повседневности того времени.
Сложение
1. Каждый житель России (на круг) выпивает в год 12 бутылок водки, 10 бутылок пива и 3 бутылки виноградного вина. Сколько бутылок в год он выпивает?
2. Наше Отечество истратило в 1910 г. на свою защиту от неприятеля 598 миллионов рублей, на внутренний порядок - 160 миллионов, на помощь земледелию - 86 миллионов, на народное образование - 80 миллионов, на суд - 76 миллионов. А пропито населением в том же году на 78 миллионов рублей больше всей суммы перечисленных расходов. Сколько пропито?
Вычитание
1. В 1910 г. в России было 111427 заведений, торгующих спиртными напитками, а школ 102539. На сколько было больше в России питейных заведений, чем школ?
2. Один доктор высчитал, что из 600 детей, рожденных от пьянствующих матерей, только 265 прожили более 2 лет. Сколько умерло?
Умножение
1. Сотка водки (одна сотая часть ведра) убивает собаку. Сколько водки нужно, чтобы убить человека, вес тела которого в 12 раз больше веса тела собаки?
2. В деревне живет 228 душ народу, причем каждый пропивает (на круг) по 6 руб. 72 коп. в год. На деньги, пропитые за 1 только год, можно было построить школу. Сколько стоит постройка школы?
Деление
1. Ежегодно в Петербурге, столице нашего государства, умирает от пьянства 21 человек из каждых 100 тысяч населения; в Париже (столице Франции) - 7 человек; в Берлине (столице Германии) - 3 человека. Во сколько раз больше народу убивает водка в нашей столице, чем в названных городах?
2. В 1910 году в России осуждены за разные преступления 88478 человек, причем половина из них сделались преступниками из-за собственного пьянства. Узнайте число этих несчастных, которых погубила водка в одном только 1910 году.
Проценты
1. Из 4200 сумасшедших (в 1902 г.) 37% сошли с ума от пьянства. Сколько это составит человек?
2. В 1911 г. только в Московском уезде замерзли 60 человек, причем 60% этого количества замерзли в пьяном виде. Сколько пьяных замерзло?
Думаю, нет необходимости в дальнейших доказательствах целевого воспитательного посыла этого любопытного сборника, где есть задачи на простые и десятичные дроби и т. п. Авторы нашли выход, используя царицу наук в борьбе со злом, несшим бедствия населению России.
Нельзя сказать, что воспитание средствами предмета не использовалось во времена славного советского прошлого. Я еще застал то время, когда учителей математики упрекали в абстрактных примерах, а в качестве связи арифметики с жизнью предлагалось подсчитать, на сколько процентов увеличилась доля Героев Социалистического Труда среди делегатов двадцать пятого съезда партии по сравнению с предыдущим двадцать четвертым съездом КПСС. Так тогда понималась связь школы с жизнью.
Подлинной социологии, отражающей реалии жизни, в те годы не было. Как проводились и чем оканчивались попытки локальных социологических исследований, в гротескной форме описал Венечка Ерофеев в своей поэме «Москва - Петушки»:
«Сказать ли вам, что это были за графики? Ну, это очень просто: на веленевой бумаге черной тушью рисуются две оси - одна ось горизонтальная, другая вертикальная. На горизонтальной откладываются последовательно все рабочие дни истекшего месяца, а на вертикальной - количество выпитых граммов, в пересчете на чистый алкоголь. Учитывалось, конечно, только выпитое на производстве и до него, поскольку выпитое вечером - величина для всех более или менее постоянная и для серьезного исследователя не может представить интереса.
Итак, по истечении месяца рабочий подходит ко мне с отчетом: в такой-то день выпито того-то и столько-то, в другой - столько-то, et cetera. А я, черной тушью и на веленевой бумаге, изображаю все это красивою диаграммою. Вот, полюбуйтесь, например, это линия комсомольца Виктора Тотошкина:
А это Алексей Блиндяев, член КПСС с 1936 года, потрепанный старый хрен:
А вот уж это - ваш покорный слуга, экс-бригадир монтажников ПТУСа, автор поэмы «Москва - Петушки»:
Ведь правда, интересные линии? Даже для самого поверхностного взгляда - интересные? У одного - Гималаи, Тироль, бакинские промыслы или даже верх кремлевской стены, которую я, впрочем, никогда не видел. У другого - предрассветный бриз на реке Каме, тихий всплеск и бисер фонарной ряби. У третьего - биение гордого сердца, песня о буревестнике и девятый вал. И все это - если видеть только внешнюю форму линии.
А тому, кто пытлив (ну вот мне, например), эти линии выбалтывали все, что только можно выболтать о человеке и о человеческом сердце: все его качества, от сексуальных до деловых, все его ущербы, деловые и сексуальные. И степень его уравновешенности, и способность к предательству, и все тайны подсознательного, если только были эти тайны.
Душу каждого м... я теперь рассматривал со вниманием, пристально и в упор. Но не очень долго рассматривал: в один злосчастный день у меня со стола исчезли все мои диаграммы. Оказалось: эта старая шпала, Алексей Блиндяев, член КПСС с 1936 года, в тот день отсылал в управление наше новое соцобязательство, где все мы клялись по случаю предстоящего столетия быть в быту такими же, как на производстве, - и, сдуру ли или спьяну, он в тот же конверт вложил и мои индивидуальные графики.
Я, как только заметил пропажу, выпил и схватился за голову. А там, в управлении, тоже - получили пакет, схватились за голову, выпили и в тот же день въехали на «москвиче» в расположение нашего участка. Что они обнаружили, вломившись к нам в контору? Они ничего не обнаружили, кроме Лехи и Стасика: Леха дремал на полу, свернувшись клубочком, а Стасик блевал. В четверть часа все было решено: моя звезда, вспыхнувшая на четыре недели, закатилась. Распятие совершилось - ровно через тридцать дней после Вознесения. Один только месяц - от моего Тулона до моей Елены. Короче, они меня разжаловали, а на место мое назначили Алексея Блиндяева, этого дряхлого придурка, члена КПСС с 1936 года».
Со времени написания поэмы прошли десятилетия, рухнула коммунистическая утопия с ее идеологическим диктатом и тотальной ложью, возродилась социология, призванная отражать реальные процессы, происходящие в обществе.
Что же мешает нам сегодня, в новых условиях, отвечать на вызовы времени средствами уже имеющихся предметов, не расширяя до бесконечности учебные планы школ? Ханжество и трусость!
Легко заметить, что авторы дореволюционного задачника, адресованного детям начальной школы (!), не боятся использовать удручающую статистику, дающую представление о подлинных масштабах бедствия. С этой точки зрения сборник представляет для нас исторический интерес, опровергая мифы о золотом дореволюционном прошлом, распространенные в нашем общественном сознании. Авторы нисколько не боятся упреков в очернительстве и имеют мужество называть вещи своими именами. Для сравнения можно вспомнить недавнее обсуждение острой современной проблемы профилактики СПИДа, в ходе которого выяснилось, что бороться с этой чумой двадцатого века необходимо, но слово «презерватив» в работе со старшеклассниками употреблять не рекомендуется (предлагается сосредоточиться на пропаганде наших традиционных семейных ценностей). В те далекие дореволюционные годы борцы за трезвость трезво оценивали ситуацию, а мы трусливо прячем голову под крыло.
Но вернемся к началу этих заметок. Чем же занять детей и взрослых в период длинных зимних каникул? Правильно - по примеру наших предков - отрезвляющей математикой. Тем более что череда семейных праздников по традиции сопровождается у нас обильными возлияниями. Что создает для детей дополнительную возможность приобщиться к непосредственной экспериментальной исследовательской деятельности, наблюдая за поведением и реакцией близких людей (как можно более раннее приобщение детей к исследовательской деятельности входит сегодня в задачу школы). А еще считается, что уже с раннего возраста необходимо прививать ученикам навыки сравнительного анализа. Поразительно, но и эту задачу не упустили из поля зрения наши предшественники, о чем свидетельствуют две связанные между собой задачи:
1. Каждый американский рабочий зарабатывает в год 1370 рублей, а пропивает из каждых десяти рублей заработка 16 коп.; русский же рабочий получает в год 499 руб. и пропивает 12 копеек из каждого рубля. Сравните суммы, пропиваемые тем и другим: кто пропивает больше и на сколько?
2. Сравните деньги, остающиеся на прожитие у того и у другого: у кого остается больше и на сколько?
А нам, людям взрослым, на основе сравнения не мешало бы выработать трезвый подход к воспитанию и обучению.