- Сергей Николаевич, мир всегда был таким агрессивным или просто нам не повезло? А может быть, изменилось само содержание понятия «агрессия»?
- Термин «агрессия» часто употребляется в самом широком контексте. Но психология не физика, которая пользуется терминами, мало применимыми в быту. Слова, которыми мы оперируем в обычной разговорной речи, часто совпадают с теми, что используют в психологии. И под термином «агрессия» учителя, например, часто подразумевают просто активно ведущего себя ребенка. Ребенок подвижнее других, а учитель говорит: «Он агрессивен». Это неверно.
В научном плане агрессия всегда мотивированная. Должна быть цель - нанесение какого-то вреда, ущерба человеку, животному, вещи... Если прохожий кого-то случайно толкнул на эскалаторе или наступил на ногу - это не агрессия.
- Психолог Лоренц писал, что «для обывателя понятие агрессии связано с самыми разнообразными явлениями обыденной жизни, начиная от драки петухов и собак, мальчишеских потасовок и т. п. и заканчивая в конце концов войной и атомной бомбой». В теории Лоренца агрессия человека уподобляется агрессии животных, и объясняется это чисто биологически - как средство выжить в борьбе с другими существами, как средство защиты и утверждения себя, своей жизни через уничтожение или победу над соперником. В этом корень проблемы? Может быть, наше время только обострило эти крайности?
- Есть, конечно, и генетически, и идеологически заданная программа агрессивного поведения. Защита своей территории, например. Защита своих детей, семьи... Но животное, защищая свою территорию, не будет преследовать и убивать соперника. Лев отогнал соперника со своей территории и успокоился. В живой природе, у животных, убийств как таковых очень мало. Там есть четко действующие механизмы торможения агрессии. У каждого вида есть свои доказательства того, что он сдался. Слабый поджимает хвост или ложится на спину... Всё. Его никто не тронет.
У человека «отказали тормоза» тогда, когда Давид придумал пращу и сообразил, что можно, поразив цель, убежать. Когда появились луки, стрелы, снаряды, ракеты... Когда уже и противника не видно. Посттравматические стрессовые реакции сильнее всего выражены у тех, кто ходил в штыковую атаку, а не у тех, кто отбомбился с самолета и улетел пить кофе. У последних вообще может не быть посттравматической стрессовой реакции... Это первое, что очень существенно. Второе. То, что на генетическую предрасположенность к агрессии накладывается интеллект или его отсутствие. Человек не рождается с причинно-следственными связями, они появляются где-то после пяти-семи лет... Поэтому мотивированная угроза появляется гораздо позже. И к этому надо относиться серьезно, потому что агрессии можно научиться.
Это не просто метод проб и ошибок. В любом случае, это наблюдение. Мне не надо лезть двумя пальцами в розетку, если я увидел, что произошло с другим. Человек учится агрессии, наблюдая за поведением других. Мы же учились пользоваться ножом и вилкой, не по инструкции, а глядя, как это делают папа и мама. Иногда карикатурно, когда дети сворачивают трубочку и изображают, что они курят.
Агрессии учатся. Но! Одна часть из нас «застревает» в этом подражании, и других способов выражения своих эмоций у них нет. Агрессия становится их привычной формой поведения. Чуть что не так - дал по морде...
А у другой части поведенческий спектр гораздо шире. Мы знаем, кому, когда и как ответить. Когда промолчать, когда уйти, а когда и сдачи дать. Мы гибче. Но кто-то (и их немало) привык решать свои проблемы именно силовым способом. И никак иначе.
Агрессия - лучший инструмент защиты своего «я». На всех уровнях. Недаром японцы придумали куклу начальника, которую можно бить в любое время, чтобы выпустить пар и не копить в себе гнев. Вы не можете наорать на начальство. Есть масса корпоративных запретов. И люди ищут козла отпущения. К концу рабочего дня накопил негативные эмоции. Пришел домой - и давай вымещать зло на слабом: бьет жену, детей... Это называется «феномен козла отпущения».
- Как купировать агрессию, Сергей Николаевич? Чтобы немедленно и раз и навсегда?
- Находить способы разрядки своих эмоций. Спорт, увлечения, концерты, прогулка, хорошая беседа за ужином... К сожалению, у нас уменьшается обычное человеческое общение. Когда двое матерятся, обсуждая проблему, они разгружаются. Но у нас катастрофически скукоживается обычное человеческое общение. Оно переходит в социальные сети, а там эмоций не выразишь. Смайлик - плохая замена человеческой поддержки.
- Социальное неравенство, расслоение общества породило новый виток агрессии?
- Конечно! В современной ситуации мы не очень хорошо понимаем, что переходим от одного уклада жизни к другому. Урбанизация, модернизация, Интернет... Это переживают все страны почти одновременно, мы в этом смысле не хуже и не лучше других. Разве что с Интернетом, может быть, опаздываем года на два, не больше. Но не только в этом дело. Мы забываем, что очень болезненно переходим к смене ценностных приоритетов. Причем очень резко. Например, те профессии, которые раньше считались престижными и уважаемыми, сейчас не в почете. И нет этому прямых обоснований. То, что считалось справедливым, теперь кажется смешным и нелепым.
Мы раньше были уверены, что образование - путь к успеху, теперь огромное количество бандюганов добиваются достатка гораздо быстрее и проще. И в средствах массовой информации нечасто встретишь подтверждение, что нобелевского лауреата, например, кто-то уважает больше, чем иного вороватого бизнесмена. А если кого-то убили, то это точно попадет на первые полосы газет. Все это будут обсуждать. То есть поощряется самое истерическое нарциссическое проявление своего «я».
- Кровь с телеэкрана льется рекой... И телевидение учит агрессии?!
- Конечно! Когда идешь по темному переулку и видишь идущих навстречу людей, то можно сразу начать драться, предположив, что эти люди - враги, и не понимая, что они, может быть, как и ты, заблудились. Незнакомцы думают, что вы знаете, как найти дорогу, а вы думаете, что надо спрятаться за угол и мочить их. Сценарность интерпретаций вашего поведения задана экраном. Мелкими посылами с телеэкрана или с экрана компьютера притупляется чувствительность к страданиям другого человека. Особенно у детей. Человек не учится сострадать. Не умеет сострадать другому, потому что на экране никто не страдает. Героя пулями прошили, а он бежит и улыбается. В реальной жизни так не бывает.
Хорошо, Джеймс Бонд с юмором поправляет галстук, после того как в метре от его постели разорвалась бомба. Он это с иронией делает, но не все понимают, что с иронией, а что - без. В чем опасность теле- и видеобоевиков и компьютерных игр? И в том тоже, что они размывают понимание боли, страдания... Это все накладывается не только на материальное расслоение, но и на эмоциональное и статусное.
- Кому это выгодно? Что, собрались за круглым столом несколько олигархов и крупных политиков и договорились залить нацию кровью с экранов?
- Непонятно, кому выгодно. Журналисты будут прятаться за рейтинг. Экономика вступает в противоречие с совестью. В 1980 году был конгресс в США, посвященный теле- и кинонасилию. И большинство телемагнатов без всяких законов осознали, что, если они хотят жить в спокойной стране, надо сделать телевидение немного... скучным. Они же показывали, как мы в 90-е, 75-78% времени на экране насилие и секс. А после 1980 года американцы получили умеренно скучноватое государственное телевидение. То есть хочешь смотреть триллеры, боевики, секс - смотри. На это есть кабельное телевидение. Смотри, но в узком сегменте.
У нас нет того, что нужно в первую очередь, - гражданского общества. Никто не выходит на площадь и не говорит, что мы против такого-то телеканала, который показывает только убийства, скандалы и драки. Мы надеемся, что это должно делать государство, а государство не должно этого делать. Это мы должны делать сами. Это наша безопасность. И богатых, и бедных. У нас разрозненное общество. Все ненавидят всех. Богатые ненавидят бедных. Бедные - богатых. Молодые - старых. Старые - молодых. В этом атомизация нашего общества - каждый за себя. Отсюда большое количество ущербных людей, которым кажется, что на них все косо смотрят.
- Жизнь стала быстрее. Даже Баха музыканты стали играть быстрее, чем того требовал композитор. Это тоже влияет на агрессивность общества?
- Да. Все быстро меняется. Люди переезжают из маленького города в большой. Не могут приспособиться или трудно приспосабливаются. Меняют привычную работу на нелюбимую, чтобы выжить. Суета... Агрессия не реакция на скорость жизни, но получается так. Чужеродный город. Все вокруг уроды. Ненависть к москвичам. Уже не та колбасно-советская ненависть, а другая. Конечно, москвичи сволочи. У них и денег больше, и живут неправильно. Но проходит лет десять, и приезжий осваивается в мегаполисе. Живет его ритмом, и ему уже кажутся дикарями те, кто только что приехал.
- Сергей Николаевич, неудобный вопрос. Кавказцы более агрессивны по природе, чем все остальные?
- На генетическом уровне вряд ли. Дело в традиционном воспитании. Мальчики на Кавказе воспитывались как воины. Кинжал - обязательный элемент внешнего вида. Культ оружия и силы. И форма проявления радости другая. Мир резко изменился, не все понимают, что стрельба в воздух в центре Москвы - форма выражения радости «гостей столицы». Срабатывает стереотип, что если человек вообще достал оружие, то его надо тут же обезвредить, он опасен. Стреляют в воздух, но никто не интерпретирует, что это проявление радости и давайте к этой радости присоединимся. Все это интерпретируют как угрозу для окружающих. Справедливая реакция. Но скорость понимания того, что если я начну с радости палить в воздух, то окружающие это интерпретируют иначе, запаздывает.
- Живо обсуждается вопрос - разрешить оружие населению или пока рано...
- Оружие ни в коем случае разрешать нельзя. Рано! В США разрешено оружие, но там и заключенных больше. Упускают из виду одну простую вещь: если у вас есть оружие, мне захочется его отнять. Вооруженный человек для преступника автоматически становится объектом нападения. Да и испуганные, но вооруженные люди начнут палить без толку... Нет, вооружаться нам рано.
- В одном из концертов, посвященных Дню милиции (тогда еще милиции, а не полиции), с большой авторитетной сцены для сидящих в торжественном зале офицеров артист пел... «Мурку». В нашей речи прижился тюремный жаргон. Слова «разборки», «беспредел» чуть ли не самые популярные в Государственной Думе, а уж в теледебатах политиков без них просто не обойтись. Известная мода на блатную романтику тоже подогревает агрессию в обществе?
- Вы попали в точку. Писатель Варлам Шаламов предупреждал и в «Колымских рассказах», и в очерках, что ни в коем случае нельзя заигрывать с блатным миром. Стоит им протянуть мизинец, затащат в свое болото. Ни в так называемом шансоне, ни в жаргоне, ни в повадках нельзя подражать блатным. Недопустимо давать им повод думать, что мы разделяем их тюремную романтику. А пока мы живем в приблатненном мире, который очень жесток...