Люди, избравшие своей стезей точные науки, зачастую являются куда более творческими личностями, нежели остальные. И в структурном подразделении №25 школы №2086 есть прекрасный тому пример. Сергей Зайцевский - педагог необыкновенный. Вообще-то он учитель истории и обществознания. Окончил МПГУ имени Ленина, аспирантуру МПГУ (кафедра философии) по специальности «онтология и теория познания», писал статьи по философии и педагогике. А в школе №2086 неожиданно (хотя так ли уж неожиданно для него самого?) стал куратором математических классов. Это ли не доказательство того, что науки гуманитарные и точные не так уж далеки друг от друга?
- У каждого из наших математических классов помимо традиционного классного, - рассказывает Сергей Сергеевич, - всегда есть еще и куратор, которым является кто-то из педагогов творческой лаборатории «Дважды Два». По сути дела, это капитан, выбирающий курс корабля. Именно куратор формирует и наполняет смыслом программу обучения как класса в целом, так и каждого ученика в отдельности. Именно он решает, в каком турнире и в каком составе ребята должны принять участие, когда и куда им лучше поехать в выездной лагерь, кого из педагогов пригласить в качестве преподавателей того или иного специального предмета.
Лаборатория математическая, так почему же творческая? Людям, которым математика не дается, понять это сложно, но не зря эту науку многие ученые называют одним из видов искусства! Проникать в ее глубины - самое настоящее творчество.
- У нас в школе несколько математических параллелей, я руковожу самой длинной - с 7-го по 11-й класс, - говорит Зайцевский. - И наша цель - продлить ее дальше, выстроив единую линию математического образования от начальной школы до выпускного класса. К такому решению нас подтолкнули многолетние наблюдения над детьми. Они свидетельствуют, что на уровне средней школы мы нередко теряем ребят, в начальных классах проявлявших и способности к математике, и интерес к предмету. Дело в том, что в 4-5-х классах математика начинает качественно меняться. Дети покидают область практической арифметики и начинают двигаться дальше - к науке, несущей в себе уже довольно большую долю абстракции: дроби, отрицательные числа и так далее. И если они не смогут по-настоящему глубоко осознать этот новый уровень математики, интерес к ней очень быстро угаснет. При этом дети, возможно, даже сохранят приличные отметки, освоив готовые и изложенные в учебнике алгоритмы решений. Но наша задача иная: мы хотим, чтобы наши ученики обрели способности к самостоятельному математическому творчеству, чтобы они осознали математику как сферу своей самореализации и развития.
Ученики Сергея Сергеевича слушают затаив дыхание. И не важно - урок ли это математики, или истории, или просто рассказ о чем-то отвлеченном. Он умеет «захватить» слушателя с первых секунд. И это умение приходится очень кстати в другой ипостаси Зайцевского - сценической.
Ежегодно на школьной сцене ставится один-два спектакля, идейными вдохновителями, организаторами и непосредственными участниками которых являются именно математики. Что касается Сергея Сергеевича, то смело можно утверждать, что без него просто не было бы школьного театра. Он всегда исполняет одну из ролей в постановках: летчик в «Маленьком принце», купец Большов в «Свои люди - сочтемся», Дракон в одноименной пьесе Шварца... После спектаклей всегда в голове крутится одна мысль: когда Зайцевский поступил в педагогический вуз, отечественное образование приобрело, зато российский театр, без сомнения, потерял, и очень много!
В спектакле «Несостоявшаяся встреча» Зайцевский не только исполнил роль Генделя, но и выступил в роли режиссера. После премьеры он говорил:
- На мой взгляд, это педагогичная пьеса, и она как нельзя лучше подходит для школьного театра. Пьеса образовывает. Когда я впервые в Пушкинском театре увидел этот спектакль, мне первым делом захотелось послушать произведение Баха «Страсти по Матфею», отрывки из которого звучат в спектакле. Надеюсь, что у наших зрителей возникнет такое же желание.
Не важно, какую роль исполняет Зайцевский - главную или второстепенную, - его присутствие на сцене невозможно не заметить. Например, его появление в роли Дракона внушало страх, несмотря на отсутствие внешних атрибутов и навороченных костюмов. Та же ситуация с поэтическими вечерами, регулярно проходящими в школе. Что бы ни выбрал для чтения Зайцевский, он читает это талантливо, и ему не требуется ни жестикуляции, ни каких-то спецэффектов, чтобы заставить зрителей слушать и думать.
Английский ученый-математик Годфри Харди говорил: «Творчество математика в такой же степени есть создание прекрасного, как творчество живописца или поэта, - совокупность идей, подобно совокупности красок и слов, должна обладать внутренней гармонией. Красота есть первый пробный камень для математической идеи; в мире нет места уродливой математике». Не потому ли изучающие математику люди так тянутся к искусству, что привыкли к красоте и изяществу своей науки?